U can show me

— Расскажешь потом как все прошло, — последнее, что крикнул Феликс прежде чем забежать в автобус. Конечно Джисон расскажет. Расскажет о том как прошла их с Минхо первая ночь. Они встречаются уже десятый месяц, но до постели они еще не добрались. Минхо не позволял себе лишнего, не просил большего и Джисон был этому искренне рад, ведь это же показатель того что старший с ним не ради секса? Или нет? Они даже не говорили об этом, их отношения были и без того прекрасными, Джисон не мог нарадоваться, что нашел такого парня — внимательного, рассудительного, нежного. Это было год назад, Джисон был на первом курсе, когда они пересеклись в кабинете декана, куда Минхо пришел узнавать про летнюю стажировку в выездном лагере, а Джисон как раз отвечал за список студентов, которые хотели бы туда поехать и сам он тоже хотел. Собственно в лагере они и разобщались. Их отношения были настолько теплыми и комфортными, что Джисон иногда думал, что это сон, но нет его парень был реален, как и его прикосновения. Сначала Джисон переживал из-за их разницы в возрасте и не схожих увлечений, он был не до конца уверен в том что действительно настолько хорош, чтобы отнимать у Минхо время. Но старший не переставал твердить о том что он безумно счастлив с Джисоном и просил его не придумывать всякий бред. Они дополняли друг друга, помогали, поддерживали и разве не это залог хороших отношений? Тех в которых можно поговорить обо всем не переживая, что тебя не поймут, осудят или вообще засмеют. Они могли поговорить обо всем, но только Джисон не мог поговорить об их первом сексе. Минхо не начинал разговор, а Джисону было неловко, что ли? Нет, он не девственник, но ни с кем не говорил на такие откровенные темы. Его первый раз был просто ужасен, там уж тем более не было никаких разговоров и вообще хотелось бы его не вспоминать, но он все же был, да и после, на каких-то пьяных вечеринках Джисон мог с кем-нибудь переспать. У него был опыт, было желание, но не было решительности на разговор, поэтому он придумал как обойти это. Он поделился с лучшим другом, Феликсом, лишь своей идеей и тот сказал, что можно попробовать и так, хотя лучше бы было сначала поговорить об этом с Минхо. Лучше бы, конечно, но не для Джисона. Поэтому он все тщательно продумал. Сегодня он пригласил Минхо к себе домой, чтобы испечь его, Джисона, любимое печенье, а позже глянуть фильм. Младший купил все необходимое, и для печенья, и для секса, осталось только собраться и не дать заднюю в самый последний момент. Сейчас все шло по плану. Джисон уже давно приехал домой после пар, с поступлением в университет, он снял квартиру и давно живет отдельно от родителей, поэтому одной проблемой становилось меньше. Настроение у него хорошее, предвкушающее, хоть он и немного переживает, вдруг старший откажется или просто не захочет? Чтобы снять напряжение он купил еще и две бутылочки белого вина. Одну он открыл уже сейчас, пока ждет Минхо, который с минуты на минуту должен прийти, он выпил уже половину. Тревога отступает и Джисон наконец-то думает лишь о том, что секс в отношениях это в порядке вещей и ничего страшного в том, чтобы быть его инициатором - нет. Пятничный вечер, на улице уже смеркается, по квартире разносится красивый тускло оранжевый свет, от уходящего солнца и на кухне горит лишь не яркая подсветка. Атмосфера романтическая и это играло Джисону на руку, немного успокаивая его. Легкая дрожь пробежалась лишь единожды и очень быстро, когда в дверь позвонили и на пороге появился Минхо с любимой Джисоном улыбкой. — Привет, Ханни, — старший как и всегда обнимал Джисона при встрече оставляя короткие поцелуи на его щеках и один протяжно мягкий на губах, — Я вижу ты начал без меня, — он обратил внимание на бокал в руках младшего. — Купил какое-то новое вино, решил попробовать до твоего прихода, чтобы если что сходить за другим, повкуснее, — он протянул бокал Минхо предлагая тоже попробовать, — Мне понравилось. Минхо одобрил выбранный младшим алкоголь и они прошли на кухню, где на столе уже лежали все ингредиенты для будущего печенья. Пока Джисон делал тесто, по давно уже заученному рецепту, Минхо нарезал шоколад на маленькие квадратики, так как с готовкой у него было не так хорошо как у Джисона, застелил