Идеальный шторм

Namjoon

«Мой дорогой друг! Сейчас, когда ты читаешь это письмо, я нахожусь уже не в Сеуле. Я знаю, как сильно ты будешь на меня злиться, но я не мог поступить иначе. Я обещаю тебе оставить историю с Сухо в прошлом. Обещаю заботиться о себе и не попадать в неприятности. Обещаю продолжать писать и присылать тебе свои работы. Но очень тебя прошу - не иди за мной. Я не хочу скрывать, за кем отправился, и, зная твои возможности, тебе не составит труда меня найти, поэтому я очень прошу тебя - не делай. Позволь мне, отправившись на поиски своего доктора, решить все самому. Впервые. Ведь я теперь взрослый. Прости за все, что случилось вчера. Прости, что не послушал тебя, когда ты так часто твердил о том, что Сухо совершенно не тот. Но все в порядке, знаешь. Я должен был пройти через это. И ты не должен был вновь меня защищать. Прошу тебя, подумай о себе. В твоей жизни сейчас происходит очень важный момент - твоя личность, такая прекрасная и светлая, добралась до очередной вершины, покорив ее. Думай об этом! О своей жизни, о своих увлечениях. Я обещаю, что буду в порядке! Обещаю иногда тебе писать (ведь ты все равно не сможешь не беспокоиться). Во вложении файл - моя новая небольшая книга. Пожалуйста, если она тебе понравится, то все права на ее публикацию я передаю твоему издательству. Чуть позже тебе привезут от меня доверенность, и ты сможешь оформить необходимые бумаги. Но если эта история не придется тебе по душе, то я напишу новую. Напишу сотни историй, пока ты не простишь меня.. Всегда твой П.Ч.» Намджун дочитывает письмо до конца и вновь возвращается к началу. Мальчишка, стало быть, все же отыскал Чон Чонгука, как бы ни старался Намджун его от этого увести. «Не ищи меня» фраза заседает где-то глубоко, когтями расковыривая и без того израненное сердце, но Намджун, искромсавший свою душу на сотни частей, впервые дает себе обещание остановиться. Не бежать, сломя голову в аэропорт, в попытках Чимина спасти. Не бежать даже к знакомым, с просьбой за Чимином присмотреть. Узнать, найти, позаботиться. И от себя больше тоже не бежит. Заявление Хану так и остается лежать в стороне, требуя, безусловно, и к себе заслуженного внимания, но Намджун, от чего-то, никак не может даже взять его в руки. Прокручивает вновь в голове прошедший вечер, вспоминая те ужасно болючие «моя вина» и «решил в тебя влюбиться». Это ведь чертовски несправедливо, правда? Намджун, не открывая заявление, набирает номер мальчишки, натыкаясь лишь на длинные гудки. @KNJ_ Хану, давай поговорим? @KNJ_ Мне очень нужно с тобой поговорить Намджун совершенно не знает, что должен ему сказать, но от одной лишь мысли, что Хану может навсегда исчезнуть, внутри разрастается какое-то неприятно-свербящее чувство. - Ты такой мудак, Ким Намджун. И твое мудачество, кажется, не имеет границ. @KNJ_ Я не хочу быть тем, кто нарушает твои границы. Но я буду вынужден сделать это, если ты не ответишь мне. Просто одна встреча. Тридцать минут. Он дает мальчишке мысленно это время, решая пока просмотреть рабочую почту, а после, если ответа так и не последует, отправиться к нему, воспользовавшись всеми своими возможностями. Его жутко злило произошедшее, ведь для человека, привыкшего держать все под контролем, такие ситуации никогда не идут на пользу, буквально выбивая из привычной колеи. Но кто бы спрашивал нас о том, как поступить другому человеку, чтобы в конечном итоге нам самим от этого не становилось плохо. Намджун, встретив в тот роковой для себя день Чимина, был уверен, что это навсегда. И не потому что считал себя однолюбом. А потому что считал, что таких больше нет. И готов был прожить свою жизнь в каком-то полном, касаемо отношений, хаосе, лишь бы этот человек всегда находился рядом. А теперь судьба зачем-то привела в его жизнь Хану. Или он сам его туда привел? - Как же сложно. Сначала он думал, что неспособен любить. И оказался способен любить так глубоко и отчаянно, что пугался порой сам себя. Потом был уверен, что все его существо противится таким вот житейски-простым вещам. А сейчас он готов, бросив все, искать человека, которому даже и в любви признаться никогда не сможет, но отпустить из своей жизни тоже оказался не готов. Джун чувствует себя ужасно мерзким, осознавая, что попытайся он и дальше держать Хану рядом, это сломает мальчишку еще больше, ведь вряд ли когда-нибудь он сможет хотя бы наполовину позволить расцвести к нему тем чувствам, что испытывает много лет к Чимину. Но вся проблема заключалась в том, что Намджун никогда не позволял никому делать то, что не будет для самого Намджуна лучшим. А Хану, как оказалось, стал для него каким-то катализатором, позволяя открывать в себе новые грани. Позволяя двигаться в новом направлении. А еще – засыпать по ночам, просто находясь рядом. Отведенное время пролетает незаметно, когда Намджун, открывая последнее письмо, натыкается на файл от Чимина, в котором, судя по всему, находится его готовая работа. «Незапертое счастье» Рука на автомате тянется к значку скачивания, и лишь в последний момент Намджун вдруг ловит себя на мысли, что вновь готов был, забыв обо всем, окунуться в мир Чимина с головой. Палец зависает над кнопкой мышки, дрожа на весу, но Намджун все же делает этот шаг, занося ногу над пропастью. Когда заканчивается скачивание, отправляет работу на печать, не изменяя своим правилам. А после складывает аккуратно стопку в стол, закрывая на ключ. Завтра для очередной смерти будет целый день. Сегодня же он может собой гордиться.

