Карты, деньги, два ствола

— Я сейчас убью кого-нибудь, — Шастун курил третью сигарету подряд. — Ты чё психованый такой? — спросил Матвиенко, отвлекаясь от компьютера. Он уже час пытался найти хоть что-нибудь на одного человека, но безуспешно. — Я ебу что ли? — резко ответил Антон, выдыхая дым. — Сходи погуляй по-братски, ты делу не помогаешь, только над душой стоишь, — попросил Серёжа, щёлкая мышкой. — В городе беспорядки, выходить небезопасно, — Шастун подошёл к окну. По дороге промчалась машина скорой помощи с мигалками. — Арсений не объявлялся? — спросил Матвиенко. — Нет, его вызвали в часть и отправили митинги разгонять, — сказал Антон и затянулся. — Мусор же, — понимающе протянул Серёжа, — нашёл! — он эмоционально стукнул ладонями по столу. Шастун тут же подошёл к нему и встал за спиной, — хуёвенькая ситуация вырисовывается. — Чё? — спросил Антон, вчитываясь в текст. — Старший, оружием торгует, если ему дорогу перейдём, плохо будет. Статья была за убийство, отмазали, — пересказал Матвиенко. — Нашёл же Макар нам проблем на жопу, — Шастун закусил губу, — не хотел я, конечно, оружие возить, но походу меня не спрашивают. — Ага, в целом ты, конечно, можешь их завалить, но надо сначала хотя бы попробовать договориться, — Серёжа вытащил из стола бумажку и нарисовал там маршрут, — вот, короче, есть пустырь один, сюда снайпера можно поставить, — он нарисовал дома и поставил на крыше одного из них крестик, — вы вдвоём здесь будете, ты ёбнешь главного, а твой напарник его помощника. — А снайпер тогда зачем? — спросил Антон, изучая план. — Вдруг их будет больше, он уберёт других, — Серёжа нарисовал три черепа с костями. — Да ты Малевич, — заметил с ухмылкой Шастун, — я так понимаю, ты вариант «договориться» вообще не рассматриваешь? — А стоит? — иронически спросил Матвиенко, — вы ж один хуй не договоритесь, особенно, если ты такой нервный пойдёшь. — Спасибо, что веришь в меня, — с сарказмом ответил Шастун, — ладно, решим что-нибудь. — Кос, у нас гости! — крикнул Позов из-за дверей. Серёжа и Антон обернулись. Дверь слетела с петель, и в кабинет ввалились омоновцы в защитной одежде и балаклавах. — Всем лежать! Руки за голову! — на них направили автоматы. Пришлось ложиться. — Какого хуя, — прокряхел Антон, когда ему на спину наступили тяжёлым сапогом, вдавливая в пол. — Заткнись! — его не спускали с прицела. Вскоре их за шкирку, как щенков, подняли и вытолкнули на улицу. Неподалёку стоял автозак. Рядом с Шастуном на асфальт положили Матвиенко, Позова и Пчёлкина. Витя попытался что-то сказать, но его тут же пнули, и он заткнулся. Когда на улицу вывели Макарова, их всех подняли и запихнули в машину, выворачивая руки, сложенные за спиной. — Чё происходит? — шёпотом спросил Илья у Антона. — Заткнись, ещё слово и получишь пулю в лоб, — ответил за Шастуна один из омоновцев. Антон лишь пожал плечами. Их привезли в участок и поставили к стене. — ФИО, место и год рождения, — сказал один из милиционеров, сидящий за ограждением, защищающим его от заключённых. Антона подвели к решётке. — Шастун Антон Андреевич, Москва, 1968, — отрапортавал он, и его провели дальше. — Пчёлкин Виктор Павлович, Москва, 1969, — Витю толкнули следом. — Макаров Илья Андреевич, Москва, 1968, — Макар тоже скрылся в коридоре. — Позов Дмитрий Темурович, через е, Воронеж, 1968. — Матвиенко Сергей Борисович, Москва, 1968, — их заставили раздеться, обыскали, конфисковали телефоны и часы, вернули одежду и отправили в ИВС. — Как-то не так я планировал провести сегодняшний день, — Витя сел на шконку. Зелёные стены с обвалившейся местами штукатуркой не внушали особого доверия. Казалось, что