Это не характерная сцена (эта чертова гонка вооружений)

Пожалуй, это была самая важная встреча в его жизни, и Шото опаздывал. В отчаянной попытке наверстать упущенное время Шото бросил смехотворную стодолларовую купюру на колени удивлённому таксисту, прежде чем выскочить из такси и скрыться в оживленном городском потоке. Пробираясь через море такси и пригородных машин, он смутно слышал, как водитель крикнул ему вдогонку: — Спасибо! Шото едва ли это услышал. Его разум был где-то далеко, затерянный в вихре беспокойных дум и неспособный остановиться ни на одной. Он перешёл от мысленной репетиции хорошо отработанных заметок для презентации к праздному размышлению, не следовало ли ему заказать для своих деловых партнёров что-нибудь повкуснее пиццы. Ему очень нравилась их соседняя пиццерия, поэтому в то время это казалось фантастической идеей. Кроме того, он хотел помочь мистеру Романо сохранить его магазин на плаву, поскольку это была лучшая пицца за доллар, который Шото смог найти в городе. Уворачиваясь и лавируя между туристами и местными жителями, Шото бежал по тротуару. Несмотря на все его попытки избежать столкновения, он неоднократно ловил себя на том, что отчаянно извиняется перед теми, в кого случайно врезался. Тем не менее, он не замедлился, даже когда это привело к тому, что его выругала женщина, с которой столкнулся. Не то чтобы он не привык к такому красноречию, брошенному в его сторону. В конце концов, он работал с Бакуго в качестве своего финансового директора. Телефон Шото непрерывно вибрировал в переднем кармане. Это, безусловно, было важно, но полностью проигнорировано. У него не хватало рук, чтобы достать его, даже если бы он хотел ответить, одной рукой он держал уже остывший кофе, а другой — важную стопку документов. Что ж, он держал кофе, по крайней мере, до тех пор, пока незнакомец не толкнул его плечом в локоть и хрупкий бумажный стаканчик не отлетел назад, в нагрудный карман его пиджака. Совершенно бесполезная крышка откинулась с разочаровывающей лёгкостью, когда тёмная жидкость расплескалась по всей его передней части, испачкав дорогую ткань. — Ой, кофе, нет… — заскулил Шото себе под нос, растущее беспокойство охватило его ещё сильнее. Казалось, что всё идёт не так, как надо. Он думал, что инвесторы просто осудят его, как только он переступит порог конференц-зала. Эта мысль подводила его всё ближе к критической точке. Он почувствовал, как непрошенные слёзы начинают зудеть под глазами, прежде чем они начали наворачиваться. Однако не было времени на такую роскошь, как срыв. Сглотнув ком в горле, Шото, проходя мимо мусорного бака, просто выбросил свой теперь уже пустой стаканчик, продолжая быстрый шаг к возвышающемуся зданию, в котором располагался главный офис компании. Его компании. Чёрт… эта мысль всё ещё казалась нереальной. Endeavour Inc всегда была детищем его отца больше, чем кто-либо из детей этого человека когда-либо мог надеяться стать ею. Его успех завсегда был превыше всего в жизни. Именно из-за этих ядовитых амбиций Энджи Тодороки оказался за решёткой, когда в отчаянной попытке сохранить актуальность и показать свою процветающую компанию в сложной финансовой ситуации, попал в схему Понци. Желая доказать стабильность и устойчивый рост, которыми он насытил своих инвесторов, отец Шото быстро начал подделывать цифры. Эти фальсифицированные книги привлекли новых инвесторов, но Энджи использовал их средства только для того, чтобы расплатиться со старыми. Итак, цикл продолжился. Шото знал, что его отец не гордился собой или своими отчаянными поступками, вероятно, полагая, что сможет всё исправить в своё время, но он не предполагал это в отношении слишком многих непоправимых вещей. Наконец, здание оказалось в пределах видимости. Облегчение разлилось по всему телу, когда он пробежал последние несколько кварталов, не обращая внимания на машины, сигналящие ему. У здания была угрожающая аура. Со стенами, построенными из тёмного стекла, оно воздвигалась над районом, возвышаясь над окружающим горизонтом. Шото вихрем протиснулся сквозь вращающиеся двери вестибюля. Он неуклюже балансировал охапкой бумаг, пытаясь достать свой пропуск из промокшего кармана, в котором он его оставил. Охранник на входе, Руми, уже хорошо его знала, но, тем не менее, — он всё ещё считала это необходимым. — Мистер Тодороки, всё в порядке… Ах, Шото, пожалуйста… о! В середине мягкого исправления женщины его имени Шото удалось найти своё удостоверение личности. В собственной суматохе он тут же уронил предмет, карта загремела у его ног. Когда Шото наклонился, чтобы дотянуться до неё, некоторые документы, сжатые в сгибе его руки, высыпались на мраморный пол, а аккуратные стопки и папки потеряли всякий организованный смысл. Руми прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержаться от смеха над неудачей своего нового босса, но она быстро опустилась на колени рядом с ним, чтобы помочь поспешно собрать разбросанные бумаги в беспорядочные стопки. — Надеюсь, они не слишком важны, — попыталась она пошутить. Следующие слова Шото нервно сорвались с его губ, прежде чем он нашёл в себе силы остановить их. — На самом деле, это так. Критически важны. Она быстро взглянула на него широко раскрытыми глазами от удивления, прежде чем, наконец, взорвалась громким хихиканьем, на которое все офисные работники, так и бизнесмены, заканчивающие свой ежедневный путь по вестибюлю — повернули головы. — Ну, тогда тебе лучше пошевеливаться, малыш! — посоветовала Руми сквозь остатки смеха. Не соблюдая формальностей, которых придерживалась ранее, она сунула бумаги обратно в руки Шото и подтолкнула его к лифту. Он многозначительно кивнул, устремляясь к лифту, на который она указала. Как только он подошёл, лифт появился на первом этаже со своевременным звонком, раздвигая двери. Войдя внутрь, он провёл через сканер свой идентификатор номера, что позволило ему получить доступ к нескольким этажам, на которых работала компания, и нажал на нужное место. Двери были готовы закрыться, но прежде чем они успели это сделать, Шото крикнул через щель: — Спасибо, мисс Усагияма! — Зови меня Руми, придурок! Оставшись один в лифте, что начал плавно подниматься, Шото был поражён мгновенным чувством гордости, которое охватило его, зная, что охранник уже чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы дразнить его. Это вселило надежду, что со временем он сможет избавиться от враждебной атмосферы, которую его отец оставил после себя, словно плотную завесу над своими сотрудниками. Даже сейчас Шото чувствовал последствия печально известного наследия Энджи. Его отец, несомненно, был дураком, если думал, что их страх перед ним можно расценивать как хотя бы подобие уважения. Это было почти так же, как его отец управлял домом. Он так жестко стремился к совершенству, не заботясь о том, что это заставит собственных детей сломаться под его гнётом, потому что, по его мнению, их всегда можно было продвинуть к большему. Успех. Это то, на что любой родитель надеялся для своего ребёнка, но то, что Энджи Тодороки считал лишь самым минимумом для своих детей, — включая его ожидания от компании… Шото глубоко вздохнул. Закрыв