бумагой противень и попутно рассказывал как прошел его день. Они опустошили уже по два неполных бокала, младший слушал внимательно и совсем забыл обо всех переживаниях, которые, он думал, не отпустят его целый вечер. Джисон лепил из теста шарики, формируя будущее печенье и укладывал на противень, а Минхо пихал в них шоколадные квадратики. — Так и что он сказал тебе? Переделывать реферат? — старший рассказывал про его сегодняшний скандал с преподавателем, которому не понравилась работа Минхо из-за отсутствия полноценных абзацев в реферате. — Да, но я не буду ничего переделывать, — он вложил пару кусочков шоколада в приоткрытый рот Джисона. Какая готовка без пробы ингредиентов, — Реферат хороший, а то что ему не нравится расположение текста - меня не волнует. Он обязан его проверить, — шоколад закончился, а из остатков теста Джисон сделал сердечки и также положил на противень. Они конечно растекутся во время испекания, но форма какая ни какая от них останется. Минхо не сильно любит сладкое, поэтому эти, без шоколада, предназначены ему. Духовка давно разгорелась до ста восьмидесяти градусов, Джисон поставил печенье внутрь и поставил таймер на пятнадцать минут. Этого должно хватить. Осталось убрать их рабочее место и помыть пару тарелок. — Феликс сегодня рвал и метал, — Джисон вытирал рассыпанную муку со стола, — Ему не досталось сегодня курочки в столовой, — Минхо стоял слева, допивая остатки вина в своем бокале и наблюдал как Джисон начинает мыть посуду, — Я задержался на математике, а он, умник, решил меня подождать, а потом обвинил во всех смертных грехах, когда узнал, что за это время всю курицу разобрали, — рассказывал он, домывая последнюю тарелку. Чужие теплые руки обхватили талию, а шею обжигало горячее дыхание. Минхо обнимал со спины, уткнувшись носом в джисонов затылок. Это было насколько приятно, что Джисон на секунду забыл, что он только что мыл посуду, замерев, напор воды обливал пустую раковину, но до этого не было никакого дела. — Я скучал по тебе весь день, — шепчет старший возле самого уха и целует в мочку. Алкоголь в крови Джисона играет свою роль, плечи медленно опускаются, тело давно уже расслабленно. Находиться рядом с Минхо всегда так спокойно, нет осознания того, что на следующей неделе еще куча дел и заданий в университете. Сейчас важно только то, как теплые руки крепко обнимают и прижимают ближе. — Я тоже, — лицо младшего с немного порозовевшими беличьими щеками, одолевала приятная улыбка. Говорить о своих чувствах стало легче буквально через пару недель общения с Минхо. Он вызывал доверия, с ним хотелось поделиться, обсудить, рассказать все что тревожит и все что испытываешь. Смыв моющее с последней тарелки и вытерев руки он повернулся в руках Минхо, обхватывая его лицо своими горячими, от воды, ладонями. Так приятно видеть эту улыбку, после тяжелого дня, адресованную только ему, приятно чувствовать прикосновения только к себе и слышать такие слова только про себя. — Ты прекрасно выглядишь сегодня, — пробубнил Джисон, прежде чем Минхо дотронулся до его губ своими, утягивая в нежный поцелуй. Руки Джисона повисли на плечах старшего, лениво перебирая его волосы между пальцев. Поцелуй разбавлялся количеством выпитого алкоголя, становился более смелый и тягучий, подчиняя податливое тело и сознание Джисона. Хватило только одного укуса за нижнюю губу, что бы старший почувствовал огонь в груди и рывком усадил Джисона на кухонный стол, располагаясь между его ног. Все шло так как Джисон задумывал и он был этому рад, никакой тревоги и переживаний не оставалось, только желание, сильное и жгучее желание, которое скручивало внизу живота приятным спазмом, а в груди отдавалось хаотичным стуком сердца. Ему хотелось, но хотелось ли Минхо? Руки старшего придерживали за талию крепкой хваткой, подвигая ближе, а губы терзали чужие не так как обычно, более напористо. Именно поэтому Джисон решил, что пора действовать и переступить через бывалый страх. Он спустил свои руки с шеи огибая крепкие напряженные плечи, перебирал пальцами складки на ткани и подбираясь к подолу футболки он нырнул руками под нее, чувствуя горячую кожу спины. Минхо заметно дернулся и слегка отстранился, открывая глаза и смотря затуманенным взглядом в, такой