***

Хану было шестнадцать, когда он узнал о серьезном заболевании своей приемной матери. Судьбу парнишки нельзя было назвать счастливой, но все же он не сдавался, считая, что ему дано не так уж и мало. Будучи восьмилетним ребенком, он оказался в приюте, поскольку его настоящие родители были не в состоянии заниматься его воспитанием. Он смутно помнил то время, ведь спустя всего лишь несколько лет его забрала себе супружеская пара. И какое-то время Хану был счастлив по-настоящему. Он ходил в обычную школу, заводил друзей, и даже отмечал различные праздники (включая свой день рождения) в кругу своей новой семьи. Целых три счастливых года – чего еще желать мальчишке, повидавшему уже так много тягостей? Но жизнь, как известно, не всегда бывает справедливой, и часто нам приходится отдавать даже больше, чем сумели получить. В один из дней, когда сильнейшие ливни обрушились на их страну, семья получила печальные новости об отце. Мужчина пострадал во время службы, пытаясь спасти людей. Врачи несколько дней боролись за его жизнь, но спасти в итоге мужчину не удалось. Скорее всего, его приемную мать подкосило именно это событие, и спустя еще несколько лет врачи поставили ей неутешительный диагноз. Первое время они вполне перебивались теми деньгами, что достались им от отца. Но состояние женщины только ухудшалось, что буквально доводило мальчишку до паники. Несмотря на все обстоятельства, Хану учился довольно прилежно, что позволило ему поступить в престижный ВУЗ и даже получать стипендию от государства. Правда, этих денег едва хватало на самое необходимое, а потому, будучи на третьем курсе, он впервые отправился на поиски какой-либо подработки, понимая, что теперь вся ответственность целиком и полностью ложится на его плечи. Несмотря на постоянную занятость и усталость, он умудрялся рассылать свои работы в различные издательства, надеясь получить хотя бы небольшой заказ, чтобы в дальнейшем иметь хоть какие-то характеристики. Пробиться в этой сфере оказалось вовсе не просто, ведь на одно издательство приходилось слишком много специалистов, желающих урвать свое место под солнцем, а Хану еще даже не получил свой документ об образовании, чтобы вообще иметь возможность рассчитывать хотя бы на что-то. Но в какой-то момент судьба, похоже, сжалилась над ним, давая шанс проявить себя. В небольшом издательском доме требовался помощник иллюстратора, но на те копейки, что они предлагали, не соглашался никто. Хану же был буквально в отчаянии, поэтому обговорив все условия (одним из которых являлась обязательная характеристика), он взял на себя сразу несколько проектов при условии выплаты небольшого аванса (что очень его тогда спасло), а после, весьма не плохо справившись с работой, получил и еще несколько заказов следом. И все бы шло в таком же режиме, если бы не новость о том, что его матери требуется срочная сложная операция и дорогостоящее восстановление в случае благополучного исхода. Хану был готов на все, лишь бы помочь женщине, спасшей однажды его маленькую жизнь. «На все» оказался тот роковой случай, когда он, согласившись провести ночь с незнакомцем за баснословную сумму, попал в крепкие лапы Ким Намджуна, который даже не подозревал о том, что именно привело к нему мальчишку. Хану действительно не планировал, но мужчина, очевидно и сам не желавший этого, так прочно в его сердце засел, что хотелось бежать на край света, только бы поскорее обо всем забыть. Поначалу ему до жути было страшно. Он понимал, на что идет, понимал, что это просто продажа своего тела, и что единственно возможный для него сейчас вариант (ведь даже в банковском кредите ему отказали). Но проснувшись утром после проведенной с Намджуном ночи, он, увидев мужчину в первых лучах пробивающегося солнца, почувствовал что-то большее, чем простой интерес. Намджун показался ему таким необычным, словно ребенок, потерявшийся среди толпы. И когда часами позднее мужчина, оставляя ключи и кредитку, предложил ему встречи в квартире, Хану даже не знал, как на это все реагировать. Намджун уже тогда понравился ему слишком сильно. И сейчас, сидя в маленькой комнатке, которую удалось снять вчерашним вечером, он едва сдерживался от слез, тратя последние силы на попытку прогнать чувство безысходности подальше. Знал ли он, что сердце Намджуна принадлежит кому-то? Скорее, чувствовал. Но никогда не нарушал личных границ. Не пытался ставить условий, не пытался лезть в душу, в попытках вывернуть ее наизнанку. Он бы предпочел и в свою не впускать, да кто его об этом спрашивал? Хану, безусловно, с Чимином был знаком, хотя и виделись они не так уж и часто. И, признаться, был им очарован. Такое светлое чувство вызывал этот парень, что, кажется, он абсолютно понимал одержимость Намджуна. Только глупое сердце противилось, заставляя вытирать сейчас редко скатывающиеся слезы тыльной стороной ладони. В конце концов, не обязательно быть сильным, чтобы суметь справиться с еще одной трудностью, возникшей на его пути. Самой главной целью сейчас вырисовывался поиск работы, в которую всегда можно уйти с головой, позабыв о делах сердечных. Пожалуй, завтра для этого – самое лучшее время.