глаза, он позволил словам, сказанными его другом Мидорией, промелькнуть в голове: «— Это твоя компания, а не его». Звон лифта известил Шото о его прибытии, и, выдохнув воздух, который задерживал, он открыл глаза и вышел из приоткрытых раздвижных дверей. — Вот Вы где! — Яойорозу, его секретарша, вскрикнула с ощутимым облегчением. Она выпрямилась, прислонившись к стойке регистрации, где, должно быть, отчаянно разговаривала с секретаршей, Очако Ураракой. Глаза Урараки округлились, когда она увидела, как он входит в вестибюль. Она немедленно принялась за дело, набрав в телефоне дополнительный номер, чтобы поспешно сообщить получателю о его прибытии. Тем временем Момо бросилась к нему. Торопливое постукивание её каблуков по мрамору издавало приятный звук, который Шото всегда ассоциировал с женщиной, одетой во властный костюм. — Мы все пытались связаться с тобой! Её ухоженная рука с классическим простым маникюром схватила Шото за руку и уже начала тащить его прочь. Момо мельком оглянулась на Урараку в поисках какого-то подтверждения. Это подтверждение пришло в виде поднятого вверх большого пальца от дамы, разговаривающей по телефону, на её обычно милом лице была лёгкая гримаса. Постепенно Урарака всё дальше и дальше отодвигала телефон от собственного уха, как будто крики на другом конце провода были едва терпимы. Ах, значит, он был зол. — Где ты был? — Яойрозу прошипела тревожным шепотом, пока тащила его по роскошным офисным помещениям, что вскоре должны быть полностью изменены, дабы лучше использовать активы компании. На самом деле, Шото был очень рад избавиться от холодной атмосферы, созданной причудливым современным декором, в пользу чего-то более тёплого и гостеприимного в своей простоте. Было что-то приятное в том, чтобы избавить это место от напыщенного фасада, который отец Шото возделывал годами, в то время как всё гнило в его основе. В Endeavour Inc было много такого, что мрачно отражало семейную жизнь, в которой вырос Шото, больше, чем просто недостижимые ожидания, возлагаемые на каждого из них. Он, его братья и сестра играли каждый свою роль как простые активы в окончательной жизненной схеме Энджи. — Я думал, что сел на поезд до города, но, видимо, ошибся платформой. К тому времени, как понял, что сел не на тот, уже полчаса ехал, а обратный поезд с ближайшей станции опаздывал… — постарался объяснить Шото, но в конце концов сдался. Вздохнув через нос, он безнадёжно попытался вытереть кофейное пятно на пиджаке нагрудным платком. — Неважно, главное, что я сейчас здесь. — Каминари работал над тем, чтобы найти тебе приличную квартиру в городе, и я лично ознакомилась с рекомендациями. Так что, надеюсь, скоро она будет готова для тебя, чтобы облегчить поездки на работу. Ох, я должна была попросить его составить для тебя подробные инструкции, поскольку ты плохо передвигаешься на общественном транспорте… Шото быстро прервал её беспокойство: — Это не твоя вина, Яомомо, мне нужно было потратить больше времени, чтобы найти всё самому. Я просто… Мягкое выражение осветило её лицо, когда она посмотрела на него. Прозвище, полученное во время их совместных университетских дней, казалось, застало врасплох, но она была быстра, как всегда. — Ты нервничаешь. Шото глубоко вздохнул, не в силах лгать одному из своих близких друзей: — Я не смог заснуть прошлой ночью. — Ох, Шото… — Нахмурившись от беспокойства, Момо выглядела так, словно хотела сказать что-то ещё, но, когда они приблизились к месту назначения, их прервал голос, на который Шото невольно обернулся. — Ты опоздал, придурок! Шото увидел, что Бакуго стоит за богато украшенными дверями из красного дерева большого конференц-зала, в нем несомненно, находились ряды инвесторов, ожидающих, когда он убедит их, что у этого бизнеса всё ещё есть то, на что можно положиться. Его план состоял в том, чтобы полностью перестроить основную структуру, отойдя от того, что было знакомо старикам, сидящим за этим полированным столом. Почему он заказал им пиццу?! Момо тащила его за собой сквозь постоянно нарастающую панику, которая снова пыталась затуманить разум. Это чуть не заставило его споткнуться и уронить ещё несколько бумаг, но он обнаружил, что отвлёкся от своих мыслей, увидев зрелище перед собой. — Пожалуйста, дай ему передышку на этот раз, Бакуго, — почти умоляла его Момо, когда пара подошла к хмурому финансовому директору. Шото успокаивающе поднял руку, давая понять Момо, что ей не нужно защищать его, это была собственная глупость Шото, которая привела к тому, что произошло. — Всё в порядке. Он прав, я опоздал. Руки Бакуго были скрещены на груди, мужчина явно кипел от не очень тихого раздражения, когда он наклонился вперёд, дабы окинуть Шото неодобрительным взглядом. Загорелые предплечья были официально выставлены на всеобщее обозрение благодаря тому, что рукава рубашки Бакуго были закатаны и застегнуты у локтя, так же соблазнительно, как он всегда носил её. Было что-то неизменно привлекательное в том, как он одевался, умудряясь каким-то образом выглядеть собранным, несмотря на его склонность не носить пиджак и не застёгивать две верхние пуговицы на рубашке. Возможно, Шото нравилось в том, как одевался Кацуки, из-за того, что тот умудрялся излучать уверенность, несмотря на свои очаровательно растрёпанные волосы, — находя своего рода силу в отсутствии совершенства. Это перевернуло с ног на голову всё, чему всегда учил его отец — перфекционист, Шото. Шото был удивлён, увидев, что воротник Бакуго на самом деле выглядел довольно ухоженным. Его галстук был туго завязан на шее, а золотой зажим для него гордо выставлен напоказ вместо небрежно распущенной манеры, с которой тот обычно ходил. Нижняя половина его галстука была заправлена в элегантный жилет от костюма, который был идеально скроен, дабы облегать талию Бакуго. Конкретно этот был украшен изящными цветочными узорами по бокам — Шото никогда не видел, чтобы Кацуки такое носил. Затем были его глаза. Горящие угли, которые невозможно увидеть за чёрными очками в толстой оправе, когда те сидели на слегка вздёрнутом носике-пуговке. В настоящее время эти расчётливые глаза блуждали по фигуре Шото, заставляя внезапно почувствовать себя слишком уязвимым перед мужчиной. Бакуго упёрся руками по бокам, усмехаясь. — Выглядите дерьмово, мистер Тодороки. — А-ах, пожалуйста, зови меня Шото, — Несмотря на грубые слова, Шото почувствовал, как его щёки вспыхнули, и потер затылок, он будто снова превратился в неуклюжего подростка. — И я, эм… Прошу прощения? Бакуго приподнял светлую бровь при таком ответе и, держа руки на бёдрах, произнёс с осуждением: — Да, ты должен. Теперь ты генеральный директор этой компании, ты наше лицо, и ты собираешься пойти на встречу, которая может означать сохранение сотен рабочих мест. Ты можешь даже спасти жизни, если эта реформа активов будет принята. И было бы лучше, если бы ты пил этот грёбаный кофе вместо того, чтобы носить его на себе. Конечно, он был прав во многом. Шото понял, что снова оплакивает трагическую потерю утреннего кофе. Прежде всего Endeavor Inc была технологической компанией. Они производили множество продуктов, но что никогда не устраивало Шото, так