Эйфория

Команда одного известного журнала решила взять тайм-аут. Посреди ночи мы снимали очередную серию кадров под мое новое печатное интервью. Все разошлись кто куда, а я сидел на белом бумажном фоне, на полу, положив руки на колени, и прокручивал в голове то, что случилось пару дней назад. Находился один в просторной студии с высоким потолком в кромешной тишине, мысленно унесенный в свой другой мир. Я был рядом с той, которую любил, или, возможно, до сих пор люблю, просто однажды закрыл дверь своего сердца на сотни замков, так как без привязанностей жить проще. Она смотрела на меня, а я на нее. Как ни странно, стоял перед ней вот в этом же смокинге от «Дольче и Габбана», с этими часами, что блестят из-за падающего студийного света на запястье. Меня будто бы снова зажги в ТОТ самый день. Природа хитра и умеет обнаруживать наши слабые места. Ночь. Сильный дождь. Сумасшедший ветер, который хотел стать третьим лишним, раз настойчиво стучал в окна номера, пока моя бабочка развязывалась на шее, а пуговицы отглаженной и белоснежной рубашки освобождались от ткани. Ее губы, родные такие, влажные, сладкие. Мои поцелуи, обжигающие их, ее шею и… Я будто снова оторвался от реальности на одну ночь, совершенно позабыв про свой график, в котором расписан каждый час. Господи, почему все самое настоящее и важное так скоротечно? Почему эйфория имеет свойство утрачивать свое влияние на состояние человека? Возможно, уже завтра, она окончательно меня оставит. Съемка, думаю, через пару часов закончится. Я вернусь в свою гримерку, переоденусь; доеду по темным, но в то же время достаточно освещенным улицам Москвы до дома. Открыв дверь своей спальни, сброшу с себя все эти новые вещи и утону под одеялом, погрузившись в сон. Мне вряд ли что-то приснится. Этот день вымотал в конец. Да еще эта мерзкая ноябрьская погода, когда внутри чувствуешь грусть, смешанную с пустотой, но… Ее слова: ласковые, искренние, теплые. Ее глаза, полные боли и в тоже время счастья. Ее стоны: обрывистые, тихие, хриплые… Мои. Она уже не та влюбленная безумно в меня девушка. Она стала сильнее, мудрее. Ее душа по-прежнему нежная, как и ладони. Мне не удалось забыть этих ощущений, когда ее тонкие пальцы касаются моей щеки. Так приятно испытывать эту смесь чувств, когда не замечаешь грани, где заканчивается она и, где начинаюсь я сам. Наши души потерялись в совместном безумии, как и сердца. Кто мы друг для друга теперь? Снова друзья или любовники? Или… просто два человека, чувствующие после каждой встречи грусть и усталость? Я абсолютно уверен, что она вернется к своей прежней жизни, как и я, но та ниточка, что связывает нас, больше не обрежется ни временем, ни расстоянием, ни самой жизнью. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось… Я поднимаю (нет, не свой бокал) правую руку к холодному белому свету и начинаю разглядывать, как он ложится на кожу пальцев, а глубокие линии, исчерченные на внутренней стороне ладони, постепенно уходят в тень. В тень. Да, именно мы ушли солнечным утром в тень. Нас ждали разные машины и пути, ведущие в противоположные направления. Возможно, они снова пересекутся в одной точке, ведь нас обоих тянет друг к другу. Эйфория. Мне бы снова ощутить ее, чувствуя ее раскаленное тело на себе. Но… будет правильнее друг друга отпустить, чтобы нас не бросило обоих снова в эту бездну. Я закрываю глаза и слышу «посмотри на меня». Передо мной ее лик и глаза цвета ясного неба. — Филипп, посмотри, — голос, ставший грубее, заставляет меня разомкнуть веки. — Все хорошо? Артем, положив ладонь, на мое плечо, с беспокойством смотрит на меня. — Да… — неуверенно бросаю ответ. — Да, конечно, — повторяю, добавив ему уверенности, и по привычке натянуто улыбаюсь. — Можем продолжать? — Да, только дай мне минуту. Пересохло в горле. — Хорошо. Скоро закончим. Скорее бы. Очень хочется домой….