Токсин

Айрис плохо. Она буквально чувствует, как ее тело заполняет яд. Но, к своему удивлению, она не собирается ничего с этим делать. Ведь она знает, откуда это пришло.

***

Когда в бар, где она выступала по вечерам и ночам, приходят компании друзей, Айрис не волнуется. Для нее не впервой выступать по заказу выпивших посетителей, развлекая их помутненные сознания песнями из топа всех популярных чартов. Когда в бар приходит компания друзей владелицы бара, она испытывает небольшой стресс. Ведь перед ними нельзя упасть лицом в грязь. Поэтому она поет так, как будто от этого зависит ее жизнь. В сущности, она недалека от истины. Когда в бар приходит одинокая красноволосая девушка, которая заказывает у бармена чашку крепкого кофе, что, между прочим, абсолютно не типично для их бара, но, несмотря на это, бармен без вопросов выполняет заказ, Айрис становится интересно. Она видела ее раньше, но рассмотреть ее заказ никогда не получалось. Как только посетительница уходит, девушка вальяжно подходит к бармену, просит выпить, чтобы смочить горло, и как бы между прочим интересуется, что за странная посетительница здесь была. Бармен новичок, и вдобавок, любитель потрепать языком. Через несколько минут Айрис отходит от бара, и возвращается на сцену, обдумывая услышанное. По словам бармена, эта девушка — кто-то вроде особого гостя, все прихоти и особые заказы которой должны выполняться без вопросов, по личному распоряжению владелицы бара. При нем она приходила всего пять раз, всегда заказывала крепкий кофе, выпивала, расплачивалась и уходила. Ни на какие расспросы, ни на предложения особо любвеобильного бармена или пьяных посетителей она не реагировала. И, по некоторым слухам, она — девушка владелицы, и поэтому имела соответствующие привилегии. Вот тут была загвоздка. Айрис была уверена, что девушка хозяйки не любит кофе. И что она никогда не была в этом баре.

***

Айрис знает. Знает слишком многое о вещах, которые нельзя описать простыми словами. Приходя домой, она напивается до беспамятства дешевым пойлом, одновременно стараясь не представлять, в каких позах она желала бы видеть незнакомку с собой. Она знает, что постепенно это убьет ее. Но она не хочет ничего менять.

***

После той встречи вся размеренная однообразная жизнь юной певицы пошла по наклонной. Она начала встречать ту странную девушку буквально повсюду. Случайные встречи в метро, торговых центрах, куда она ходила с немногочисленными друзьями, во время обычных прогулок по городу, и, наконец, в баре выбивали Айрис из колеи. Причем та, казалось, вовсе не замечала ошеломленного лица певицы при каждой случайной встрече, хотя с завидной регулярностью, казалось, искала встречи. Никак иначе объяснить такую череду совпадений Айрис не могла. Была еще одна странная закономерность. От своей подруги, работавшей здесь в другую смену, она узнала что эта девушка никогда не приходит, когда Айрис тут нет. «А закономерность ли это?» — спрашивает девушка сама у себя, вновь ловя взглядом странную незнакомку, сидящую у барной стойки, пока сама она готовится к выступлению. Сразу после аплодисментов она пулей срывается со сцены и бежит к бару, но с удивлением обнаруживает, что барная стойка пуста, а бармен механически протирает чашку, из которой пила незнакомка. На немой вопрос он говорит: — Как только ты закончила, она кинула на стол двадцатку, и сразу же ушла. Хотя, это скорее «убежала в ужасе». Странная какая-то. Айрис кивает. Действительно, странная. Но почему-то в голову закрадывается мысль, которая объясняет странность незнакомки. Она избегает ее.

Она постоянно следит за ней, а при попытке выйти на контакт тут же убегает. Как будто специально усложняет. «В конце концов, это как-то… неприятно», — думает девушка. «Знать, что у тебя завелся личный сталкер, это… пугает». В тот вечер Айрис наполняется решимостью поймать незнакомку за руку и прямо спросить, что происходит.

***

Тягу к саморазрушению Айрис заметила недавно. Но вот в том, что она появилась намного раньше, она уверена точно. Впрочем, все это субъективщина.