***

Намджун, заезжая во двор одного из тысячи похожих районов, глушит, наконец, мотор, не торопясь покидать машину. И дело вовсе не в том, что он не знает, о чем говорить с Хану, или нервничает от исхода встречи. Он просто дает себе время еще раз подумать, ставя на чашу весов отдаляющегося Чимина и подобравшегося слишком близко Хану. Намджун не умеет любить никого кроме Пака, какого черта он вообще тут делает? Дверца хлопает громче обычного, оповещая морганием фар о сработавшей сигнализации, а Намджун заходит внутрь, комкая в руках бумажку с номером квартиры и кодом от двери. Ему не нравится быть здесь. Но быть далеко не нравится еще больше. Останавливаясь возле двери с нужным номером, он все же не решается вламываться без предупреждения. Жмет на звонок один раз, второй, пока не различает за ней тихие шаги, выдыхая вдруг с облегчением. - Я могу открыть эту дверь сам. Могу ее выломать. Но я не хочу этого делать. Поэтому, пожалуйста, открой мне. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем раздается характерный щелчок открывающейся двери. - Зачем ты приехал? – шепотом, словно боится быть услышанным. - Нам ведь есть что сказать друг другу. Не считаешь? - Нет. - Хану.. - Спасибо, что ты для чего-то отыскал меня, но мне уже достаточно боли. Я ни в чем тебя не виню, и никогда в жизни ни одной живой душе не позволю узнать о том, что между нами было, так что просто не беспокойся об этом. Забудь меня, я уверен, тебе не сложно будет это сделать. - Меня послушать не хочешь? Мальчишку передергивает, словно самый лютый холод сейчас кружит вокруг него, и Намджун проходит внутрь, не спрашивая, громко закрывая дверь. Стягивает с себя пальто, а после и свитер, укутывая в него мальчишку. - Почему ты ушел, не поговорив со мной? - Это был бы неправильный разговор. Я не имею абсолютно никакого права спрашивать тебя о чем-то личном. Тем более о том, кто глубоко в твоем сердце заперт. - Но ведь это не мешало нам быть вместе столько времени. - Пока в моих глазах этот человек оставался лишь размытой личностью, мне было проще. Теперь, когда я знаю, кто это, я понимаю, что проиграл этот бой еще в самом начале. - Но ведь никакой войны нет. Хану, нас связывает только дружба. - Потому что, я уверен, ты просто не говорил ему о том, что чувствуешь. Будь смелее, ты заслуживаешь быть счастливым. - Я уже счастлив. Я живу с этим чувством достаточно долго, и оно никогда не мешало мне. Я не хочу, чтобы ты уходил. - Хотел бы я сказать, что ты жестокий, но на это я тоже не имею права. - Я очень жестокий. И очень эгоистичный. Пожалуйста, осуждай меня. Ругай последними словами. Разрушь эту комнату, разбей небеса о мою голову – это не изменит ничего. Я здесь, потому что хочу тебя себе. - Но я не вещь. - Я так никогда и не думал, - Намджун тяжело вздыхает, видя, как мальчишка все еще дрожит. - Ты буквально только что это озвучил. - Хану. Забудь о том, кем я являюсь. Я совершенно не умею выражать свои чувства. Но ты не вещь. Думаешь, я пришел бы к тебе просто так? Думаешь, для меня это так просто? - Я все еще не понимаю, почему ты здесь. - В детстве я всегда был очень одинок. Мой отец вечно пропадал на работе или в командировках, а мама, хоть и была рядом, так и не сумела понять меня. Мы обошли кучу специалистов, посещали различных психологов, но у меня сохранялось стойкое чувство, что она меня боится. Ей было сложно понять собственного сына, представляешь? И только сейчас я понимаю, почему это происходило. Но я очень хочу это изменить. Хочу стать человеком, способным выражать свои эмоции. Хочу научиться говорить людям, что они важны для меня. Ты важен для меня. - Я не хочу обманываться, Джун. Не хочу сейчас впустить в свое сердце надежду, а после вновь остаться ни с чем. У меня и так ничего нет, - Хану разглядывает свои руки, еле сдерживая слезы. – Когда мне было около восьми, мои родители.. мои настоящие родители от меня отказались. И только спустя два года судьба подарила мне новый шанс. Намджун, кажется, застывает от этих слов, не зная, что на это мальчишке сказать. - Ты никогда не говорил мне об этом. Почему? - Потому же почему и ты многого мне не говоришь. Моя жизнь – это не та история, которую хочется рассказывать. - Расскажи мне их все. Пожалуйста. И Хану, задерживаясь взглядом на таком уже родном сердцу лице, тяжело вздыхает, чувствуя, как заносит ногу над пропастью. Но падение, от чего-то, не кажется ему самым страшным. Страшнее прогнать сейчас того, кто вновь заставил сердце биться, согревая одним лишь взглядом.