же, напротив. — Я хочу тебя, — придыханно, от долгого, неразрывного поцелуя, и тягуче проговаривает Джисон в самые губы старшего, замечая в глазах тот огонек, который говорит сам за себя. На лице Минхо играют желваки, он колеблется и Джисон пытается расслабить его и подтолкнуть к ответу водя руками по спине и спускаясь ниже к бокам, огибая талию и почти дотрагиваясь до напряженного торса, но Минхо пулей отстраняется и делает шаг назад. Я поторопился? Джисон не знает, что думать, он видит такое же желания в глазах старшего, его поцелуи и часто вздымающаяся грудная клетка говорят, что он тоже хочет, но почему тогда он остановился? — Я не брал презервативы, — Минхо пытается не смотреть младшему в глаза. — Я все купил, — все еще сидя на кухонном столе Джисон протягивает руку, чтобы Минхо подошел обратно, ближе к нему. — Ты уверен? — да что за глупые вопросы, разве стал бы Джисон делать первый шаг, если бы был не уверен. Он спрыгивает со стола и делает шаг вперед обнимая Минхо за талию и пытается посмотреть в его глаза, где видит неуверенность и почему-то растерянность. — Я уверен, — он говорит мягко, злиться на старшего нет причин. Минхо молчит и наконец-то ловит уверенный, но обеспокоенный взгляд Джисона. Стоило бы объясниться? Младший снова делает первый шаг, руки вновь опускаются ниже к подолу футболки и цепляются за него пальцами в попытке снять, но Минхо тут же их перехватывает. — Что-то не так? — Джисон начинает чувствовать себя странно. Сейчас он не понимает Минхо, абсолютно. Что творится у него в голове? — Давай поговорим об этом позже? — он никогда не видел Минхо таким растерянным, тот буквально не знал куда себя деть и что сказать, чтобы Джисон понял. Понял что? — Не ты ли учил меня обсуждать все проблемы сразу? — Джисон был настойчив, он видел сомнения в глазах напротив и не понимал, чем оно вызвано, — Объясни мне что происходит? Ты не хочешь меня? — он контролировал тон своего голоса, который так и стремился стать более требовательно-вопросительным, но это будет еще хуже. Только спокойный и честный разговор может решить проблему, они с Минхо это давно усвоили, никакие ссоры на повышенных тонах не разрешат проблему. — Что? Боже, нет. Я хочу. Хочу тебя всего, но.. — он снова замолчал, обрываясь на полуслове. — Ты спишь с кем-то другим? — Джисон не хотел, чтобы это оказалось правдой, но о чем еще он мог подумать? Он строит догадки, задает вопросы, чтобы получить ответы и понять, в чем же все-таки причина. — Та нет же, помимо тебя у меня нет никого. Запомни это, — голос старшего становился увереннее, — Дело в другом. Слова о том что Джисон у него единственный, младшего успокоили, но в чем же тогда дело? Он стоял к Минхо совсем близко, держал за руки и молчал, в ожидании пока Минхо решится сказать то что хочет. Он сильно переживает, не знает как начать и это заметно, поэтому Джисон не давит на него. Прошло пару минут в молчании, пока Минхо собирался с мыслями, отводя глаза и сжимая джисоновы руки в своих, а младший ждал и смотрел таким ласковым взглядом, что Минхо немного успокаивало, но оставляло сомнения и вопросы «стоит ли?» и «как об этом рассказать?» Последняя минута и тяжелый вымученный вздох Минхо прежде, чем он заговорил, все еще изучая их с Джисоном руки. — Я не говорил тебе и ты не видел этого, но.. — он тяжело сглатывает поднимая глаза на Джисона, — В детстве мне делали операцию, после которой остался шрам и чем старше я становился, тем больше он растягивался вдоль живота. Я ненавижу его, стесняюсь и не хочу, чтобы кто-либо его видел, тем более ты, — все наконец-то прояснилось и Джисону на секунду стало легче от понимания ситуации, но как это так, что Минхо стесняется своего шрама, стесняется себя перед ним? Джисон и правда не видел Минхо без футболки и даже не подозревал, что у того есть шрам, которого он стесняется, ведь старший никогда не упоминал об операции в маленьком возрасте. И Джисону становится безумно стыдно за эти попытки, которые он предпринял не обсудив все заранее с Минхо. Возможно сейчас все было бы по другому и старший не чувствовал бы себя так некомфортно и неуверенно перед Джисоном. — Поэтому ты отказывался от секса со мной? — он не хотел давить вопросами, но и не мог оставить все так как есть. Он должен