***

Теперь они поменялись ролями. Теперь Айрис следит за незнакомкой, а та пытается ускользнуть. Но теперь появляется что-то новенькое. После очередного побега бармен со смешком передает певице клочок бумаги, на котором написаны два слова: «Я знаю». Девушка недоуменно поднимает бровь. Неужто? В каждый следующий раз появляется новая записка. «Хорошо спела», «Классно выглядишь», «В этих джинсах твоя попка просто класс». От последней записки щеки Айрис, кажется, сравнялись цветом с ее волосами. Девушка просит у бармена клочок салфетки и гневно выводит на нем провокационное сообщение: «Хочешь увидеть без них?», надеясь засмущать незнакомку. Бармен давится смехом, но обещает передать в целости. К сожалению, Айрис не получилось увидеть реакцию незнакомки из-за одного особо сильно выпившего посетителя, но бармен рассказал ей, что она повторила подвиг самой девушки, покраснев до цвета собственных волос. Однако записка, переданная ей тем же барменом содержит всего одно слово: «Да». Они продолжают общаться записками, но не раскрывая ни имен, ни истинного отношения друг к другу. Вернее, они не говорят это напрямую, хотя текст их посланий предельно ясен для стороннего наблюдателя. И, черт возьми, Айрис внезапно осознает, что ей это нравится. Этакая игра в поддавки, где нет победителя. Милые домашние разговоры, перерастающие во флирт, иногда выходящий за грань. В один прекрасный день записка, переданная незнакомкой гласит: «Следуй за мной». Айрис не может устоять перед соблазном. Когда слежка за незнакомкой заводит ее в сияющий неоновыми вывесками ночной клуб, известный своими особыми услугами, Айрис почти не удивляется. В конце концов, она и сама уже была тут несколько раз, а потому уже успела почувствовать на себе все прелести этого места. Разодетые в модные тряпки и блестящие украшения детки богатеньких родителей — золотая молодежь и просто расфуфыренные до нельзя люди рекой стекались в это место, будто там медом намазано. Темнота перемешанная с неоновыми лучами ослепляет, а громкий четкий бит волнами разносится по помещению, импульсами отдаваясь во всем теле. В воздухе витает запах травки и приторно сладких алкогольных коктейлей, так что с первым вздохом попадаешь в вихрь безумного, пьяного и дурманящего голову веселья. Неоновый свет бьет из-под темного потолка на сцену, где танцуют красотки в обтягивающем мини. Абсолютно не удивительно, что красноволосая незнакомка пошла именно сюда. Удивительно было другое. Айрис слышала об особых услугах этого клуба, но никогда их не пробовала. Однако, видя как незнакомка идет в вип-зал, в котором к коктейлям полагался целый набор всевозможных веселящих веществ, девушка на мгновенье останавливается. Но тяга к ней все же заставляет ее подойти к важным мужчинам в деловых костюмах и не глядя протянуть карту к терминалу. Когда проход оплачен, секьюрити пропускают ее внутрь. Здесь царит другая атмосфера. Громкая музыка основного зала приглушается толстыми стенами, пахнет дорогим алкоголем и чем-то пьянящим разум и затуманивающим глубины сознания, темнота, освещенная ярко-голубыми неоновыми лампами, не бьет по глазам, а придает сумраку приятный оттенок. Айрис мельком замечает красные волосы незнакомки и идет туда — к отдельным закрытым багровыми плотными шторками кабинкам. Зайдя внутрь, первое что она видит перед собой — вальяжно развалившуюся на черном мягком диване красноволосую прекрасную незнакомку, делающую глоток виски прямо с горла бутылки. В сумраке лицо девушки практически не видно, что добавляет таинственности. Айрис садится напротив, кладя руки на спинку дивана и открыто разглядывая сидящую напротив девушку. Та передает ей бутылку, и Айрис, не задавая вопросов, прикладывается к ней. Терпкая жидкость обжигает горло и рот, заставляя зажмуриться, почувствовать тепло каждой клеточкой, разливающееся по венам и артериям. Она запивает горечь содовой, сразу расслабляясь. Алкоголь не заставляет себя долго ждать и во всем теле тягуче растекается приятная слабость. — Ну привет, — неожиданно глубоким низким голосом говорит незнакомка, и от него Айрис вздрагивает и из ее горла вырывается почти дикий звук визга. — Господи, почему у тебя такой охрененный голос? — спрашивает она, наклоняясь над стоящим между ними столиком. — Природа, — отвечает девушка, — Но твой голос нравится мне гораздо больше. Я мечтаю услышать, насколько высоко он может уйти, когда ты будешь стонать… В повисшей паузе Айрис слышит, как учащается сердцебиение девушки, сидящей напротив. — На бумаге флиртовать легче, а? — спрашивает она, еле сдерживая рвущийся наружу смех. Когда она слышит короткое сдавленное «Блядь», она уже не может сдержаться и заливисто смеется, и вскоре незнакомка присоединяется к ней. Айрис с удовольствие замечает, что ей нравится, как та смеется — как закипающий чайник. Это добавляет градусов к веселью, доводя его до безумного состояния. К ее сожалению, веселье прерывает мрачный мужчина с седыми волосами, который заходит в кабинку с двумя пакетиками белых маленьких таблеток в одной руке и большой бутылке алкоголя в другой и, едва заметив сидящих, громко говорит: — Нихуя себе, какие люди. Бэй, ты ли это? — Я, кто же еще. Мне как обычно, а ты? — она обращается к Айрис и та, на секунду растерявшись, робко говорит: — Мне как и ей, пожалуйста. Мужчина и девушка переглядываются, и красноволосая делает понимающее возбужденное лицо: — Так это твой первый раз? О-о-о… Ну тогда добро пожаловать в мир по ту сторону реальности. Только, — она поворачивается к мужчине. — Давай без всякой ебанины, ок? — Для тебя — все самое лучшее, — он расплывается в широкой ухмылке.