это подразделение, занимающиеся разработкой военной техники и вооружения. С идеями, которые он подготавливал в течение нескольких недель бессонных ночей с тех пор, как эта компания была передана в его руки, Шото разработал то, что он считал надёжным планом по пересмотру активов подразделения и полному отказу от милитаристского производства. Endeavor Inc закрыла бы нынешнее подразделение, вместо этого используя своих существующих сотрудников и недвижимость для производства больничного оборудования и различных технологий для здоровья и хорошего самочувствия. Но весь план Шото зависел от того, сможет ли он убедить инвесторов остаться в зале заседаний. После руин, которые Энджи оставил за собой, это, безусловно, будет непросто. Как сказал Кацуки, это дело действительно может спасти жизни. Шото внезапно вылез из своих мыслей, когда Бакуго встал перед ним, выхватив документы у него из рук, он положил их на стул и начал расстёгивать пуговицы на его пиджаке. Шото тут же выпалил: — Ч-что ты делаешь? — Я работаю с тем, что у меня есть, сэр. Шото был уверен, что его лицо покраснело до ушей, едва сдерживая дрожь после того, как Бакуго из всех людей обратился к нему подобным образом. Финансовый директор, то ли не замечая, то ли не желая комментировать, подошёл к нему сзади и плавно стянул шикарный серый пиджак с плеч Шото. Бакуго, не колеблясь, бросил пиджак в сторону Яойрозу. Она поймала его довольно легко. В студенческие годы, большую часть которых она провела за игрой в софтбол, по-видимому, сделали эту реакцию невозможной для отучения. Даже не повернувшись к ней, он спросил: — Отнеси это тупице в химчистку, пока пятно не засохло, окей? — Хорошо, но тебе нужно перестать так обзывать людей, — пыфкнула она в ответ, — Иида спустится из отдела кадров, чтобы снова заняться твоим делом. Бакуго закатил глаза, ворча что-то себе под нос об этой «четырёхглазой занозе в заднице». Шото изо всех сил старался подавить смех, когда Момо развернулась, и пошла на поиски своего личного помощника — Денки Каминари. Стук шикарных каблуков Момо по кафелю стал отдалённым, и вскоре остались только он и Бакуго, который молча перевязывал галстук Шото из его прежнего жалкого подобия виндзорского узла. — Где твоя голова? — спросил блондин на удивление тихо, красные глаза сосредоточились на галстуке перед ним, пока Шото изучал его лицо. С такого близкого расстояния он мог разглядеть лёгкую россыпь веснушек на носу мужчины там, где обычно скрывали очки. Светлые, почти золотые ресницы блестели на свету, такие длинные, он был уверен, что они могут коснуться щёк Кацуки, когда тот смотрел на свои ловкие пальцы на серебристом шёлковом галстуке Шото. Шото тяжело сглотнул, пытаясь найти ответ своему финансовому директору. Его мысли были полностью прерваны подушечкой мозолистого пальца Бакуго, случайно коснувшегося его кадыка, когда он заканчивал затягивать галстук. Заправляя его за вырез тёмно-синего жилета Шото, Бакуго поднял глаза и с беспокойством встретился с ним взглядом, должно быть, воспринял молчание Шото хуже, чем оно есть на самом деле. — Деку уже там болтает с этими сукиными сыновьями, тянет время, они должны быть как следует готовы к тому времени, как ты туда войдёшь, — сказал он, поправляя воротник Шото. — Так что просто стой там, выгляди красиво и следуй за презентацией, к которой мы приготовились. — Бакуго… — Что-то в его тоне заставило Кацуки приостановить разглаживание, его руки застыли, теребя низ жилета Шото. Генеральный директор сосредоточился на изучении лица напротив, прежде чем продолжить: — Что, если я не смогу достучаться до них? Продать это? — Ты не собираешься продавать им дерьмо, — тут же ответил Бакуго, возвращаясь к исправлению гардероба Шото. Кровь Шото словно превратилась в лёд, пока мужчина не продолжил: — Ты заставишь их поверить в это… и в себя. Я буду там, чтобы дать им их любимые грёбаные цифры. Кацуки Бакуго никогда не переставал удивлять Шото. Приоткрыв рот от шока, Шото в изумлении уставился на Бакуго. От таких простых слов он ощутил, как часть напряжения спала с его плеч. Он не один. Он с восторженным интересом наблюдал за руками Бакуго, когда тот снял с себя золотой зажим для галстука, дабы надеть его на Шото. Подняв руку, Шото слегка провёл пальцами по мерцающему предмету и посмотрел на свою грудь, почти не в силах поверить, что эта штука действительно там. Он резко поднял голову к Бакуго с каким-то изумлённым, вопросительным выражением в глазах, от которого слегка веснушчатые щёки другого мужчины покрылись бледно-розовым оттенком. — Чёрт возьми, — огрызнулся он, несмотря на то, что Шото не сказал ни слова, — это… тьфу, блять… Это к счастью, так что просто — носи. Тепло поселилось в груди Шото, когда он посмотрел на Кацуки, разномастные глаза сверкали, когда он говорил серьёзно, но с нежностью: — Спасибо. Прикусив губу, Бакуго, казалось, покраснел ещё сильнее, пытаясь проигнорировать искреннюю благодарность за такой глупый поступок. Отступив назад, финансовый директор в последний раз оглядел его, прежде чем сухо кивнуть в знак согласия, сказав: — Послушай… У тебя нет права, чтобы всё испортить, и именно поэтому ты этого не сделаешь. Хорошо? С мягкой улыбкой на губах и новым чувством уверенности Шото тихо ответил: — Хорошо. — Тогда иди туда, Шото. Сердце Шото пропустило удар, — мужчина действительно назвал его по имени, как тот и просил, но прежде чем он смог ответить, Бакуго уже развернулся на каблуках, чтобы поспешно протопать в конференц-зал. Как раз перед тем, как он исчез за большими дверями из красного дерева, Шото заметил безошибочно узнаваемый нежно-красный цвет, осевший на кончиках ушей Бакуго, едва заметных из-за того, что они выглядывали из его пушистых, непослушных волос. Улыбаясь про себя, как идиот, Шото воспользовался моментом, дабы успокоить сердцебиение глубоким вдохом, прежде чем пройти в комнату для приветствия инвесторов, ожидающих услышать, как он может спасти, казалось бы, злополучную компанию. В этот день жизнь Шото во многом изменилась. Из двадцати шести крупных инвесторов Шото нужно было убедить семнадцать из них остаться на борту, чтобы достичь того, что он запланировал для своего нового будущего в области развития медицинских технологий. Одобрили двадцать два из них. Волнение в воздухе было ощутимым, команда Шото смотрела друг на друга на протяжении всего делового обеда, поскольку каждый из них понимал, что это действительно сработает. В тот момент, когда комната опустела от их гостей, Мидория издал почти нечеловеческий визг, запрыгивая к Шото на спину и возбуждённо колотя его в грудь. Это быстро спровоцировало групповые объятия, когда все они выпустили сдерживаемый, возбуждающий восторг, аплодируя и прыгая, как идиоты, а не как посредники в многомиллионной сделке. Улыбаясь с искренним облегчением, Шото встретился взглядом с Бакуго с другого конца комнаты, где тот стоял, прислонившись к дорогому столу для совещаний. Редкая улыбка появилась на его губах, и Шото почувствовал, как его сердце подпрыгнуло при виде этого. Ночью те, кто был тесно связан в офисе, собрались вместе, чтобы отпраздновать это событие в соседнем баре. В этом не было