сейчас на голову упадёт кусок потолка или стены. Вдоль стен стояли нары друг над другом в два ряда. — А какого хуя нас задержали вообще? — спросил крайне недовольный Матвиенко: его любимая белая рубашка была больше не белой. — Беспорядки в городе, сутки подержат и отпустят, — сказал какой-то мужик со стороны, — если, конечно, не найдут на вас ничего. — Ахуенно, — саркастично сказал Антон, садясь рядом с Пчёлой. — А мы какое отношение к этому имеем? — Дима посмотрел на Макара, — Ты никого мутного не брал за последнее время? — Нет, — Илья помотал головой, — я ж не идиот. — Я вам отвечаю, у нас крыса, — вновь начал Пчёлкин, — если это не твой Арсений, значит надо шмонать всех, — он повернулся к Антону. Остальные сели на соседние шконки, образуя круг. — Пчёл, мы не в том месте, чтобы решать эти вопросы сейчас, — Шастун понизил голос, — и Арсений не мой. — А ничего что… — Витя увидел недовольство Антона и замолчал, — Ладно. — Ну всё, у них там уже какие-то секретики от нас, — усмехнулся Матвиенко. — Так мы друзей и теряем, — шутливо поддержал Поз. — Да ладно вам, потом расскажут, если захотят, — Макар ободряюще хлопнул Шастуна по плечу. — Да там хуйня на самом деле, не берите в голову, — Антон махнул рукой, — чё делать будем? — Анекдоты травить! — Витя сел по-турецки, — Штирлиц шёл в Дрезден, с трудом разбирая дорогу. Наутро железная дорога от Берлина до Дрездена была полностью разобрана… — Какая ж хуета, но смешно, — Позов улыбнулся, подпирая голову рукой. — Я ещё знаю, — начал Пчёла. — Не надо, пожалуйста, пощади, — перебил его Матвиенко, закрывая лицо руками, — я их от тебя уже наслушался на всю жизнь вперёд. — Да, помню, как в школе у Вити своя стенгазета была, — настольгически протянул Макар, — ты там статьи писал всякие и колонку ублюдских анекдотов сделал, — он повернулся к Пчёлкину. — А потом его чуть не исключили за шутку про секс, — Антон пихнул локтём улыбающегося Витю. — Активист, пионер, душа класса и просто замечательный человек — это всё я, — Пчёла театрально стукнул себя в грудь и рассмеялся вместе со всеми. — Ага, помню, как ты к нам бухать торопился и жигуль разъебал об забор соседский, — напомнил со смешком Серёжа, — золото, а не человек. — Между прочим мы с Тохой вместе там были, — возразил Пчёла. — А ты меня не приплетай, твоя идея была, — улыбнулся Шастун, — догадался же у деда жигуль угнать. — А это ж тогда у Светки припадок был, — вспомнил Макар, — когда мы с Позом этих двоих ночью из забора вытаскивали, ты выскочил в одних трусах из дома и орал, что она мостик делает, — он обернулся к Матвиенко. — Да, — протянул Серёга под всеобщий смех, — кто ж знал, что у неё эпилепсия. Я так ахуел тогда. — А Диман её тогда откачал, вот с этого я ахуел ещё больше, — Антон усмехнулся, — а помните, как Поз в ебало дал чуваку за то, что он к Кате подкатывал, и мы потом все впятером таких пиздов от него и его друзей отхватили. — Ага, потом ещё месяц ходили замотаные, — вспомнил Димка. — Зато Катю больше никто не трогал, — довольно сказал Матвиенко. Они ещё долго разговаривали и вспоминали истории из прошлого, ностальгировали и смеялись. — Ребят, поздно уже — спать хочется, — сказал Макар, зевая, — Весь день просрали, кошмар. — Ага, у меня столько дел ещё в офисе, — протянул Антон, — ладно, давайте на боковую, — он потянулся, — я сейчас внатуре отрублюсь, — вскоре в помещении наступила тишина, остальные заключённые тоже постепенно засыпали, всё затихало. Лунный свет проникал через маленькое решётчатое окно, скользил по полу и мешал людям спать. Антон, поморщившись от света, перевернулся на другой бок и вскоре уснул.