Jungkook

Белые хлопья кружат как-то слишком навязчиво, вовсе не помогая Чонгуку добраться до такого нужного сейчас места. Ничего не предвещало буйство разыгравшихся стихий, когда он, предвкушая еще один спокойный вечер, заглядывал в то кафе. Сейчас же природа словно сошла с ума, заваливая его небольшой городок обильным количеством снега. Дышать все еще трудно, но ноги словно сами несут его к спасению, не позволяя остановиться и на минуту. Снег больно врезается в лицо, но какое Чонгуку до этого дело, ведь внутри болит сильнее? Казалось, он начал справляться со всем, что случилось. Научился даже притуплять свою боль, забывая про нее, отвлекаясь, и делая вид, будто и вовсе залечил. Но мальчишка, живой и, кажется, еще более прекрасный, вдруг неожиданно содрал все те швы, которые уже начали затягивать его раны. И Чонгук не справился. Не смог отказать себе в возможности вернуться в то самое, разбитое состояние, от которого избавлялся вот уже столько лет. - Дыши. Один, два, три. Глубже. Четыре, пять.. Чонгук восстанавливает дыхание, продолжая вслух отсчитывать цифры, словно какое-то заклинание. Часы на руке все еще оповещают об учащенном сердцебиении, но кислорода уже становится чуточку больше. Чонгук медленно подходит к обрыву, глядя на тот самый маяк, остановивший однажды его от самого последнего шага. Волны тогда разбивались о его стены так же, как и вся жизнь Чонгука. Но он не мог отвести взгляд от столь прекрасного и устрашающего зрелища. Тот самый идеальный шторм, что настиг его ранее, теперь предстал пред ним во всей красе. И сейчас, добираясь, наконец, до своего места, уже заведомо знает, что проведет здесь часы, прежде чем окончательно не замерзнет от разыгравшихся буйством стихий. Он уже так сильно привык к одиночеству, что, глядя перед собой, задается вдруг каким-то неподходящим для него самого вопросом: «Если одна моя жизнь однажды закончилась, то имею ли я право начать новую?». И если бы покинувшие этот мир навсегда могли давать ответы на наши вопросы, то он обязательно спросил бы это у Поло. Потому что больше он никому не доверял. Спустя несколько бесконечно-долгих часов снег, наконец, утихает, становясь в меру мягким и уже не режущим кожу. Чонгук вдруг ощущает себя продрогшим до косточки, но продолжает смотреть в черноту ночи, словно пытается и там отыскать ответы на свои вопросы. Домой придется добираться долго, такси после такого снегопада не вызвать, и вдруг навалившаяся усталость даже раздражает своим присутствием. Ему бы радоваться, ведь вымотавшись до последней капли, он совершенно точно уснет сегодня, едва коснувшись подушки. Но Чонгук злится. Потому что пять минут назад твердо для себя решил прочесть эту чертову книгу, пусть даже сдохнет от боли в процессе. Дороги замело, будто вся недельная норма решила выпасть вдруг в этот вечер, от того приходится буквально прочищать себе путь, приближаясь к своему небольшому городку. На улицах уже ни души, что не удивительно, ведь в такую погоду самым лучшим решением всегда будет одно – оставаться дома, в тепле и безопасности. Чонгук ощущает, как слипаются от усталости глаза, а ноги словно наливаются свинцом, когда возле него останавливается соседский внедорожник, чудом оказавшийся здесь в это время. - Хэй, ты что тут делаешь? - Решил немного прогуляться, - Чонгук пожимает плечами, словно в такую погоду это нечто обыденное. - Не самое мудрое решение. Садись, я подвезу тебя. Старые привычки не забываются сходу, от того Чонгук кланяется в знак благодарности, забираясь после в салон. Жар от работающей на полную мощность печки морит мужчину еще больше, и он, того не желая, проваливается в легкую дрему. - Мы приехали, Чонгук, - Карл