был что-то ему сказать и успокоить. — Да, я переживал, что тебе станет мерзко, когда ты увидишь, что у меня под футболкой, — Минхо снова опустил глаза в пол, — Хотел рассказать, но не знал с чего начать и как ты отреагируешь. Нет, нет, нет. Как о таком можно было подумать. Джисону нет дела до старых шрамов. Они не портят человека, не делают его мерзким и не отталкивают. Все это время Минхо ходил с этими мыслями, боясь рассказать о том, что это его так тревожит. — Ты не станешь мне нравиться меньше из-за шрама, полученного в детстве, — он обхватил лицо Минхо руками, поднимая его голову и заставляя посмотреть в свои глаза, — Тебе стоило рассказать мне об этом раньше и я бы сказал тебе, что это совсем не важно. Твой шрам - это часть тебя и стесняться его не нужно, особенно передо мной, — он коснулся своим лбом лба Минхо, прикрыв глаза и обнимая за шею, — Ты можешь показать мне его и я повторю тебе все то же самое. — Что? Нет, — старший отстранился, его глаза расширились, он не был готов к такому. — Я не буду заставлять тебя, но я бы хотел посмотреть, — рука Джисона соскользнула вниз от груди и вдоль живота по ткани, — Никакой шрам тебя не испортит, Минхо. Старший снова сомневался, опять думал, долго молчал, пока Джисон водил рукой по футболке, показывая, что не боится увидеть то, чего Минхо так стесняется и готов принять то что является его частью. — Перестань, — очень тихо, будто последняя просьба перед тем как сдаться. Рука Джисона останавливается на животе, он наклоняется вперед и мягко касается губ Минхо, также тихо говоря: — Я люблю тебя, — первый раз за их отношения прозвучала эта фраза. Она куда значительнее нежели «ты мне нравишься», она настоящая и особенная для Джисона, как и для Минхо, они не озвучивали этого, потому что бросаться такими словами не хотел никто. Но сейчас Джисон понял, что даже несмотря на рассказанную Минхо историю, его не отталкивает, он хочет знать, хочет видеть, хочет целовать и не давать усомниться в своих чувствах. «Я люблю тебя» бьет старшему по ушам, отдаваясь эхом в голове и скатывается по горлу приятной субстанцией, так будто у слов есть вкус. Стал бы он говорить это просто так, после услышанного? Стал бы вообще говорить это просто так, если эти три слова так важны для него? Любит, правда ведь? И он сдается, отдавая Джисону в руки свое стеснение, страх и сердце, он ведёт его в комнату, усаживая на кровать и настраивается буквально пару секунд, чтобы стянуть с себя футболку и показаться Джисону таким какой он есть. Вдоль подкаченного и напряженного живота виднеется розоватая полоска, приблизительно, десяти сантиметров, неровные рубцы по краям от неаккуратных швов, и натянутая кожа по бокам от шрама, которая растянулась за время взросления Минхо. Он не был страшным или уродливым, не совсем аккуратным и хорошо заметным, но это не отталкивало и почему вообще должно было бы? У Джисона тоже есть шрамы, маленькие, но их много. Пока он рассматривал его, Минхо нервно перебирал футболку пальцами за своей спиной, когда заметил, что Джисон тянет руку и старший, задерживая дыхания втягивает живот, чтобы тот не коснулся, но поздно, Джисон мягко проводит подушечками пальцем от начала шрама и медленно, совсем невесомо ведет вниз до его конца. — Он не страшный, видишь? — задирая голову он смотрит на ошарашенного Минхо, которому все еще сложно сделать новый вдох, — Я могу к нему прикоснуться и мне не противно, — за секунду он поддается чуть вперед и целует то место, где только что провел пальцами, — Могу поцеловать и буду целовать, пока ты не перестанешь стесняться его, — он снова и снова касается губами давно зажившего шрама, — Ты нравишься мне. Весь ты, — Джисон встает с кровати и смотрит точно в удивленные и такие благодарные глаза, — Теперь ты понял? В ответ Минхо кивает расплываясь в довольной и теплой улыбке, все еще ощущая следы мягких поцелуев на своем животе. Он и не думал, что Джисон так на это отреагирует и этот шрам совершенно не станет помехой между ними или причиной расставания. Минхо очень этого боялся. — Я хочу тебя, Ханни, очень давно и сильно хочу, — в глазах снова появляется тот огонек, как когда они были на кухне. — Так возьми, — улыбка младшего смахивала на похотливую. В комнате царил приятный