***

— Сука, Шастун, — Арс со злостью бросил телефон на соседнее сидение — он позвонил всем уже по сотне раз, но никто из бригадиров не брал трубку. После того, как митинг был ликвидирован, Арсений собрался ехать домой, но услышал разговоры о массовых обысках в частных предприятиях. Тут же его планы удивительным образом изменились, и он помчал в офис Антона. Добравшись до здания, он пулей взлетел на второй этаж, вошёл в кабинет, взял мусорный пакет и принялся сметать туда все документы. Он открыл тумбочку, нашёл пистолет, проматерился и закинул его к документам, вышел в коридор, открыл все ящики Оксаны — ничего интересного, пробежался по всем этажам и кабинетам, нашёл ещё кучу разного оружия и важных бумаг. — Нахуя они тут его хранят! — воскликнул Арс, открыв дверцу шкафа. Внутри лежали два пакета кокаина по килограмму каждый. Арсений аккуратно вытащил их и положил в пакет. — Лейтенант Попов, просьба прибыть в офис на улице Солянке 14/2, — зашумела рация. Арс нервно дёрнулся. — Понял, сейчас буду, — ответил он и побежал к машине. Как только он закинул пакет в багажник и сел в салон, чтобы отдышаться, во двор въехало несколько милицейских машин. — Доброго вечера, — Арсений вылез из машины и, подойдя ближе, пожал руку вышедшему навстречу майору. — Доброго, что это вы на гражданском? — он указал на стоящую за Поповым машину. — Домой уже собирался, — Арс убрал руки в карманы и поджал губы. — Ладно, быстренько тут всё осмотрим, и отпущу тебя, — майор хлопнул Арсения по плечу. — Спасибо, — Арс взмолился всем богам, чтобы никто ничего не нашёл. Он надеялся, что успел унести всё запрещённое. — Сходи-ка найди нам понятых пару человек, — майор обернулся к своим подчинённым, — ну бегом давайте, у нас ещё работы полно! — Арсений быстро ретировался. Остановив пару людей неподалёку, он вместе с ними вернулся к офису и вновь поднялся наверх. — Имя, фамилия, отчество, удостоверение личности, — попросил один из милиционеров. Мужчины всё предоставили, — просто следите за процессом, — менты вытаскивали ящики и кидали их на пол, вытряхивая всё содержимое, а они чудом не ломались. Арс мысленно радовался тому, что Антон не поскупился на качественную мебель. Тем временем обыск переплыл в следующую комнату, и в следующую и так по всему зданию. Арсений думал, что завтра, после того, как он побьёт Шастуна, их ждёт очень долгая уборка. В итоге милиционеры собрались и ушли, так и не найдя ничего противозаконного. У Арса от сердца отлегло.