осторожно тормошит его плечо, стараясь не напугать. - Господи, я благодарен тебе, ты буквально меня спас, - Чонгук пытается поскорее прийти в себя, чтобы не задерживать дольше, чем следует, соседа. – Мог высадить возле своего дома, тебе теперь придется возвращаться. - Ничего страшного, на тебе и так лица не было. Выпей горячего вина, чтобы не заболеть. - Благодарю! С меня обязательное посещение бара! - Ловлю на слове! Чонгук нехотя покидает нагретое место и торопится в дом, заведомо зная, что там сейчас темно и холодно. Стены защищают от ветра, но не от одиночества. Руки не слушаются, когда он пытается стянуть с себя промокшую от снега обувь, а после и куртку. Прибавляет отопление и разжигает камин, пытаясь вспомнить, осталось ли в его доме вино. Очень хочется в горячую ванну, но он не торопится, позволяя согреться дому и ему самому. Пара бутылок обнаруживается в небольшой кладовой, и Чонгук, запирая дверь и опуская жалюзи, отыскивает еще парочку ингредиентов, чтобы приготовить себе глинтвейн. Наскоро принимает горячий душ, надевая после теплые домашние вещи, и располагается возле камина с бокалом остывающего, но от того не менее согревающего, напитка. «Жизнь – как минутная слабость..» Вновь читает название, не решаясь открыть первую страницу. Проходится по отзывам, пытаясь слепить какую-то единую картинку чужого мнения, но все они оказываются до тошного положительными. - Что ж, Пак Чимин, надеюсь, я не зря ради тебя пожертвовал всем. Глаза медленно пробегают по первым строчкам, и вот Чонгук, уже не замечая, все больше погружается в историю мальчишки, появившегося однажды в его жизни.

***

Утро нового дня не приносит желаемого облегчения: Чонгук с трудом разлепляет глаза, чувствуя боль во всем теле. - Все-таки заболел.. Горло нещадно саднит, голос осип, а глаза так болят от дневного света, что хочется надеть солнечные очки, чтобы хоть немного это состояние облегчить. Он обводит комнату взглядом, пытаясь вспомнить, как попал сюда, но в голове лишь строчки из чиминовой книги. Кажется, он прочел вчера добрую половину (что совершенно было на него не похоже, ведь обычно он растягивал этот процесс на более долгий срок), и его действительно зацепило. Мысли, фразы. Ситуации, которые он невольно будто подсмотрел, а не прочел. - Поднимайся уже, наконец, и прими лекарства. Чонгук ненавидел болеть. Ненавидел состояние беспомощности (ведь кроме Поло о нем и некому было больше заботиться), но сейчас ему не приходилось выбирать. С трудом сползая с огромных размеров кровати, что занимала добрую половину комнаты (а больше в ней ничего и не было, кроме огромного телевизора и небольшой тумбы), он нехотя выглядывает в окно, замечая, что сугробы за ним увеличились, кажется, вдвое. - Значит, за сегодня точно не откопаться. Решает позволить себе эту слабость – побыть болезненно-беспомощным, выпить горстку лекарств, заварить любимый рамен (запасы которого, кажется, никогда не кончались) и обязательно дочитать эту книгу. Но только сегодня. Чонгук от чего-то ощущает внутреннее волнение, словно в его жизни должно произойти что-то совершенно для него неожиданное, но от этого чувства, оказывается, довольно сложно избавиться, и даже за целый день, не смотря на попытки увлечь себя чем-либо, он продолжал ощущать это странное, тревожно-щемящее что-то. - Может, я забыл внести оплату по страховой? Или за дом? В попытках себя успокоить, он проверяет свои счета, хотя и без того прекрасно знает, что с этим никогда проблем не возникало. - Да какого черта, Чонгук? Ты же даже еще ничего такого не сделал, откуда взяться волнению? Но сильный ветер уже собирает бушующие волны, готовые вот-вот превратиться в шторм.