ничего особенного или причудливого, просто заведение «Дыра в стене», которое оказалось ближайшим баром к их корпоративному зданию. Но теперь это был их бар. Во многие пятничные вечера они часто сидели за своим столом, иногда чтобы отпраздновать, а иногда просто для беседы за выпивкой. Владелица бара также была постоянным барменом в те часы, когда они посещали его, и хотя её звали Немури, другим посетителям заведения, казалось, нравилось называть её по прозвищу «Полночь». С энтузиазмом приветствуя их в этот вечер, она, казалось, была искренне взволнована встретиться с некоторыми новыми возможными завсегдатаями, хотя иногда она немного перебарщивала с флиртом. Шото даже не знал, что лицо Мидории может так покраснеть. Вокруг царила комфортная атмосфера. Это было такое заведение, в котором можно просто утонуть среди мерцающих тусклых огней, отбрасывающих жёлтое сияние на посетителей. Шото часто ловил его на себе, а затем и блуждающим по Бакуго, восхищаясь тем, как ему удавалось придать волосам вид прядильного золота. В какой-то момент ночью они вдвоём уселись на одном из мягких сидений в кабинке, а коллеги окружили их. Ещё вечером, когда они направлялись в бар, после победы, по такому особому случаю Шото предложил оплатить счёт за выпивку, и вот сейчас, когда большая часть команды была сильно навеселе, он не мог пожалеть о сделанном выборе. Звучит очередной тост. Момо высоко подняла свой большой стакан пива, приветствуя усердную работу каждого по преобразованию Endeavor Inc. Её взгляд остановился на Шото, и она громко заявила, как гордится тем, что он стал их новым генеральным директором, и чуть не споткнулась в спешке, чтобы чокнуться стаканами с Очако, когда та предложила. Шото отметил, что ему, вероятно, следует позвонить её жене Кьеке, чтобы она забрала пьяную Момо до конца ночи. Он был поражён тем, что её речь на самом деле вызвала аплодисменты в его адрес. Широко раскрытыми глазами он наблюдал, как чокнулись стаканы, расплёскивая различные напитки, которые проливались на поцарапанный деревянный стол, создавая беспорядок, который не могли убрать никакие салфетки. Он не задерживался на этой мысли слишком долго, так как внезапно был втянут в другой мир рукой, заброшенной ему на плечи. Возможно, виноваты напитки, но в этот момент улыбающееся лицо Кацуки для Шото было чертовски красивым. Лучше он никогда и не видел. В уголках глаз Кацуки появились морщинки, нос сморщился, когда он невольно весело фыркнул, глядя на Шото. Нос Кацуки был покрыт сладким румянцем, который достиг даже щёк, было ясно, что мужчина тоже перебрал, несмотря на заявления о предполагаемой высокой переносимости к алкоголю. Крепче обняв Шото, Кацуки наклонился, так близко, что Шото почувствовал его горячее дыхание на своем ухе. — Ты сделал это, чёрт возьми. И с этими словами Бакуго уткнулся лицом в шею Шото, чтобы едва успешно подавить вторую волну смеха, в то время как ошеломлённый Шото пытался не вздрогнуть от ощущения его мягких светлых волос, щекочущих челюсть. Шото ещё несколько недель будет ругать себя за то, что сдался, но он был далеко не настолько трезв, чтобы не прижаться к Кацуки в ответ. Между открытым характерным смехом Кацуки и лёгкой щетиной на его подбородке, Кацуки излучал тепло, к которому Шото был совершенно слаб, как мотылёк, привлечённый пламенем. Сей день во многом изменил жизнь Шото… но, прежде всего, именно в этот момент он осознал свои чувства к Кацуки Бакуго.

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

-Восемь месяцев спустя-

— Эй, у меня есть кое-что для тебя. Шото, вздрогнув, оторвал взгляд от своих бумаг и увидел, как Бакуго гордо входит в его кабинет. Когда их взгляды встретились, блондин помахал какими-то документами в руке, запечатанными в конверте. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы сердце Шото затрепетало, но то, что он сделал дальше, заставляло подумать, что, возможно, единственная цель Кацуки в этой компании — мучить Шото в течение дня. Мощным движением его финансовый директор сел на передний край стола Шото с уверенной, плутоватой развязностью, прежде чем демонстративно бросить конверт перед Шото. Он приземлился глухим стуком. Розовые губы слегка приоткрылись, его рот образовал маленькую «о», Шото уставился на Бакуго широко раскрытыми глазами. Тот выдержал его пристальный взгляд, выжидающе изогнув бровь, когда скрестил руки на груди, как всегда выставив напоказ эти дразнящие предплечья. Кацуки посмотрел на него сверху вниз через свои очки, дразнящая ухмылка осветила его губы, когда он склонил голову набок и сказал: — Возможно, Вы захотите взглянуть на это, сэр. Смутившись, Шото захлопнул рот с громким «клац» и быстро повернул голову к доставке, скрывая взволнованный румянец. Откашлявшись, он пробормотал: — Да, конечно. Первое, что насторожило Шото о чём-то неладном, было то, что его финансовый директор стал немного нервничать. Это было не похоже на него — взять со стола табличку с надписью «Шото :)» и вертеть в руках, как будто он нервничал. Шото вопросительно поднял изящную бровь, но у Бакуго даже не было возражений, он просто перевёл взгляд на конверт, а затем на него, как бы призывая это открыть. Что-то определённо не так. Теперь он в этом уверен, потому что некоторые из его коллег начали собираться в дверях, среди них раздавался тихий, но взволнованный ропот. Шото посмотрел на Бакуго в поиске ответа и не нашел его. Но когда он осторожно вытащил документы из их оков, на лице мужчины расцвела улыбка. Наконец, переведя взгляд вниз, чтобы начать читать содержимое, глаза Шото расширились до размеров блюдец, его сердце бешено заколотилось, когда он с восторгом встал со стула. Положив руку на стол, дабы успокоиться в своём неверии, Шото посмотрел на Кацуки сияющими глазами. — Всё прошло? Это сделано? — Это последний склад, — с гордостью объявил Кацуки, его улыбка была заразительна, когда он наклонился вперёд, положив руку рядом с рукой Шото на столе. — Endeavor Inc официально полностью вышла из оружейного бизнеса и такими темпами стремится стать ведущим поставщиком медицинских услуг в стране как по качеству, так и по количеству. Радостные возгласы и аплодисменты в дверях легко заглушили хриплый смех Шото, когда он провёл рукой по волосам, небрежно спутывая разноцветные пряди, пока переваривал новость. Предполагалось, что на завершение проекта уйдёт почти полтора года, но благодаря напряжённой работе и самоотверженности команды, которую Шото выбрал лично, им удалось сократить это время вдвое. Вместе им всем удалось создать что-то особенное, и сердце Шото наполнилось радостью от осознания того, что его сотрудники заботились о проекте и верили в него так же сильно, как и он сам. — Ты сделал это, господин генеральный директор. Похвала от Бакуго была произнесена мягко, когда он соскользнул со стола и снова встал на ноги. Это было нечто такое, что витало в воздухе только между ними двумя и одного этого было достаточно, чтобы у Шото побежали мурашки по коже. Шото покачал головой, не в силах сдержать нежную улыбку, которая тронула его губы, когда он ответил: — Я бы и близко не подошёл к этому без моего финансового директора. Во взгляде