Ковьелло — Двенадцатый Предвестник Фатуи

Солнечный день в Ли Юэ сменяет дождливый вечер. Забрав приготовленную шеф-поваром Мао гору блюд, Паймон направилась к столику пол навесом, в предвкушении трапезы. Уже неделю, может две, Паймон ходит по различным ресторанам и магазинам в одиночку, тратя весь капитал путешественника, пока тот сидит в чайнике и не выходит из своей комнаты. С одной стороны – Паймон достается в два раза больше еды, никто не мешает спать весь день, с другой – она сильно волнуется за своего друга, по этому как «Лучший компаньон во всем Тейвате » отложила часть блюд для Итера, да и сама она уже на еду смотреть не могла. Зайдя в чайник, по привычки ожидала встречающего ее путешественника, гостей в конце концов, но никого, лишь одинокий домик стоял на парящем островке… — Итэр! Итэр! — малышка Паймон постучалась в дверь комнаты парня. — Паймон принесла тебе крабовый тофу и рисовый пампушки! Открывай! Подолбившись в дверь, Паймон уже собиралась оставить еду на пороге, но дверь со скрипом приоткрылась. В проёме показался силуэт молодого, с немного уставшим видом блондина. Он зевнул и взял еду, которую принесла Паймон. — Паймон за тебя переживала! Ты с голоду помереть захотел!? — малышка скрестила руки на груди и, то ли со злостью, то ли с обидой посмотрела на Итэра. — прости, Паймон. Я размышлял на счёт информации, которая нам известна о Бездне, Селестии и моей сестре. Паймон грустно вздохнула и залетела в комнату путешественника. — ты скучаешь по сестре, Паймон понимает, но не надо же закрываться в четырех стенах и пугать Паймон! Тем более больше информации мы можем узнать у архонтов других регионов! Не унывай! — малышка старалась подбодрить Итэра, но оптимизма у того не прибавилось. — это да, но больше всего информации мы по случайности узнали благодаря Дейнслейфу. Мы столько путешествуем, зачастую рискуя жизнью, но прогресса мало. Итэр сложил какие-то книги и записки в стопку на столе, чтобы не было такого беспорядка. Заметив грустное и обеспокоенное выражение лица Паймон, он улыбнулся ей. — Чтож, ты права. Надо продолжать путешествие. Да и было бы не плохо прогуляться, а то я забыл как солнце выглядит, ха-ха… Паймон была рада поднятому благодаря ей настроению путешественника. Только в это мгновение, она поняла, что так давно не видела на его лице улыбку. — сначала поешь, потом ты с Паймон можешь прогуляться по Ли Юэ, но. Сначала надо подождать, пока дождь закончится… Кстати вечером будет выступать Юнь Цзинь в Нефритовом дворце! Мы не должны это пропустить! Путешественник уже доедал последнюю рисовую пампушку. От скорости поедания еды Паймон слегка ошалела. — думаю, дождь нам не страшен, если у нас есть зонт. За одно проведаем Катерину в Ли Юэ. Паймон лишь одобрительно кивнула. Вместе они вышли из чайника безмятежности и начали свою прогулку под дождем. Дождь был не сильным и кажется, скоро должен был закончиться. Во время прогулки с «Прославленным Итэром» и «Прославленной Паймон» то и дело здоровались жители, стоящие на страже порядка миллелиты. Они имели потрясающую репутацию в этом регионе, постоянно просили о помощи, что сильно их выматывало, периодически Итэр задумывался, для чего вообще он этим занимается, неужели они сами не могут заняться бытовыми элементарными делами? Как они все вообще жили до прибытия путешественника? Размышления блондина, прервал голос Паймон, которая кого-то звала. — привет, Тарталья! — малышка обращалась к стоящему возле витрины сувенирной лавки рыжевласому Предвестнику. Тот обратил внимание на это и помахал рукой, подбегая к своим «старым друзьям». — путешественник, Паймон, давно не виделись! Тевкр просил передать вам, что очень сильно соскучился. Хе-хе. Вы здесь по какому-то делу или просто гуляете? — как всегда с хитрой и дерзкой улыбкой спросил рыжеволосый. Чайльд облокотился об стену стоящего рядом здания и пристально посмотрел на своих собеседников. — Мы просто прогуливаемся. Путешественник совсем забыл про мир за стенами дома! — Паймон опять недовольно посмотрела на стоящего рядом путешественника. Теперь два человека сверлили его взглядом, было неудобно. — а ты здесь какими судьбами? Обычно Предвестники просто так по улицам средь белого дня не ходят. — ну, сегодня особенный день. Хочу купить сувениры и подарки для своей семьи. Я так давно ее не видел, благо в мое отсутствие за ними приглядывает Пульчинелла. Чайльд аккуратно положил только что приобретенный сувенир к остальным. Кажется, он действительно любит свою семью. Как только Итэр встретился с Фатуи, он считал, что это грозные, холодные, не знающие любви люди, не понимал мотив их действий. Тогда он мало что знал о Тейвате и его божествах. С каждым месяцем он все больше углублялся в это, безумные на первый взгляд идеи организации из Снежной заставляли задуматься. С одной стороны - уничтожения целых цивилизаций божествами, с другой – кража сердца бога и смерть в основном невинных людей, хотя… кто знает? Размышления вновь прервал голос малышки Паймон, обращающийся к путешественнику. — ты сегодня какой-то задумчивый, плохо себя чувствуешь? На что Итэр лишь отрицательно помотал головой. — чтож, товарищи, увидимся вечером на выступлении! — всё