***

Кажется, случилось то, чего Чонгук когда-то очень желал – он, наконец, решился на открытие собственной, пусть и небольшой, клиники. Поначалу это казалось буквально невыполнимым, но вот он уже подает документы на легализацию своего диплома и прочих сертификатов. Далее ему необходимо будет пройти курсы, сдать языковые экзамены, подтвердить уровень владения иностранными языками, и можно двигаться дальше. Процесс, бесспорно, не выйдет быстрым, но кто сказал, что Чонгука это пугает? Может, действительно так и выглядит новое начало, о котором все так много говорят? Уехать в другую страну, в попытках собрать себя из осколков прошлой счастливой жизни, научиться жить в ней, подстраиваясь под чужие правила. Выучить язык. Подружиться с соседями. Купить прекрасный дом (раз уж к строительству способностей нет). Вновь попытаться заниматься любимым делом. А, быть может, еще и полюбить? - Не много ли ты хочешь, Чон Чонгук? Разве имеешь ты право просить о любви, после всего, что случилось по твоей милости? Единственное фото, что так бережно хранил, захватив с собой из прошлой жизни, вновь оказывается в руках, заставляя сердце пропускать удары. - Я все еще так же сильно в тебя влюблен. Я все так же чувствую трепет, когда смотрю на тебя. Скажи, почему мы проходим все это? Интересно, тебе бы понравилась моя прическа? – Чонгук чуть оттягивает отросшие волосы, все же собирая их в небольшой хвост. – Хотя о чем я говорю, тебе всегда нравилось все, что я делал. Я так скучаю по тебе.. Последние слова слетают с губ шепотом, словно у него не остается сил. И если бы судьба предоставила шанс забыть прошлое и прожить свою жизнь заново, то Чонгук абсолютно точно его бы не принял, не желая расставаться и на минуту, пусть даже и с воспоминаниями.

***

Долгие несколько недель Чонгук занимался исключительно бумажной волокитой. И впервые за долгое время к нему вернулось то самое желание жить. Ставить цели, продолжать двигаться, продолжать планировать. И достигать всего этого. Это чувство сродни тому, как человек, перенесший операцию, учится заново ходить. Или дышать. Учится шаг за шагом начинать все сначала, словно никогда до этого не умел. И Чонгук, прошедший не одну реабилитацию со своими пациентами, прекрасно осознавал, какой длинный путь ждал его впереди. Но именно сегодня, от чего-то, хотелось дышать. Усталость прошедшего дня так приятно растекалась по телу, заставляя вспоминать те самые минуты счастья, когда он, уставая до беспамятства, возвращался домой. - Все не так уж и плохо на самом деле, - подбадривает сам себя, останавливаясь у небольшой, но такой полюбившейся кофейни. – Почему бы не закончить этот вечер прекрасным кофе. Заглядывает внутрь, приветственно улыбаясь хозяйке уютного местечка и присаживаясь за любимый стол у окна, открывающий вид на узкие улочки. Решает насладиться горячим напитком с каким-нибудь десертом, чтобы позже все же заглянуть в продуктовый магазин, поскольку вид пустующего вот уже несколько дней холодильника нагонял на него жуткую тоску. Не заглядывая в меню, делает заказ, а после взгляд непроизвольно возвращается к виду за окном, за которым какой-то до невозможного знакомый силуэт мальчишки скрывается в небольшом отеле напротив, оставляя за собой чувство какого-то необъяснимого волнения.