Кацуки мерцало что-то такое, что Шото не мог описать, но попытался проанализировать. Было что-то удивительное в том, как его улыбка слегка сползла, а глаза немного расширились, но при этом присутствовало и что-то ещё, скрытое в глубине его радужек и розовой пыли на скулах. Хоть он и хотел получше изучить этого человека, его внимание внезапно отвлёк личный помощник Момо, который крикнул Шото с порога кабинета. Просунув свою белокурую голову, Денки поспешил объявить: — Я заказываю пиццу у Романо для всех, чтобы отпраздновать! Жду в комнате отдыха через полчаса! Когда мужчина начал убегать, вероятно, чтобы заказать пиццу, Шото крикнул ему вслед: — Ах, запиши это на мой счёт, Каминари! — Я понял, босс! После того как Шото снова повернулся к Бакуго, он обнаружил, что мужчина каким-то образом исчез за то короткое мгновение, когда он отвёл взгляд. Несмотря на ликование, окружавшее в тот момент, пока коллеги поздравляли друг друга, улыбка Шото несколько смягчилась из-за жгучей нехватки его рядом. Стук каблуков предупредил Шото о прибытии Яойорозу ещё до того, как она успела заговорить. Женщина посмотрела на него с почти понимающей улыбкой и сказала: — У тебя есть минутка, чтобы поговорить, Шото? — Ох, конечно, — Всё ещё незаметно высматривая, куда мог пойти Бакуго, Шото указал на удобное плюшевое кресло перед своим столом, а сам сел обратно. Секретарша тихонько хихикнула, и Шото почувствовал себя немного смущённым тем, что его мысли, казалось, могли сосредоточиться только на одном, а ведь настало такое важное время для их компании. — Я уверена, что ты уже пытаешься придумать, как отблагодарить всех за их тяжёлую работу. И уже провела мозговой штурм с тех пор, как мистер Бакуго сообщил мне о предполагаемом успехе и, учитывая, что сейчас праздники, я подумала, что мы могли бы сделать что-нибудь довольно весёлое. Шото чертыхнулся от упоминания о сезоне, быстро заглянув в свой календарь, — до Рождества осталось всего две недели. — Праздники… чуть не забыл. Что ты придумала? Сколько Шото её знал, Момо всегда нравилось руководить планированием крупных мероприятий, поэтому не было ничего удивительного, когда она вытащила что-то похожее на таблицу для вечеринки. Разложив её на столе перед Шото, начала объяснять: — Мы должны устроить большую вечеринку, здесь, в штаб-квартире корпорации для наших сотрудников, куда каждый мог бы привести свою семью или близких, если пожелает. Я уже попросила Каминари помочь организовать праздничную зону для детей, за которыми, возможно, придётся присматривать. Идея состоит в том, чтобы создать надлежащую атмосферу, позволяющую всем веселиться, а различным подразделениям компании общаться больше, чем они обычно. Я даже придумала несколько мероприятий, чтобы оживить вечер. — Например? — с явным интересом спросил Шото. Взволнованная улыбка появилась на лице Яойорозу, когда женщина вытащила блокнот и достала из нагрудного кармана ручку. — Что ж, одна вещь, которая вызвала у большинства людей энтузиазм, — это идея обмена «Тайным Сантой» в нашем офисе. На самом деле, я записываю имена всех, кто хочет участвовать. Я полагаю, ты хотел бы принять участие? Шото уже непреклонно кивал, когда она смотрела на него полными надежды круглыми серыми глазами. Он взял блокнот из её протянутой руки, и добавил в список свою элегантную подпись. Не желая портить сюрприз, Шото лишь слегка пробежался взглядом по уже присутствующим именам и обнаружил, что многие из них были знакомы, он вернул блокнот секретарю. В тот момент он, если честно, не очень задумывался о том, что значит подписаться на такую вещь и уже перешёл к обсуждению других идей Момо для вечеринки. Откуда ему было знать, что, получив имя своего Тайного Санты, это полностью поглотит все его мысли в ближайшие недели?

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

Каминари казался почти гнусным в том, как он подкрался к двери кабинета Шото, тряся пустой коробкой, в которой когда-то стояли бутылки из-под водки. Вместо отчётливого звона стекла содержимое звучало как маленькие кусочки бумаги. — Эй, босс! — Он проворковал нараспев: — Пришло время выбирать «Тайного Санту!» Прошло пару дней с момента его разговора с Яойорозу, а он уже совершенно забыл о вышеупомянутом разговоре и воспрянул духом, воспользовавшись предлогом сделать перерыв в какой-то особенно скучной работе. — Ой! Это уже началось? Выбрал имя? — Конечно! — Денки усмехнулся, поставив картонную коробку на стол перед Шото. — Я в полном восторге от того, что у меня «Ястреб»! У нас с Кейго одинаковые вкусы, когда дело доходит до качественной моды — это должно быть легко. Я подумываю о том, чтобы посетить несколько секонд-хендов в эти выходные, поискать самые громкие модели, какие только смогу найти. Думаю, что-то с наплечниками… — Я уверен, что ему это понравится, — наконец прервал его Шото, он знал, если Киминари предоставить самому себе, тот горазд болтать без остановки. Это было похоже на то, как акула всегда должна плыть, чтобы выжить, и Шото почти боялся, что будет, если этот человек когда-нибудь замолчит. — Звучит со вкусом. — Ты знаешь по типу: «Не могу написать класс без задницы» и всё такое! — Защебетал он. Тем временем Шото склонил голову набок и наморщил брови, задаваясь вопросом, действительно ли то, что сказал личный помощник, было правильным сочетанием. Каминари совершенно это не затронуло, и он просто подтолкнул коробку вперёд, призывая его принять участие. — Ну, давай же! Узнаем, кому посчастливится получить подарок от босса! Если это я, просто скажи, что это Яомомо, и я приму это как код, что ты даришь мне iPad. Это вызвало у Шото тихий смешок, и он погрузил руку в содержимое коробки, чтобы вытащить имя. Смех затих, когда он развернул сложенный лист бумаги, улыбка сползла с его лица. Ему пришлось прочитать имя несколько раз, дабы по-настоящему усвоить. Кацуки Бакуго. — Давай, Шото, я сейчас умру от любопытства! Кого ты получил?! Денки нетерпеливо наклонился над столом, чуть не сбив монитор компьютера на пол, и вгляделся в маленький клочок бумаги. Он просиял, прочитав это. Протяжно свистнув, помощник откинулся назад и, скрестив руки на груди, спросил: — Кацуки? Это потрясающе! У тебя в голове уже крутятся какие-нибудь идеи? — Я… — Шото был в некотором роде ошеломлён, тревога внезапно накрыла его, он тут же начал обдумывать простое действие — сделать подарок своему финансовому директору. В то время как Каминари казался слишком довольным таким развитием событий, Шото терзал себя внезапным приступом неожиданной неуверенности в себе. Уже несколько месяцев Шото тосковал по своему финансовому директору, но не мог набраться смелости рассказать об этом мужчине. Он знал, что хочет подарить Бакуго что-то действительно значимое, что-то, что вызовет у этого человека редкую, сладкую улыбку подлинного счастья… но что могло быть достаточно хорошим? Или, может быть, что-то достаточно многогранное, чтобы непреднамеренно показать, насколько глубоки его чувства в этот момент? Эта тонкая грань уже заставляла Шото нервничать. Каминари выглядел обеспокоенным его молчанием, казалось, что он собирался сменить тему прямо перед тем, как Шото, наконец, тихо