полумрак, солнце совсем недавно спряталось за горизонт, горела только подсветка под потолком, Минхо не желал стоять один без футболки, поэтому в перерыве между жадными поцелуями он стянул ее и с Джисона, бросая куда-то в угол комнаты и предпочитая не отвлекаться на что-либо кроме разгоряченного Джисона, которого он уже успел уложить на кровать и без смущений и сомнений покрывал его шею и линию челюсти мокрыми поцелуями, чувствуя как прохладные влажные ладошки гладят его по спине. У обоих внутри бушевало пламя, которое тушили так долго, что в один момент оно полыхнуло с неистовой силой. Дыхание сбито, воздух приходится глотать ртом, Минхо переполнен кучей эмоций начиная от благородности и нежности к Джисону, заканчивая диким желанием. Крышу срывает окончательно, когда младший прикасается к пуговице на штанах освобождая ее из петли и расстегивая ширинку стягивает с Минхо джинсы как может, пока тот помогает ему сделать это до конца. Он остается в одних боксерах. Джисон скользит по его телу завороженным взглядом, ему безумно хочется и он не собирается себе отказывает, приподнимаясь и усаживаясь на кровати, он руками ведет вниз по крепкой груди, добирается до сосков и мажет по ним языком. Они не знали предпочтений друг друга касаемые интима, они пробовали и узнавали. Но по томному шипению и не сильной хватке за волосы, Джисон понял, что Минхо это нравится. Отпрянув от ласк старший разом стянул с Джисона домашние широкие штаны вместе с бельем, закидывая их туда же в угол и снова оказываясь сверху. Его черед изучать любимое тело. Поцелуями от шеи он перешел к плечам и только лишь от одного горячего дыхания Джисон запрокинул голову назад открывая рот в безмолвном стоне. Первая попытка - первое попадание и Минхо не мог не радоваться тому насколько Джисон отзывчив на его прикосновения. Он продолжал, спускаясь ниже оставляя мокрый мазок языком по рельефу накачанной груди. Джисон пропускает вдох от тех манипуляций, что проворачивает с его телом и сознанием Минхо. Он чувствует себя потерянно под ним, не знает куда деться. Собственная чувствительность сносить голову обоим.  — Знаешь, — он приподнимается на руках нависая прямо над губами Джисона, — Нам стоило бы сначала обсудить. Как ты хочешь, чтобы это было, как любишь? — Минхо всегда такой - рассудительный, он не хочет доставить Джисону дискомфорт. — Мне нравятся твои бедра, хён, я хочу быть на них сверху, — он шепчет блаженно поглаживая старшего у основания шеи, — Хочу, чтобы ты насаживал меня на свой член, — его шаловливые, как оказалось, руки опустились вниз сначала потирая ладонью заметное возбуждения Минхо и после слегка сжали его. И Минхо не нужно повторять дважды, он перехватывает руку Джисона потянув его на себя, а сам укладывается на спину и перекидывает одну ногу младшего через себя, усаживая на бёдра, как тот и хотел. Шикарный вид стройного обнаженного парня с невероятной талией и затуманенным взглядом, который Минхо ловит, когда Джисон низко склоняется над ним, проезжая попой по, уже крепкому, возбуждению, ниже и сложив губы трубочкой дует холодным воздухом вдоль разгоряченного тела, создавая легкий контраст температуры. У Минхо спирает дыхание, когда Джисон доходит до середины живота, он не упускает возможность снова оставить несколько поцелуев на нелюбимом, для Минхо, шраме. Ныряет кончиками пальцев под резинку трусов и за секунду стягивает их освобождая налитый член и сразу же обхватывая его ладонью. Сверху слышится довольный вздох и Джисон не собирается останавливаться. Наклоняясь к паху он целует чуть выше, низ живота, и реакция чужого тела просто чудесна. Живот Минхо напрягается сильнее, бёдра по инерции толкаются в кулак и Джисон, сжимая его сильнее, слышит как рвано Минхо пропускает воздух между зубов. Поцелуи внизу живота приятно щекочут и сдерживаться уже просто нет сил, но Минхо ждет. Он хочет получить от младшего то что тот задумал. Джисон и сам уже с трудом сдерживается, собственный член просит внимания, непроизвольно дергаясь от сильного возбуждения. Он поднимает свои невинные глаза на лежащего Минхо, который неустанно наблюдает за Джисоном, и абсолютно бессовестно проходится языком по влажной от предэякулята, головке, после чего опускается до половины и втягивая щеки ведет по члену вверх с причмокиванием выпуская изо рта. Минхо готов просто взвыть, по телу словно током проходятся, а это, Минхо понимал, было лишь на пробу. Джисон снова обхватывает губами опускаясь уже чуть больше чем на половину повторяя это с каждым разом все плотнее и глубже. Минхо сильно сдерживается, чтобы не начать втрахиваться в этот рот, что обильно смазывает его ствол слюной, он позволяет лишь слегка качаться бёдрами в такт.  