Jimin

Теплый воздух солнечной Испании так резко ударяет в лицо, что Чимин даже забывает на мгновение, почему оказался здесь. Ощущение какого-то абсолютного счастья (что, пожалуй, является редчайшим явлением) накрывает с головой, позволяя мальчишке буквально на минуту раствориться в беззаботности. Но только лишь на минуту. Он не планировал, но вот он здесь, на родине парня, с которым даже не знаком. И если его однажды спросят, какого черта его вообще туда занесло, Чимин вряд ли найдет что на это ответить. Испания в его маршруте станет всего лишь промежуточным пунктом, но читая письмо детектива и выстраивая в голове маршрут, он вдруг остро почувствовал необходимость побывать на могиле Поло. Словно желание попросить прощение (хотя он, в общем-то, и не был виновником случившегося) перевешивает желание встретиться с доктором поскорее. И вот он здесь, спускается по трапу самолета (впервые путешествуя за пределы страны), чтобы осуществить то необходимо-важное, не дающее столько времени покоя. Было странно впервые потратить такую огромную сумму, но Чимин не жалел ни капли, переводя все свои сбережения на счет иностранной валюты - для чего-то, в конце концов, эти деньги должны были копиться. На самом деле это, пожалуй, первый такой спонтанный и необъяснимый даже себе самому поступок. Но Чимину, похоже, необходимо было сделать что-то, чтобы эта история или закончилась для него или стала его собственной. Выстраивая в голове маршрут, он дал себе лишь пару дней нахождения в этой солнечной стране, прежде чем отправиться дальше. Дорога из аэропорта, размещение в отеле, сумка, брошенная наскоро рядом с небольшим диванчиком, и невероятно прекрасный вид из окна. - Если бы я мог, задержался бы тут подольше. Наверно, я смог бы написать много книг, просто любуясь видом шумного города. Чимину здесь нравилось. Не смотря на совершенно другой распорядок и ритм, ему от чего-то дышалось легко. Его телефон оповещает о входящем сообщении, и он вспоминает, что обещал написать отцу, как только доберется. В планах было сменить номер, но только перед вылетом в финальную точку своего путешествия. Он, безусловно, не рассказал отцу и малой доли того, что произошло с ним за это время, сославшись на то, что поездка была рабочей, для написания новой книги, а все остальное ему не следует и знать, чтобы не расстраивать себя дополнительными тревогами за сына. Чимин решает принять душ и немного прогуляться по городу, наслаждаясь его колоритами, а завтра, посетив могилу Поло, позволить себе еще немного времени тут. Быстрый душ действительно добавляет энергии, и Чимин, наскоро накидывая на себя первое попавшееся, захватывает лишь кошелек и совершенно новый, полученный не так давно, блокнот, чтобы, разместившись недалеко от отеля, записать все то, что уже несколько часов крутится в его голове. Осуществить задуманное оказывается гораздо сложнее, чем мальчишка предполагал. Он совершенно точно знает, где расположен колумбарий с прахом Поло, но вся его уверенность куда-то улетучивается, стоит водителю такси притормозить у необходимого места. Небольшой букет цветов, который Чимин сжимает в руках крепче необходимого, ложится, наконец, на специально отведенное для него место, наполняя все вокруг своим необычайным ароматом. - Привет, - сглатывает тяжело Чимин, разглядывая фото молодого парня, - ты, наверно, удивлен? Я и сам удивлен не меньше. Но вот я здесь. Пришел сказать, что мне жаль. Да, я – тот самый мальчишка, чью жизнь спасал твой парень, когда ты умирал. Твой будущий муж. Мне правда очень жаль, - Чимин чувствует, как слезы скапливаются в уголках глаз. – Это не должно было случиться вот так.. - Но случилось.. Голос заставляет вздрогнуть, и Чимин, не ожидая, что встретит здесь кого-то, не торопится обернуться, понимая, что, скорее всего, это мама Поло. - Подскажите, кто Вы? - Добрый день, - Чимин низко кланяется, встречаясь после с женщиной взглядом. - Вы тоже из Южной Кореи? Вы дружили с моим мальчиком? Почему Вы тут? Женщина, все еще очевидно красивая, хотя эта красота и смешана уже не столько с возрастом, сколько с пережитым горем, разглядывает удивленно лицо напротив. - Не могу сказать, что мы были дружны. Скорее просто знакомы. - Спасибо, что Вы здесь. В любом случае я рада, что даже просто знакомые приезжают сюда. Хотя этого почти не происходит. Что Вы делаете в Испании? - Я здесь по работе, - Чимин продолжает этот странный для них двоих разговор, почему-то не находя в себе сил его закончить. - Вы знакомы с Чон Чонгуком? Вопрос кажется настолько неожиданным, что мальчишка даже не находит, что на него ответить. - Я так давно ничего о нем не слышала. Мне бы очень хотелось знать, что с ним все в порядке. Он был совершенно разбит в тот день, когда привез моего мальчика домой. Чимин не готов быть тут и слушать все это, ведь это буквально вторжение в слишком личное, к тому же через обман. Но ему так хочется узнать еще немного больше, прежде чем он сам сможет встретиться лицом к лицу с доктором и прожить его историю, пропуская через себя. - Знаете, я все еще помню тот день, словно это случилось вчера. Чонгук, смотрящий на меня своими полными грусти и пустоты глазами. Урна с прахом, которая теперь навсегда хранит все, что осталось от Поло. Мои попытки принять и пережить случившееся. Так Вы знакомы с ним? - Косвенно, - все же выдавливает из себя Чимин, чувствуя вновь подступающий к горлу ком. - Прошу Вас, если Вы однажды сможете с ним связаться, скажите ему, что я его простила. Кажется, это последнее, на что Чимину хватает сил. - Простите. Простите меня, - шепчет мальчишка, а после быстрым шагом покидает колумбарий, ощущая соленый вкус от собственных слез на губах.