***

— Шастун, я тебя ненавижу, сука, где вас черти носят! — орал Арсений в трубку, стоя посреди кабинета в пять часов утра. Он решил, что домой ехать смысла нет, и подумал, что пока можно немного прибраться. Всё равно он не уснёт, потому что волнуется за Шастуна и остальных бригадиров. — Успокойся, не кипишуй, ща я всё объясню, — Антон в сдающемся жесте поднял руку, как будто Арс мог это увидеть. Их только что разбудили, вернули технику и вывели из отделения без разъяснения причин. — Я, блять, сколько ещё жопу твою буду прикрывать? — продолжал Арс, не давая Шастуну возможности объясниться, — десяточку отсидеть захотел? Или пятнашку? Хочешь на курсы изготовления нард из хлеба записаться? М? — бесновался Арсений: Антон не брал трубку несколько часов, игнорировал все его звонки, пропал чёрт знает куда и ещё смеет оправдываться. — Отставить базар! Ты чё совсем страх потерял? — грубо крикнул Шастун, прерывая тираду, — нас повязали, и мы весь день на нарах просидели, телефоны отобрали, следовательно, ответить тебе я не мог физически! И нехуй сейчас наезжать на меня, понял? — Антон перевёл дыхание, чтобы окончательно не сорваться. Он ненавидел, когда его перебивали, и ещё больше ненавидел, когда его попрекали, — прости, спасибо тебе, — тихо сказал он, спустя минуту. — Потом поблагодаришь, — также тихо ответил Арс, — я чего только не надумал за вчерашний день. Боялся, что придётся в морг звонить. У меня чуть сердце не разорвалось, Антон, не делай так больше, пожалуйста, — голос Арсения звучал тихо, искренне и очень печально. В каждом слове чувствовалось всё его пережитое волнение. — Прости, мышонок, больше не повторится, — в тон ему ответил Шастун и едва улыбнулся — кто-то переживает за него, волнуется. Естественно, его друзья за такое тоже ему бы башку отвернули, но это было совершенно иное чувство. Арс заставлял его ощущать свою нужность, — люблю тебя, — одними губами проговорил Антон так, чтобы Арсений его не слышал, и задумался о правдивости своих слов. Его тут же передёрнуло и он злобно сжал зубы: он опять думает об этом, он опять чувствует себя испорченным, он пообещал себе забыть об этом, — Ты в офисе? — Да. — Сейчас приеду.

***

— Антон! — Арсений выбежал на улицу и уже хотел было обнять его, но в последний момент удержался. Оба на секунду замерли в неловкости и ограничились рукопожатием. — Привет, — Антон закрыл машину и улыбнулся, сжимая губами сигарету, — сильно всё разворотили? — Не представляешь насколько, — Арсений тяжело вздохнул, — я успел немного прибраться, но работы ещё полно. — Спасибо ещё раз, — Антон хлопнул Арса по плечу, — а чего ты домой не поехал? — За тебя, блин, волновался, — Арсений слегка смутился от своих слов и встал полубоком, чтобы не смотреть Шастуну в глаза. Антону захотелось коснуться его. С каждым мгновением желание становилось всё более болезненным. Он молча сделал шаг вперёд и одной рукой обнял Арса за плечи, утыкаясь носом ему в плечо и шумно выдыхая. В пальцах другой руки тлела сигарета. — Заходи внутрь, а то замёрзнешь, — Шастун отстранился и подтолкнул Арсения ко входу, — я докурю и приду к тебе, — как только Арс скрылся в здании, Антон бросил окурок на асфальт, подошёл к стене, поднял согнутые в локтях руки над головой и с силой ударил кулаками по кладке, прислонившись к холодному камню лбом. Замёрзшие, и от этого более чувствительные руки обожгло от боли, шероховатая поверхность кирпича врезалась в кожу. Это немного отрезвило. Антон прикрыл глаза. Его буквально выворачивало наизнанку рядом с Арсением. Как бы он ни пытался задушить в себе все эмоции, Арс всё равно раз за разом заставлял его испытывать их вновь. Жажда, желание