Он понимает, что еще пару таких манипуляций и он позорно кончит от одно лишь минутного минета. Хорошо, что это понимает и Джисон, поэтому он отстраняется, оставляя выше паха короткий поцелуй, ощущая руками спазм живота старшего, он тянется к тумбочке и достает оттуда презерватив и бутылочку со смазкой. Возвращаясь на место Джисон раскатывает по члену старшего презерватив и подползает выше. Он готовился, поэтому растяжка ему была не нужна, смазав пальцы и задний проход он направил туда член, но не проникая, а возвращая взгляд на держащего его за талию Минхо. — Я готов, только дашь мне привыкнуть, — даже шепот громко разрезал ту тишину, которая не надолго повисла в комнате. Минхо услышал и аккуратно стал опускать Джисона на свой член, тот входил легко из-за достаточного количества смазки, но все же было узко для него и это давило больше на сознание, чем на член. Минхо внимательно наблюдал за эмоциями Джисона и видел там лишь наслаждения, поэтому когда младший сам начал потихоньку двигаться, старший, придерживая его за талию на одном месте, подавался бёдрами вверх прибавляя темп. Брови Джисона были сведены к переносице, рот приоткрыт издавая такие мелодичные стоны, которые с каждым толчком становились звонче, разливаясь по комнате и лаская слух Минхо. От заданного ритма у Джисона начали подрагивать бёдра, чтобы удержаться он оперся о грудь старшего сильнее выгибаясь в пояснице. И тут же его будто подбрасывает до потолка от попадания по простате. Ощущения слишком приятные, хлопки тел слишком развратные, парень на котором он сидит слишком горяч, а его рычание слишком будоражит разум и думать просто невозможно. Возможно только чувствовать, как жарко становится внутри и как душно снаружи. — Прикоснись ко мне, — полушёпотом из-за неровного дыхания просит Джисон. Он начинает извиваться, когда чужая ладонь обхватывает член и начинает надрачивать быстрее заданого темпа, снося крышу.  От Минхо доносятся неровные, скомканные, но глубокие и хриплые стоны, он не замедляется ни на секунду продолжая доводить Джисона каждым попаданием по чувствительной простате. Младший судорожно простанывает сжимая коленями бока Минхо и толкаясь в кулак последний раз изливается на живот старшего. Последнее что срывается с губ Джисона - жалобное хныкаете от уходящего оргазма. В этот же момент Минхо напрягает бёдра сильнее и подается вверх замирая и кончая в презерватив с протяжным рычащим выдохом. Джисон обессиленно укладывается на грудь Минхо, но старший не выходит из него. — Давай полежим так немного, — шепчет он на ухо, целуя мочку и обнимая Джисона за талию. Тот издает легкий расслабленный смешок и утыкается носом в шею Минхо пытаясь выровнять дыхание, — Ты как? — Лучше чем замечательно, — бурчит он ему в шею и Минхо не может сдержать улыбки. Отдышавшись Минхо перекладывает Джисона рядом с собой на кровать, но тот предпочитает еще немного полежать на его груди, поэтому укладывает на нее голову и закидывает одну руку. — Это не значит, что нам не надо будет обсудить наши предпочтения, — заявляет Минхо поглядывая на макушку Джисона и поглаживая его по голому бедру, — Я уверен тебе есть что еще предложить. — Как и тебе, — он поднимает голову вверх ласково улыбаясь и получая поцелуй в лоб. — Определенно. Они лежат так еще очень долго, наконец-то вспоминая про печенье, которое уже давно готово и точно остыло. Стоило бы его попробовать, но они не торопятся вылазить из постели. Джисон лениво водит по все еще оголенному телу Минхо, пока не доходит до шрама, снова обводя его контуры и изучая эту частичку старшего, которую тот прятал от него. — Я тоже, — вдруг говорит Минхо перебирая пряди волос на макушке Джисона. — Что? — он поднимает глаза на старшего не понимая о чем он. — Я тоже люблю тебя, — искренне. И что из этого вообще можно рассказать Феликсу?