***

Самолет совершает посадку, перебрасывая Чимина в зимнюю Норвегию, что встречает ослепительно белым снежным покрывалом. Слишком сильный контраст после солнечной Испании, но ему нравится. Добраться до городка, где по сведениям детектива живет сейчас его врач, оказывается не так уж и сложно, и вот Чимин уже находит свой отель, в котором ранее бронировал номер. И впервые задумывается о том, что Намджун, кажется, исполнил его просьбу. Заселившись в номер (ведь он пока не знал, как у него тут все сложится), он, наконец, открывает свою почту, где находит короткое письмо: Здравствуй, Чимин! Ты и твои поступки, наверно, никогда не перестанут меня удивлять. Но я исполню твою просьбу. Возьми свое время и используй его с умом. Твоя история мне понравилась, поэтому я запланировал ее выпуск в самые ближайшие дни. Бессмысленно проводить презентацию без автора, но поскольку твоя первая книга имела весьма большой успех, я думаю, что и с этой работой не возникнет проблем. Я уже узнал реквизиты твоего счета, поэтому в течении нескольких дней ты получишь очередной гонорар за уже изданную работу – нам вновь поступил большой заказ. Как только мир увидит твое новое произведение, я так же позабочусь о пополнении твоего счета. Береги себя! С уважением к твоему личному пространству. Чимин улыбается, словно ощущает через строчки, что Намджун злится уже чуточку меньше. Проверяет свой счет, обнаруживая там действительно приличную сумму, а после открывает сайт, где планирует почитать рецензии на его первое произведение. На сегодня он слишком устал, чтобы отправляться на поиски. Норвегия, не являясь, как и Южная Корея, страной огромных размеров, вызывает в нем чувство какого-то уюта, словно он уже был тут ранее. Он медленно бродит по небольшим улочкам, пытаясь проиграть в своей голове все те возможные сценарии, при которых он встречает Чонгука. Что он скажет ему? Что сделает? Безусловно, ему удалось достать и его адрес, но будет ли это нормально – заявиться вот так к нему домой? Чимин не знал наверняка, сумеет ли объяснить мужчине свое появление здесь, ведь он не мог объяснить его даже себе самому. Он просто чувствовал сейчас, что находится в самом правильном месте. Все больше влюбляется в снежную зиму, все чаще гуляет бессмысленно по улицам, наслаждаясь свежим воздухом, пока не чувствует себя обессиленным, занимая небольшой столик в очередном кафе, чтобы перенести свои эмоции на бумагу. Вот только встреча с Чонгуком никак не торопится случиться. И то ли Чимин намеренно ее откладывает, то ли судьба дает ему время все обдумать хорошенько, но он действительно по-мальчишески трусит, представляя себе их встречу. Пока однажды случайно не встречает того в небольшом магазинчике, замирая в нескольких от мужчины метрах. Чонгук не смотрит в его сторону, выбирая продукты, и Чимин, неожиданно для себя самого, покидает помещение, располагаясь неподалеку на улице. Замечает, как Чонгук выходит с сумками, ловит такси, и называет, наверно, водителю свой адрес. И Чимин, совершенно не отдавая отчет своим действиям, ловит такси следом. Просит ехать за ним, на всякий случай приготовив и имеющийся у него адрес, а после долгих десять минут не решается покинуть машину, не обращая внимание на продолжающий свою работу счетчик. Но все же заставляет себя выйти, наконец, на улицу, на ватных ногах приближаясь к двери. Стучит неуверенно, словно надеется, что дома никого не окажется, хотя и знает, что Чонгук абсолютно точно там. Дверь распахивается слишком резко, и оба замирают, утопая во взгляде напротив. - Меня зовут Пак Чимин. И я приехал, чтобы написать о Вас книгу.