ещё с той же дерзкой ухмылкой попрощался Предвестник, отдаляясь от Паймон и путешественника. Они уже собирались продолжить свою прогулку, но внезапно Чайльд вновь подбежал к ним. — слушай, путешественник, не хочешь присоединиться к Фатуи? — с загадочной зловещей улыбкой он поразил блондина своим весьма внезапным предложением. — А? Даже не надейся! Путешественник никогда не присоединиться к этой гнусной организации! Паймон скептично посмотрела на Чайльда и улыбнулась путешественнику, полностью уверенная, что он никогда так не поступит и даже не подумает об этом. — Я подумаю… — А!? Чего? — малышка ошарашенно глянула на Итэра и недовольно скрестила руки на груди. — что значит «я подумаю…»!? Аякс в ответ лишь громко засмеялся. У Паймон появилось сильное желание его ударить. Но ещё больше хотелось ударить путешественника. — ха-ха, не бойся, Паймон, это была шутка. Думаю, путешественник тоже сказал это не всерьёз! Паймон шутку не оценила, но сам Тарталья, кажется, почувствовал себя невероятным стендапером. Паймон противный смех Предвестника уже начал раздражать, она взяла путешественника за руку и потащила подальше от рыжеволосого Фатуи. Находится в его компании желания не было. Остаток дня до выступления Юнь Цзинь герои Тейвата решили провести за городом, посетить деревню Цинцэ и Заоблачный предел. Последние несколько месяцев путешественник и Паймон проводили в Сумеру, от чего позабыли горные пейзажи региона Властелина Камня. Вечером в Нефритовом дворце собралась толпа людей, среди которых знать, друзья из Ли Юэ и даже, на удивление, Фатуи. Это насторожило, но этому путешественник и Паймон сели по дальше от них. До начала выступления оставалось ещё двадцать минут, Паймон активно поедала различные блюда, будто не ела весь день и общалась с Синь Янь и Чунь Юнем. Сам Итэр разговорчивостью не отличался, по этому просто слушал беседу. Парень разглядывал гостей за другими столиками. Его внимание привлек одинокий столик, за которым сидел Чайльд. Заметив Итэра, он помахал ему рукой и жестом предложил подсесть. Тот, скорее из-за скуки, покинул веселую компанию друзей и подсел к Предвестнику. — не думал, что тебя интересует опера, — на удивление начал разговор Итэр. — хах, нет. Все уши прожужжали про выступление знаменитой оперной певицы Юнь Цзинь, ещё и в Нефритовом дворце. Вот и решил посмотреть и послушать. Что на счёт тебя? — ну, мне нравятся выступления Юнь Цзинь, текст песни, исполнение – все на высшем уровне, да и в последнее время я почти не выхожу из дома. Итэр устало посмотрел в сторону «сцены», где уже была Юнь Цзинья кажется, выступление начинается. Все было стабильно – идеально. Юнь Цзинь не часто пела в самом Нефритовом дворце, но она не выглядит взволнованной. Вокал, актерская игра и хореография девушки вызывали бурю эмоций у зрителей. Все это оставило невероятное впечатление в сердцах людей. Концерт закончился, перекинувшись с Юнь Цзинь парой слов и собирался покинуть вместе с Паймон дворец, но та хотела еще немного побыть там и предложила путешественнику идти одному, а она прилетит чуть позже. Спустившись, Чайльд и Итэр уже собирались разойтись каждый по своим делам. — Тарталья, — окликнул путешественник уже уходящего парня. Тот повернулся и вопросительно посмотрел на Итэра, — Я хочу вступить в Фатуи. Это возможно? — что? Наступило неловкое молчание. Путешественник и сам не верит, что сказал это, тем не менее сотрудничество с Фатуи вполне может принести много пользы для него. — аха… Я оценил шутку! Чайльд неловко улыбается, парень был уверен, что тот не всерьёз. Разве можно забыть месяцы вражды с Фатуи и просто присоединиться к ним? Как же он ошибался. Блондин недовольно посмотрел в глаза Тартальи, скрестив руки на груди, показывая серьезность своих намерений всем своим видом. Предвестник в смятении почесал затылок, всё ещё в душе надеясь, что тот шутит. — даже если ты серьезно, сомневаюсь, что тебе дадут вмешиваться в дела Фатуи. Ты на протяжении долгого времени нарушаешь наши планы, а после возврата архонтам тобой Сердца Бога шансы на сотрудничество… крайне малы. Ещё такое внезапное желание вступить в организацию весьма подозрительное. Надеюсь ты понимаешь, да? Другого путешественник будто и не ожидал. Кажется вот, стоит бросить эту глупую идею присоединяться к врагам, но путешественник так не думает. — Я понимаю, спасибо. Ты завтра покидаешь Ли Юэ? Тарталья с облегчением выдохнул, из Фатуи-Итэра ничего хорошего не выйдет, ведь так? — Я здесь на неопределенный срок, так что нет, завтра я буду, а что? — ничего. Итэр протяжно зевнул. Сегодня не было какой-либо особой физической активности, но блондин все равно от чего-то устал. Может из-за усталости он несёт такой бред? Кто знает. — ну раз так, то до встречи, товарищ! Отдохни хорошенько. Попрощавшись, Тарталья поспешно отдалился, в свою очередь путешественник отправился домой в чайник. Даже если он вступил в Фатуи, не будет ли это предательство людей, что полностью доверились, предательство его верного компаньона Паймон? Если придется навредить кому-то из друзей? Пожалеет ли о своем выборе? Будет о чем поразмыслить и подумать о дальнейших шагах, шагах на пути к вступлению в Фатуи.