***

В тот вечер все границы и рамки были стерты. Именно тогда Айрис вкусила цвет и вкус ночи. Именно тогда они внезапно пересекли последнюю черту. И именно в тот день она поняла, что влюбилась.

***

Белая таблетка отправляется в рот, погружаясь под язык, после чего Айрис, по совету Бэй, запивает ее большим глотком виски. Она ложится на диван, и тотчас ощущает на себе небольшой вес другой девушки. Открывая глаза, она обнаруживает изящную точеную фигурку и нежное лицо, нависающее над ней. Губы другой девушки накрывают ее собственные, а рука перебирает волосы на затылке. Язык Бэй проникает внутрь ее рта, подцепляя почти растаявшую таблетку, укладывая ее себе в рот и запивая остатками виски. Айрис возмущенно обхватывает талию девушки и притягивает к себе, вновь вовлекая в поцелуй. Айрис чувствует, как ее мысли будто превращаются в приторно-сладкую сахарную вату. отголоски музыки, кажется, усиляются, пробивая толстые стены и плотные шторки кабинки, наполняя тело и сознание пульсирующими мотивами. — Что это за хрень? — спрашивает она, и не узнает свой собственный голос — кажется, будто ее мысли озвучиваются кем-то другим, стоящим очень далеко. — Это мескалин, — Бэй говорит очень медленно, словно смакуя каждый слог, и Айрис, смотря на пухлые манящие губы девушки, начинает осознавать, что происходит. — Это единственный способ научится летать. Она вновь наклоняется и Айрис видит как ее губы медленно расплываются в улыбке. — Чувствуешь? — томно спрашивает Бэй, шепча девушке на ухо, касаясь губами кончика. — Время вокруг замедляется… Музыка звучит иначе… Эта херня уже действует на тебя… Не так ли? Айрис не отвечает, вовлекая ее в новый поцелуй. Ощущения совсем другие. От сплетенных рук вверх по венам бегут электрические мурашки, — щекотка — приятное и волнительное ощущение. Чужие губы кажутся частью ее самой. Не просто соседствуют на одних губах, а сливаются в одно целое. Руки сами поднимаются вверх, стягивая с Бэй кофту. Остаются только черный бюстгальтер, две темных тени на белом и тонкие рукава, которые еле держат хрупкое человеческое тело, словно зачарованное замысловатое кружево. Как описать это чудо… Как бы описать словами, если они еще имеют смысл? Тело девушки сияет, словно священный грааль, призывая погрузиться в себя, почувствовать его всеми клеточками собственного тела. И Айрис поддается пороку, позволяя вовлечь себя в новый поцелуй.

***

Когда все заканчивается, Айрис приходит в себя уже дома. Обнаженная, с многочисленными укусами и потемневшими синяками засосов, но абсолютно счастливая. На другой стороне кровати она обнаруживает выглядящую ненамного лучше нее такую же покрытую следами Бэй. Та сладко спит, согнувшись клубком. Со стороны она похожа на кота. На крайне агрессивного, но милого кота. Айрис абсолютно не помнит того, что происходило после того поцелуя. Но ей и не нужно. Она знает одно. Любовь — это яд. Наркотик, воздействующий на сознание сильнее мескалина. И Айрис наполнена им до краев. Но она не собирается ничего менять. Ведь это взаимно.