признался: — Я не знаю. Нахмурившись, Денки с любопытством склонил голову набок. — Правда, что ли? Я имею в виду, что Кацуки довольно простой парень, когда его узнаешь поближе. И ты знаешь его лучше, чем большинство людей здесь. — Подожди, ты думаешь, я… что? — Ага! — Блондин снова ухмыльнулся, хлопнув руками по столу в своём внезапном энтузиазме. — Ты один из немногих людей здесь, кто ему действительно нравится! Кроме вашего покорного слуги, конечно, но это всего лишь права команды. — Т-ты действительно так думаешь? — Шото удивленно запнулся, по непонятной причине Денки посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Я имею в виду да, он ни за что не принял бы твоё предложение о работе, если бы не это. Не хочу драматизировать, но для финансового директора эта компания была в буквальном смысле «дерьмовым шоу», в которое можно было попасть после скандала со схемой Понци. У Кацуки была стабильная работа в солидной компании, он ещё до окончания школы хотел в неё попасть, но перешёл сюда, потому что ты его попросил. Шото приоткрыл рот от шока. Переваривая сказанное, он уставился на Каминари совершенно ошеломлённый, немедля захлопывая рот. Очевидно, было рискованно подниматься на борт компании во время её крушения. Шото не был идиотом и в глубине души знал, что Кацуки, скорее всего, отказался от более весомых и безопасных вариантов, чтобы присоединится к нему. Правда заключалась в том, что Шото не был уверен, что смог бы добиться всего этого, если бы Кацуки не присоединился к его команде. Даже если он уволится завтра, Шото всегда будет благодарен за тяжёлую работу, проделанную его финансовым директором. Однако… теперь у него на уме был только один вопрос. — Но почему? — Тебе следует разобраться в этом самому, босс. Каминари одарил его сочувствующим взглядом, но всё ещё сохранял весёлый вид, поднимая со стола коробку с именами. Возможно, это был отчаянный поступок, но Шото чуть ли не встал, когда поспешно спросил: — Но подожди, чего бы он хотел? — Ему понравится всё, что ты ему подаришь! — рассмеялся Денки, выходя за дверь. Денки выглядел так, словно искренне верил в то, что выкрикнул через плечо, выходя из кабинета и возвращаясь в шум и суету офиса, но Шото такой уверенности в своих способностях дарить подарки, — не уверен. Ни для кого не секрет, что Шото был довольно несообразительным, когда дело доходило до людей, но на этот раз Шото действительно не хотел непоправимо облажаться. Хотя он ощущал себя глупо из-за этого, Шото прикусил губу и вытащил ручку с небольшим блокнотом, дабы составлять список людей, с которыми он мог бы поговорить, просто чтобы узнать их мнение о Кацуки Бакуго.

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

— Ты знаешь, что я никогда не стану жаловаться на бесплатную пиццу, Шото, но есть ли какая-то причина, по которой ты пригласил нас сегодня на ланч? Очако посмотрела на него пытливым взглядом и взволнованно надула щёки, определённо выискивая что-нибудь неладное, что могло вызвать внезапное приглашение Шото. Конечно, у неё нет никаких причин для беспокойства. Было до смешного нелепо, что Шото так нервничал, и несмотря на всё, — это не помешало ему организовать импровизированную встречу. Мидория, Урарака и Иида, будучи не только одними из лучших сотрудников, но и из тех самых близких друзей Шото с тех пор, как они встретились в университете. Он высоко ценил их вклад, именно поэтому ему казалось отличной идеей пригласить их на ланч в «Романо», но, не прогадав с временем для обеденного перерыва, им пришлось втиснуться в задней части старой пиццерии. Вид их четверых в безупречных деловых костюмах выделялся на фоне непринуждённой атмосферы маленькой, засаленной пиццерии. Как только владелец увидел Шото, он радостно окликнул его, усаживая всю их компанию друзей за стол. Столик был крохотным, приспособленным для маленьких кафешек такого типа в таком «дырявом месте», но тем не менее все четверо были счастливы просто ютиться в углу, поедая пиццу. Шото даже не сомневался, что это лучшая пицца в городе. Шото вздохнул, задумчиво пережёвывая кусок, прежде чем с гримасой признать: — На самом деле, да, но я начинаю понимать, насколько это было глупо… — Если тебя что-то беспокоит, это не глупо! — Иида быстро воскликнул, поправив очки ещё выше на носу, чтобы рассмотреть его поближе, словно оценивая состояние. — Ты уже должен понять, что если что-то или кто-то в офисе создал проблему, или причинил неудобство, ты можешь обратиться ко мне в… Шото уже размахивал руками перед собой, чуть не подавившись своим куском пиццы в спешке: — Так-то ничего серьёзного… я имею в виду, ну, хм… Ладно, для меня это серьёзно. Мне срочно нужна помощь или совет… Очако энергично закивала головой, поедая свой большой кусок пиццы, молча призывая его выложить всё начистоту, а Мидория ободряюще улыбнулся и сказал: — Конечно, мы поможем! Он уже чувствовал, как горит его лицо, хоть и надеялся, что это можно скрыть покрасневшим носом от того, что он только что пришёл с холода: — Просто… Бакуго мне попался для «Тайного Санты», у меня не выходит придумать что-то подходящее, чтобы порадовать его. Глаза Мидории чуть не вылезли из орбит от того, как он начал кашлять, немного газировки случайно попало ему в нос при быстром вдохе, и ему пришлось быстро выплюнуть её, как в какой-то дешёвой комедии. Шото действительно не мог сказать, этот мужчина готов был смеяться или нервно плакать от того, как он истерил. Иида уже готовил салфетки, для помощи Мидории не испортить его костюм. Тем временем Урарака чуть не задохнулась от внезапного приступа хихиканья, которое не могло дождаться, пока она не закончит жевать. Шото хотел слиться со стулом, следы смущения полностью поглотили его. Он ощущал себя шутом. — О, чёрт возьми, ты такой милый, — наконец, прохрипела администратор, её щёки порозовели, когда она схватила салфетку, чтобы прикрыть рот, проглотив пиццу и смахнув слёзы. — Как долго ты беспокоился о том, что ему подарить? Шото почувствовал, как румянец стал отчётливее, чем можно было списать на охлаждение от затяжного снаружи холода, и он сжал руки вместе. — Я провёл всё утро за покупками в интернете, а затем отменил заказы… У меня есть магазин бодиборда рядом с домом. Мне показалось, что ему может понравиться доска для буги-бординга — купил её и почему я только так подумал? Тут даже пляжа рядом нет… — С каким изображением? — спросил Иида, получив насмешливый взгляд от Мидории, который всё ещё приходил в себя после своего плевка. — Что? Мне выпал Киминари для «Тайного Санты», полагаю, ему бы это пришлось по вкусу, чем если я подарю что-нибудь другое. — Серфингующая игуана, окруженная огнём … да, ему это будет по душе, — вздохнул Шото, опуская локти на стол, чтобы спрятать лицо в ладонях, — ну, что ж, один кризис предотвращён… — Ах, я думаю, ты немного перегибаешь, Шото, — прохрипел Мидория, борясь с приступом кашля. — Я… хочу, чтобы это что-то значило. — Что ты имеешь ввиду? — Лицо Мидории, казалось, просветлело от вопроса, но Шото нахмурил брови, слегка склонив голову набок в вопросе, когда он, наконец, оторвал взгляд от своих рук. — Ну, я… — он неуверенно замолчал, — я просто