касаться, любоваться, чувствовать тепло, заботу, взаимную любовь и нежность — всё это к чертям переворачивало душу и сердце Антона. Нет, нет, нет, это ошибка, это ненормально, это болезнь, это временно, это пройдёт, это закончится, — что ж меня так хуёвит-то? — Антон отлип от стены и посмотрел на светлое, чисто-голубое небо, сделал медленный вдох и такой же медленный выдох, — спокойно, — сказал он сам себе, — мне, наверное, надо это принять. Я, видимо, ненормальный, но я его люблю. Лучше я буду больным извращенцем, но зато с любимым человеком, чем «нормальным» и всю жизнь буду мучиться. Мне просто надо к этому привыкнуть, — он ещё немного постоял, глядя в небо, и вскоре зашёл в здание. — Слушай, я пока бегал по офису и собирал вещи, нашёл тут комнату одну, — Арс складывал в ящик стола бумаги, когда Шастун вошёл в кабинет. — Какую? — с интересом спросил Антон, оглядывая помещение. Тут что-то немного изменилось — видимо Арсений не помнил точно, что где стояло, и расставил наугад. Но в целом всё было аккуратно и прилично. Так и не скажешь, что несколько часов назад здесь всё перевернули вверх дном. — С бильярдным столом, — Арс вышел в центр и потянулся, вытянув руки над головой и поднявшись на носочки. Немного клонило в сон, но уезжать от Антона не хотелось. Впервые они были только вдвоём и никто их не мог увидеть или отвлечь. А ещё им обоим никуда не надо было ехать, что тоже стало весомым плюсом. Арсению хотелось как можно больше времени провести с Шастуном, узнать его поближе. — А, — Антон усмехнулся, — это Матвиенко захотел. Хрен знает зачем ему бильярд, но мы поставили, — он немного помолчал, — кстати, может сыграем партейку? — Я не умею, — с сожалением сказал Арс. — Так я научу, какие проблемы? — Антон подошёл ближе, — внатуре, пойдём, — он улыбнулся и потянул Арсения за собой. Комната находилась на первом этаже под лестницей. Внутри без окон было темновато, несмотря на многочисленные светильники в красных абажурах. По середине комнаты стоял большой бильярдный стол, на котором лежало два кия, стены были отделаны каким-то мягким тёмным материалом похожим на бархат, у одной из них был бар, напротив — диван, на полу лежал пушистый красный коврик, а в углу на тумбочке стоял магнитофон и коробка с кассетами. — Как тут красиво, — Арс разулся и прошёл к столу. Сейчас он наконец смог нормально рассмотреть комнату. — Ага, — Антон взял кий и вручил его Арсению, — на самом деле здесь всё несложно. Смысл игры в том, чтобы загнать восемь шаров в лузу. Бить нужно по жёлтому шару. Иди сюда, — он подошёл к краю стола и поманил к себе Арса, — самое главное — стойка, — Антон встал за его спиной, — возьми кий, обхвати его вот так, спокойно и уверенно, — он показал что нужно сделать, — смотри, чтобы было сантиметров пятнадцать от края. Вот так, молодец, — Арс чувствовал на своей шее чужое дыхание, по спине и затылку пробежали мурашки, — теперь сделай шаг влево и вперёд, только кий не двигай, — Арсений сделал, — отлично, — Антон положил руки на талию Арса и немного повернул его, — разведи ноги пошире и наклонись вперёд, — Арсений почувствовал, как его толкают в спину и слегка наклонился, — сильнее, — он сдвинулся ещё на градус вниз, — Да расслабься ты, — Антон тепло улыбнулся. И Арс вдруг реально расслабился от того, как ласково и по-доброму звучал голос Шастуна. Его практически положили на стол так, что задницей он упирался в бёдра Антона, его это слегка смутило, но в целом не критично, — так, проверь, легко ли ходит кий. — Да, всё хорошо, — сказал Арс, поводив предплечьем. — Отлично, теперь вытяни вперёд левую руку и положи её ладонью на стол, — Антон буквально лёг