В это Рождество мы вновь одни

Вилле постепенно начал меняться. Для других наверное казалось, что несомненно в лучшую сторону. Но только два человека на всей планете могли понять, что это не так. Правда один сейчас погребен где-то глубоко под землей, где уже не может увидеть состояния младшего брата. А второй безвозвратно потерян. Был еще один человек - Борис. Но в последнее время встречи с психологом заканчивались лишь молчанием и выписанными рецептами на таблетки. Вильгельм старался. Он пытался нарастить щит, достаточный для защиты и уничтожения. Все его чувства были заменены одной мыслью, "месть". Возможно не лучшая попытка продолжить жить, но так он хотя бы мог стараться идти дальше. Общество богатых наследников разных отраслей, теперь они были его друзьями. Оказывается это было не так уж и сложно. Всего лишь нужно было претворяться. Казаться веселее, смелее, увереннее, быть кем угодно. Но не собой. Ведь Вилле, любящий прогулки по тихому ночному парку, предпочитавший дешевый, но такой вкусный хот-дог, какому-нибудь "недоделанному" стейку, Вилле которому нравится кататься на мотоцикле, ощущая свободу кончиками пальцев, давая волосам стать растрепанным беспорядком на голове, такой он явно уступал кронпринцу. Ведь Вильгельм, которого должны были видеть одноклассники, другой. Он должен быть смышлёным, но не ботаником, должен уметь показывать свое величие, но не преувеличивать и не быть чересчур высокомерным, должен уметь отрываться, но не прослыть гулякой. И Вилле сможет. Он поставил себе цель, и с этим стержнем он будет ходит по головам. Ведь жизнь не давала ему выбора, она просто безжалостно отбирала, не давая взамен ничего. "Сможешь ли ты узнать мою боль? Сможешь ли почувствовать мое сердце?"

***

Симон не знал, как ему перестать ощущать эти эмоции. Маркус казался таким хорошим парнем, мог сделать ради него все что угодно. Он был влюблен. Но Симон не любил его. Он просто не мог заставить себя. Хотел, пытался, но не мог. Он не понимал, что с ним не так. Ему было больно. Так больно и плохо, что в горле оставался ком стоило только вспомнить о "нем", хотелось забыться, но это не стиль Симона. Поэтому каждый день ему приходилось вставать в школу, чтобы вновь увидеть "его". Но Симон не какой-то слабак, он не реагирует ни на что в обществе других, он просто продолжает заниматься. Вы знали, что можно учиться с открытой дырой наполовину груди? Вот Симон знал. Он даже мог не подавать вид. Он стал проводить больше времени с Маркусом, не осознавая что дает ложную надежду. Он просто хотел вновь почувствовать себя любимым. Ах да, ведь была еще одна причина такого его поведения... Ревность в глазах Вилле. Все таки это его стиль. Другая любовь. "Сможешь ли ты услышать эту тишину?"

***

- Блин, так нечестно, что старшие устраивают вечеринки и не пускают нас туда. Но стоит нам только собраться сделать попойку только для себя, так они сразу пресекают, заливая что-то об "уважении" - жалуясь сказал Генри. - Ага еще что-то про братство заливают. Тоже мне - поддержал Вальтер. Теперь Вильгельм все чаще и чаще находился в компании Генри, Вальтера, Александра и Уолтера, иногда к ним присоединялась Фелис с подругами, но каждый раз девушка искоса посматривала на Вилле. Ему это не нравилось, но нужно было терпеть. Теперь он стал негласным предводителем первокурсников. Осуществить это было оказалось проще, чем он предполагал. Оказывается нужно было только немного уделить внимание этим парням, показать что он теперь на их стороне. И вот, теперь он их "глава". - Что если мы сделаем это? - произнес Вильгельм обыденным тоном. - Что? Ты о чем. - Давайте просто придем на их вечеринку. - Слушай, ты же понимаешь, что нас просто не впустят - Александр наверное лучше остальных понимал, что кронпринц "тусуется" с ними не просто так. Только какая польза от этих догадок, все равно сделать он ничего не может, Вилле это знал. - Плевать мне хотелось на их тупые правила и устои. Я - будущий король этой страны, неужели они и впрямь настолько сумасшедшие, чтобы не впустить меня. Ну так что, кто со мной? - ухмылка не спадала с его лица. Да. Теперь все по-другому. Теперь Вильгельм будет другим. Фундамент был сделан, план начал осуществляться. И процесс не обратить. "Просто подожди"