хочу, чтобы ему это нравилось, наверное. Мидория немного смутился, но Урарака быстро начала высказывать некоторые предложения: — Разве он не любит готовить? Может быть, ты мог бы подарить ему какую-нибудь индивидуальную посуду или несколько действительно хороших кухонных ножей. — Мне кажется, лучше не дарить Бакуго ножи на рабочем месте, — посоветовал Иида, уже несколько месяцев разбирающийся с жалобами отдела кадров на их финансового директора. — Я не хочу представлять, как у меня появится ещё больше бумажной работы. — Ты просто хочешь, чтобы он оставлял побольше выпечки в комнате отдыха. Урарака не выглядела пристыженной обвинением Мидории, просто пожала плечами и сделала глоток своего напитка, прежде чем сказать: — И что тут поделать? Я никогда не забуду тот раз, когда он так разозлился из-за ошибки в отделе выставления счетов, что испёк круассаны. Улыбнувшись про себя, Урарака промурлыкала при воспоминании об этих круассанах, и Шото не смог удержаться от кивка, при напоминании, насколько чертовски вкусной была эта выпечка. — Вы знаете, у меня есть немалое количество книг по йоге и саморазвитию, которые я настоятельно рекомендую. Я считаю, что они могли бы очень помочь Бакуго в улучшении его механизмов совладания с собой и избежания гнева, — Иида казался искренне взволнованным этой перспективой, вероятно, он думал о том, чтобы порекомендовать эти вещи Бакуго раньше, но боялся, что ему оторвут голову от данного предложения. Однако идея была не совсем той, которую искал Шото, и он мягко отбросил её, сказав: — Я не уверен, что эта та самая особая чашка чая… — Что, если ты просто купишь пару билетов в кино? Это предложение поразило Шото, он резко повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Мидорией и спросить: — Что ты имеешь в виду? — Ты знаешь, что я имею ввиду, — Мидория махнул рукой в воздухе, будто пытаясь вбить эту идею ему в голову, прежде чем отмахнуться от неё и уточнить. — Пригласи его в кино или ещё куда-нибудь! Обычно к праздникам выходят хорошие фильмы, и я знаю, что он любит ужасы. Вы могли бы перекусить, а потом… — Мидория… я не могу. — А почему бы и нет?! — воскликнула Очако, разочарованно надув губы, уронив руки на стол в явном согласии с Мидорией. — На самом деле… Издав довольно нечеловеческий вопль, Мидория замахал руками и закрыл глаза начинающему говорить Ииде под очками. — Нет, Тенья, нет. Ты ничего из этого сейчас не слышишь, ладно? Шото заполнил бы формы для братания! Какой бы упрёк ни был у Ииды, он остался невысказанным, возможно, только из-за чистого замешательства, вызванного тем фактом, что в панике Мидория закрыл глаза, а не уши. Шото вздохнул, понимая, что должен быть реалистом. — Иида прав. Мне как главе компании не пристало приглашать одного из моих сотрудников на свидание, даже если сделать это в виде подарка. Я не хочу ставить Ка… Бакуго в положение, когда он чувствует, что не может сказать «нет», и, вероятно, такой он и дал бы мне ответ, спроси я его напрямую. — Хоть эта была совсем другая ситуация, на ум пришло лицо его матери. Она всегда чувствовала себя бессильной сказать «нет» его отцу и была заперта в тюрьме. Как бы сильно она не хотела уйти, ей было некуда. — Я… не совсем в этом уверен, Шото. Осторожные слова Ииды стали шоком для Шото, который был застигнут врасплох и замолчал, мужчина в очках воспользовался возможностью, продолжая серьёзным тоном: — Если и есть что-то, что я узнал о Кацуки Бакуго, так это то, что этот человек будет говорить всё, что у него на уме, независимо от того, с кем он разговаривает. Я полностью уверен, что он не будет чувствовать себя обязанным делать выбор, который не является его собственным. Как бы то ни было, если вы двое решили… встретиться, то не стесняйтесь заглянуть в мой офис для оформления документов. Хихиканье вырвалось из Урараки при выборе слов, но она скрыла это, откусив очередной кусочек пиццы. Несмотря на её усилия, на лице Ииды появился румянец смущения. Шото не хотел позволять себе чувствовать что-то вроде надежды, но… это дало ему повод задуматься над некоторыми вещами.

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

Прошло всего несколько дней, прежде чем Шото просто не смог больше держать рот на замке. — Яомомо, могу я задать вопрос? Момо отвернулась от того места, где она внимательно наблюдала за нанятыми людьми, что в настоящее время устанавливали внушительного размера ёлку и большую светящуюся менору в вестибюле компании. Она держала блокнот на сгибе руки, при этом прижав его к груди, когда проводила инвентаризацию различных праздничных украшений, которые у них были, и выясняла, не сломалось ли что-нибудь при транспортировке в здание. Эта работа легко могла достаться Каминари, но Шото не удивлён, что женщина взялась за неё, как за часть своей собственной, в искренней решимости сделать праздничную вечеринку лучшей, которую кто-либо и когда-либо видел. — Конечно! — Она постучала ногтями по обратной стороне блокнота и мельком оглянулась на рабочих, устанавливающих ёлку, она сочла приемлемым оставить их заниматься своей работой. — Это о новой сделке с кардиомониторами в больнице Хосу? Я была совершенно уверена, что Хоукс позаботился обо всех деталях. — Ах, нет, на самом деле, это… ну, это немного личное. — Ох, — лицо Момо сменилось удивлением с оттенком беспокойства. Услышав это, она полностью отказалась от предыдущей работы, сосредотачиваясь на Шото. — Всё в порядке? Твоя семья… Он почти сразу же покачал головой, вытягивая руки, рефлекторно пытаясь успокоить её. — Всё в порядке! Правда, ничего серьёзного. — Твоё лицо было просто… неважно. Что такое? Когда она выжидающе посмотрела на него, Шото внезапно обнаружил, что всё красноречие в панике покидает его, и нервно произнёс: — Бакуго?.. Мысли? Честно говоря, Шото подумал, что ему больше понравилось, если бы Момо рассмеялась ему в лицо вместо ошеломлённого молчания, которое последовало, когда она уставилась на него. — К.ч-т. это случилось? — Она что-то настойчиво прошептала ему с растущим волнением, оставляя Шото в полном недоумении. — «Тайный Санта», — пояснил он, предполагая, что Момо пытается спросить это. — Бакуго — мой подарок. На её лице промелькнуло понимание, и Момо хихикнула в ладонь. Шото был сбит с толку, не в силах понять, что же показалось ей таким забавным. Она покачала головой, показывая жестом, чтобы он не обращал на неё внимания, и сказала: — Прости, прости, я просто ожидала… неважно. Да, на самом деле Каминари упоминал об этом. Ты ему уже что-нибудь приготовил? — Ну-у, нет, это то, о чём я хотел с тобой поговорить… Я собирался провести свой обеденный перерыв, осматривая торговый район, и надеялся, что ты, может быть… захочешь мне помочь? Шото почувствовал себя жалким из-за того, что задал этот вопрос, снова рефлекторно неловко потирая затылок. Он получил нежную улыбку от своей подруги, когда та заверила: — Конечно, Шото. Позволь мне просто передать это всё Каминари, и мы можем идти. Облегчённо улыбнувшись, Шото кивнул, прежде чем Момо пошла за своим помощником. Он остался ждать у больших оконных стекол, наблюдая за мягким началом снегопада, и его мысли принадлежали исключительно Бакуго.

