Пернатый

Конец мая в этом году слишком затянутый, будто длится целую вечность. На улице зеленеет, а солнце пробивается сквозь окна прямиком в квартиру. Митрохину в своем законном "отпуске" живётся не плохо, наверное потому что Сатана ещё не узнал о бездельничестве демона. Вечеринки не приносят былого запала, к тому же, уборка всего хлама из квартиры максимально нудное занятие. Митрохин сидит на диване, играя излюбленные "порнофильмы" на гитаре. Пальцы двигаются по грифу, легко зажимая аккорды. Сейчас было бы самое то записать новый тик ток. А что? Музыканты обычно собирают много просмотров, которых Азику в последнее время не хватает. На балконе слышится грохот, от чего Митрохин подпрыгивает на диване, чудом удерживая гитару в руках. - Кого там опять принесло? - демон нехотя поднимается со своего места. В глаза сразу льется солнечный свет, от которого Азик старается увернуться, быстрее заходя на балкон. На полу валяется горшок с каким-то фикусом, который Митрохин удачно унес из одной кафешки "для антуража", а рядом лежит белый берет. Демон поворачивает голову в сторону из-за тихого смешка. - Привет, - в углу, улыбаясь во все тридцать два, сидит Даниэль. Светлые волосы слегка растрепаны, а бежевый плащ покрыт землёй, от которой пытается отряхнуться ангел, - прости пожалуйста, я случайно разбил горшок. Азик закатывает глаза и садится на корточки, оказываясь на уровне Даниэля. - Зря не оконное стекло, - с явным сарказмом говорит Митрохин, на что ангел в удивлении раскрывает рот. - Почему зря? Демон смеётся, но протягивает руку, чтобы Даниэль поднялся на ноги. Ангел сразу бросается к своему берету и, откряхнув тот от грязи, надевает обратно на голову. - Давай проходи, пернатый, - Митрохин пропускает Даниэля в квартиру, оставляя разбитый фикус лежать на полу. Ангел с неподдельным восхищением осматривает гостиную, стягивает с себя плащ и присаживается на диван. Азик стоит, упёршись о подоконник, наблюдая за парнем. Что-то в этом ангеле цепляет Митрохина, не позволяя отвести взгляд. Возможно, искренность, наивность отчасти. Азазель завороженно наблюдает, как Даниэль поправляет пряди светлых волос, которые под солнечным светом отливают золотом. Демон подмечает у себя в голове этот забавный факт, а внутри будто становится теплее. - Ты, кстати, зачем пришел-то? - Митрохин садится напротив, не отводя взгляда от счастливого лица ангела. - Захотел проведать тебя, - улыбается Даниэль, - на земле так классно! Жалко, я не был здесь до этого! Время за рассказами ангела о том, что он видел и где бывал, тянулось незаметно. Даниэль делился всем, что накопилось у него за последнее время, искренне и бескорыстно. Азазель не перебивал и не выкидывал двусмысленные шутки, которыми так любит подкалывать остальных. Здесь что-то мешало, не хотелось спугнуть это счастье из своей квартиры, которое так увлеченно в деталях описывает обычный поход в кинотеатр или кафе. Митрохин уже не думает, что Даниэль простой "дурак с крыльями", хотя при первой встрече впечатление было примерно такое. За три тысячи лет Азик уже привык к подобным личностям и просто пропускал их мимо себя, ведь таких у него на пути будет ещё много, так ведь? Лишь сейчас Митрохин не жалеет, что не упустил шанс заговорить с этим пернатым чудом. В какой-то момент Азазель не замечает, что Даниэль уже перестал что-либо говорить, а теперь только вопросительно смотрит на демона. - Азик, ты чего? - из уст ангела это слышится максимально неловко и в какой-то степени мило? Митрохин будто отмирает, пытаясь исправить свое положение. - Да-да, я слушаю. - Я уже минут пять ничего не рассказываю, - грустно произносит Даниэль, - может ты что-нибудь расскажешь? Азазель теряется. Ему и говорить то впринципе нечего. Демон решает по-быстрому заварить чай, чтобы разрядить обстановку. Спустя время Даниэль забывает об этой ситуации, поэтому засыпает Митрохина новыми историями из своей жизни. Рука Азика по-свойски лежит на колене ангела, но именно сейчас демон почему-то боится. Ему хочется что-то большее, чем простые, хоть и интересные разговоры. Митрохин двинется ближе к ангелу, замечая, что чужая ладонь давно перекочевала на его собственную. - Дань.. - тихий голос отдает лёгким эхом по комнате, а Даниэль немного ослабляет ворот толстовки. Чужое лицо близко настолько, что чувствуется дыхание ангела. Азик смотрит на губы Даниэля несколько секунд, прежде чем поцеловать. Рука ангела, скользит за шею Митрохина и ложится на красные пряди волос. Азазелю хочется, чтобы этот момент длился вечность, он хватается за чужие плечи и впивается в чужие губы с новой силой. Даниэль мечется по дивану, убирая руки с волос, и обвивает ими шею демона. Парни отрываются друг от друга из-за отсутствия воздуха. Азазель смотрит на чуть покрасневшие губы Даниэля и глупо улыбается. Ангел убирает пряди волос с глаз и смеётся, от чего на душе у Митрохина становится спокойнее. Это первый поцелуй с ангелом за три тысячи лет жизни, в животе разливается приятное тепло, а глаза собеседника блестят азартом. Спустя пару минут Даниэль со смешком выдает: - Повторим?