Предельная серьёзность

Шуджи любит глаза своего парня. Глаза, которые ясны как чистое голубое небо и чисты как два озерца, но Ханме нравится описывать их одним словом - хризоколлы, драгоценные камни голубовато-зелёного цвета, которые он привёз Чифую из США в виде небольшого колье, что теперь красуется на изящной шее практически каждый день, чему Шуджи неимоверно радуется. Шуджи любит, когда эти глаза искрятся. Ханма редко уезжает больше чем на месяц, но последний его отъезд продлился аж на 2 месяца. Чифую обиженно говорил, что если бы он так умоляюще не позвал бы его на свадьбу, то неизвестно, увидел бы он своего парня вообще в этом году. Конечно, ему не нужны оправдания Шуджи, мол: "Я и так должен был приехать. Ты же знаешь, что для меня всё это празднования скука адская, просто так совпало." Мацуно прекрасно знает, по до сих пор не зажившим засосам и укусам понимает, что тот мчался именно к нему, но иногда просто хочется подуться, чтобы его отвлекали от собственных навязчивых мыслей, целуя в обе щёки, а потом спрашивая: "Посмотрим мои фоточки?", и этого хватает. — Да, давай! Хватает, чтобы в этих глазах вспыхнуло море огня. Ханма готов сфотографировать для этого парня весь мир, лишь бы видеть эти искры. Чифую с безумным интересом рассматривает каждый снимок, интересуется у Шуджи: "А это где? А это откуда? Ой, а это что?", старший же просто улыбается, сам того не понимая, смотреть на реакции Мацуно всегда было его любимым занятием. Так и проходит вечер. Ханма обнимает блондина со спины и кладёт голову на его плечико, местами комментирует что-то. И на секунду теряется, когда тот резко оборачивается и выдаёт: "Почему ты никогда не фоткаешь себя?" «Почему же...» — Ханма и сам не против узнать ответ на этот вопрос, он даже не думал над этим никогда. — Меня некому фоткать, — отвесил он невдумчиво, пожимая плечами. Чифую такое уж больно явное увиливание не оценил, поэтому, отодвинув от себя ноутбук, развернулся к брюнету всем телом и уселся на его колени. — Селфи для кого придумали? — упрямо вопрошает младший, пытаясь уловить настоящую причину. Тот факт, что Ханма никогда не фотографирует самого себя был известен давно, но каждый раз, стоило Мацуно заговорить об этом, тот мигом сворачивал тему, точно так же, как и сейчас. — Хочу спать, — ластится тёплыми губами к чужой шее и театрально сонливо зевает, на что Чифую лишь закатывает глаза. — Лже-ец, — прозвучало от младшего, после чего последовало хватание пальцами за бок в виде лёгкого щипка. — Блять, Чифую, — коротко взныл Шуджи, хватая блондина за запястье и сверкнув золотистыми глазами. — Не нравится и всё тут, — отрезал окончательно. У Чифую приподнялась бровь от недоумения. Он, конечно, не очень понимал, что именно тут может не нравится, но вспоминая странное поведение Ханмы, когда Мацуно совершал попытку с ним пофоткаться — пазл складывался гадким образом. — Шуджи, только не говори, что тебе не нравится... — Я. Ожидаемый ответ, которого так сильно не хотелось слышать. Чифую молчит не в силах вымолвить ни слова, а после всё так же беззвучно встаёт. Ханма заинтересованно наблюдает, но не останавливает. — Пошли, — не дожидаясь ответа, Чифую тянет за руку брюнета. Шуджи нервно сглатывает все скопившиеся вопросы, когда они встают напротив зеркала. — Тебе не нравится этот мужчина? — указывая на отражение Ханмы, спрашивает Мацуно, но тот старательно отворачивает голову. — Ты оскорбляешь мои вкусы, — с усмешкой добавил он. Наверное, на секунду Шуджи тоже улыбнула эта фраза, но он быстро откинул от себя эти слова. — Давай мы просто... — А ведь до знакомства с тобой я тоже терпеть себя не мог, — улыбаясь своему отражению, проговорил блондин, улавливая удивлённый взгляд парня рядом. — Знаешь, когда я впервые увидел в себе что-то красивое? — скрещивая свои пальцы с чужими, Чифую прижимается к тёплому телу и после кивка продолжает: — Когда ты после нашего первого поцелуя сказал, что у меня красивые губы. Я каждый день смотрел в зеркало и всё никак не мог понять, в каком месте эта красота? Чифую отходит от брюнета и начинает крутиться перед зерцальцем. — Шуджи-и, у меня такие красивые губы, такие милые ямочки, такие волшебные глаза, я такой симпатичный! Что-то приятно покалывает в сердце, когда Ханма видит такого искреннего и счастливого Чифую, а ещё больше хорошо Шуджи становится от того факта, что все эти слова принадлежат ему самому. Каждый комплимент Шуджи был для младшего своего рода спасением. — Я правда вижу в себе что-то красивое, и всё потому что ты показал мне это, — Чифую с этими словами нежно обвивает его шею руками и встаёт на цыпочки, чтобы дотянуться до губ и еле ощутимо их коснуться. — Я хочу, чтобы теперь ты увидел себя моими глазами. Ладони перемещаются с шеи на лицо, большими пальцами Чифую поглаживает гладкую кожу, смотрит в поражённые от всего сказанного глаза, и снова тянется к нему ближе, пока между губами не останется лишь пару сантиметров. — Ты полюбишь себя так же, как я тебя, — прошептал он, прежде чем накрыть его губы своими. Шуджи до сих пор не контролирует рассудок, а от этих сладких, неописуемо нежных поцелуев его и вовсе уносит. Он не сразу отвечает Чифую, но придя в себя, Ханма крепко обнимает его руками за талию. Теперь уже жадно и грубо углубляет поцелуй, сплетая их языки, а после кусая пухлые губы, с которых слетают стоны и довольное мычание. Шуджи очерчивает заковыристые узоры на лопатках младшего и подтянув податливое тело к себе, на мгновение отрывается от своего мальчика. — Можешь показать мне свою любовь в постели? — прерывисто вздыхая, Ханма проводит ладонью чуть ниже ремешка, специально, чтобы указать на заметный бугорок. Чифую это действие никак не смущает, только заводит сильнее. — Почему мои комплименты в твой адрес заканчиваются сексом? — Мацуно звучит наигранно разочарованно, и старается разглядеть в хитрых глазках хоть каплю понимания, ведь он был абсолютно серьёзен в своих словах. Заметив эту лёгкую досаду, Шуджи перекладывает руки за спину младшего и поглаживает, показывая некую благодарность. — Потому что у меня встаёт, когда ты говоришь такие слащавые вещи, — не смог он отказать своей излюбленной манере сворачивать всю напряжённость. — Извращенец. — Которого ты безумно сильно любишь. Чифую усмехнулся от такого ответа и потянул его за воротник рубашки к кровати, бросая прямо на мягкие подушки. — Готовь свою наглую задницу, — мигом приказом выдал Чифую, параллельно снимая с себя рубашку. — Для тебя всегда готов, мой милый Чифую-ю, — с улыбкой простонал тот, притягивая к себе парня для новой порции поцелуев. Шуджи ещё долго будет отшучиваться от этой темы, но он не может не замечать, что в последнее время действительно понемногу начинает смотреть на себя под другим углом, а всё потому что этот парень слишком сильно его любит.