на него сверху, — сожми пальцы, сделай горочку, — он немного поправил ладонь Арсения, — Ага, отлично, теперь разведи пальцы и подними большой, умничка. Теперь попробуй ударить, — Арс попробовал, и на удивление у него вышло неплохо даже с первого раза. — А как начинается игра? — спросил Арсений, разгибаясь и прислоняясь к груди Антона спиной. Тепло. — Смотри, — Шастун обошёл стол, — вот по этому жёлтому бьёшь и пытаешься разбить треугольник из белых, там определённые условия, я тебе скажу, если получится, — он подошёл к минибару, — Может коньячку? Или шампанского? Или вина? — Я так сопьюсь с тобой, — с напускным недовольством сказал Арс и усмехнулся, — давай вино. — С нашей жизнью по-другому никак. Либо убьют, либо посадят. Тут без бухла не обойтись, — Шастун открыл бутылку и достал бокалы, — и вообще, нам бы хотя бы до тридцати дожить. — Не говори так, пожалуйста, — серьёзно сказал Арсений, — всё хорошо будет. — Дай Бог, — Антон отпил вина, — ладно, не будем о грустном. Лучше поиграем и музыку включим, — он подмигнул Арсу и улыбнулся. Вскоре из магнитофона заиграла «Coco Jambo» и другие хиты, парни шутили, смеялись, играли в бильярд и выпивали. — Спасибо тебе, — Арс высунул кончик языка от усердия и прицелился. — За что? — со смехом спросил Антон, сделав глоток коньяка, пританцовывая и напевая «beautiful life». — За твоё поражение! — Арсений сделал удар, и шар залетел в лузу, — восьмой! — Ученик превзошёл своего учителя, — Антон поставил стакан и похлопал в ладоши. На магнитофоне сменилась песня. — О, «don't speak», люблю её, — Шастун пьяно качнулся, — потанцуем? — С удовольствием, — Арс кривовато и не по прямой подошёл к нему и закинул руки ему на плечи. Антон обнял его за талию, прижимая к себе, — мы напились в дрова в десять утра, какой кошмар, — шепнул Арсений ему на ухо, задыхаясь от запаха алкоголя. — Плевать, — Шастун тихо мурлыкал слова песни, мерно покачиваясь и обнимая Арса, — Мышонок, можно я тебя поцелую? — его язык заметно заплетался и слова получились нечёткими. — Ты серьёзно? — удивлённо спросил Арсений, поднимая взгляд и сталкиваясь с зелёными глазами напротив. Кажется, он сейчас в них утонет, — три недели прошло с нашего разговора. — Да, я подумал, что клин клином вышибать надо. Я люблю тебя, и без тебя мне гораздо тяжелее, чем с тобой. Я привыкну, обещаю, ради тебя и ради нас. Если ты, конечно, тоже любишь меня, — Антон положил голову ему на плечо не в силах больше смотреть в эти голубые омуты. — Я тоже люблю тебя, — Арс провёл рукой по волосам Шастуна. Антон поднял голову и прижался губами к чужим. Прихватил зубами и оттянул нижнюю губу Арсения, тут же зализывая её, и скользнул глубже. Арс отвечал, путая пальцы в его волосах и прижимая его ближе. Шастун нежно провёл ладонью по его щеке. На языке чувствовался терпкий вкус алкоголя. Было так бесконечно нежно и чувственно. Антон никогда в жизни не получал столько удовольствия от обычного поцелуя. Сейчас он по-настоящему осознавал, что такое влюблённость. Песня закончилась, и началась следующая, а они всё продолжали топить друг друга в своих чувствах. Прошло всего чуть больше месяца с их знакомства, а, кажется, они страдали от неразделённой любви много лет. Оторвавшись друг от друга, они тяжело дышали и прижимались лбами, пытаясь успокоить взбесившееся сердце, теперь оно у них одно на двоих. — Почему ты Кос? — неожиданно и пьяно-замедленно спросил Арс, вновь притягивая к себе Антона для короткого поцелуя. — Я по образованию астроном, — горячо выдохнул Шастун. — Врёшь? — Арсений скользил руками по его плечам, шее и груди. — Да, — Антон толкнул его в сторону дивана, дальше всё было, как в тумане.