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

Поход по магазинам прошёл не совсем так, как планировалось. Для Шото было невозможным найти что-то действительно правильное и достаточно личное, чтобы это хотя бы малость, но значило для Кацуки. Помня о том, что сказала Урарака, Шото и Момо изучили содержимое смехотворно дорогого магазина специализированных кухонных принадлежностей. Шото мог с лёгкостью соврать о цене товара своему финансовому директору, если тот спросит, но дело было в другом, он совершенно ничего достойного не мог здесь найти, дабы оправдать эту стоимость. Правда заключалась в том, что Шото с самого начала понятия не имел, на что он смотрит, — никогда не был хорош на кухне, и, к сожалению, Яойорозу в этом отношении выглядела точно так же. Ни одному из них не приходилось учиться готовить в юности, поскольку оба происходили из состоятельных семей, просто нанимающих специальных людей для такого рода вещей. Шото сделал пометку в телефоне, чтобы позвонить сестре. Фуюми нравилось готовить семейные обеды, её это всегда расслабляло. Он и Момо обсуждали преимущества приобретения специально для Бакуго кемпингового снаряжения, поскольку единственный раз, когда мужчина отпрашивался с работы, был именно по причине похода в горы, но посередине разговора Шото привлёк тихий писк. Сначала он подумал, что это просто скрип двери, когда они выходили, пока звук не раздался вновь. Тихое, но отчётливое «мяу». — Ты это слышала? — Шото схватил Момо за плечо, останавливая её на полпути. Женщина остановилась, растерянно оглядываясь по сторонам в поисках того, о чём он мог говорить. — Слышала что? — Этот тихий, тоненький… — Он на мгновение замолчал и попытался издать точно такой же писк, только чтобы услышать его вновь, в надежде, что ему ответят — ему ответили. Серые глаза Яойорозу расширились, очевидно, она тоже вняла этот звук, и вскоре они оба ворковали в переулке. Шото не сомневался, что они выглядели как идиоты, скорчившись в тонком слое хрустящего снега, несмотря на их хороший внешний вид. Имея чёткое представление о том, кому принадлежали эти звуки, Шото боялся того, что произойдёт, если они не смогут найти источник среди зимнего холода. — Шото! О Боже, иди сюда скорее! Вот так поход Шото по магазинам был немедленно прерван. Это привело к тому, что он бежал по вестибюлю собственной компании с картонной коробкой на руках, с четырьмя дрожащими котятами в ней, при этом завёрнутыми в свой скомканный, слишком дорогой пиджак. — Урарака! Мне нужно, чтобы Вы немедленно вызвали Каминари в мой кабинет! — Администратор подпрыгнула от неожиданного отданного приказа, но это не помешало ей ахнуть, когда маленький чёрный котёнок, высунув голову из коробки, посмотрел на неё круглыми любопытными жёлтыми глазками. — О… конечно! — Она уже торопливо набирала добавочный номер, немедля подключаясь к громкой связи, в то время как Шото и Момо ворвались в офис. — Пойду посмотрю, не знает ли уборщица, где может лежать обогреватель! Скоро вернусь! — Момо рванула в другом направлении, демонстрируя свой чудесный талант бегать на каблуках, а Шото только кивнул и спеша направился в свой кабинет. Котята были в совершенно жалком состоянии, прижатые в кучу в углу коробки, их тела содрогались от дрожи, их шерсть была мокрой от снега. Как только он оказался в своём кабинете, Шото приземлился на колени, осторожно поставив коробку на пол, его сердце подскочило к горлу. Едва открыв глаза, трое котят уже осматривали своё новое положение с того места, где они прижимались вокруг фигуры своего брата. Четвёртый котик, самый маленький пушистый комочек стального-серого цвета, едва двигался. Шото чувствовал, как дрожат его руки, когда он осторожно раздвигал извивающихся котят, чтобы взять крошечный комочек в ладони, успокаивая: — Тссс, всё в порядке. Он и впрямь не знал, будет ли всё в порядке, казалось, в этот момент Шото говорил больше себе, нежели маленькому котёнку. В отчаянной попытке согреть крошечных существ, Шото начал сгребать всех котят в охапку, дабы прижать их, мяукающих, к груди. — Какого хрена?.. Вскинув голову с непрошенными слезами на глазах, у Шото перехватило дыхание, когда он увидел Бакуго, смотрящего с отвисшей челюстью из дверного проёма с глазеющим Каминари позади. — К-Кацуки, им слишком холодно… — Голос Шото сорвался, его страх за самого маленького котенка достиг апогея, но ему не нужно было больше ничего говорить, потому что Кацуки с серьёзным выражением лица опустился перед ним на колени. — Который… — Серый. Кивнув, нежные руки Кацуки осторожно забрали котенка у генерального директора, грубые, мозолистые подушечки его пальцев случайно коснулись внутренней стороны запястья Шото. — Иди сюда, детка, — прошептал Кацуки, его голос был таким мягким, что застало Шото врасплох. Он крепко прижал котёнка, согревая его своим дыханием, Шото понял, насколько сильно он потерян от человека, стоящего перед ним. Шото с изумлением наблюдал, как блондин расстегнул ещё несколько пуговиц на своем воротнике, легко засовывая серого котёнка под рубашку, дабы немного согреть. Склонив голову и прикрыв рот ладонью, Бакуго ещё раз обдал маленькое существо горячим дыханием. Хоть Каминари заговорил около двери, Шото не мог оторвать глаз от играющей картины перед ним. — Что ты хочешь, что нужно сделать, Шото? — Кажется, ты упоминал, что твой муж воспитывал кошек со своим отцом? Не мог бы ты получить от него список вещей, которые могут понадобиться этим котятам, и передать его Урараке? — О да, без проблем! Хитоши отлично разбирается в таких вещах, я скоро вернусь! — Решительно кивнув, Каминари показал ему большой палец, прежде чем умчаться выполнять то, что от него требовалось, оставив Шото наедине со своим финансовым директором. Наступила напряжённая тишина, Шото с тревогой наблюдал, как Бакуго пытается оживить серого, в то время как трое других котят пытались пробраться дальше по телу Шото. Глаза Кацуки встретились с его глазами всего на мгновение, в выражении его лица была твёрдая решимость, и он знал, что мужчина будет бороться до последней секунды, чтобы спасти этого котёнка. Затем, когда надежда Шото стала постепенно ослабевать, в воздухе прозвучало протяжное жалобное мяуканье, словно музыка для их ушей. Шото ухмылялся, а Кацуки посмотрел на него с яркой улыбкой на лице, пушистая серая голова вскоре высунулась из-под его руки. Раздалось ещё одно продолжительное и настойчивое мяуканье, которое казалось почти невозможным для объёма лёгких такого крошечного существа. — Вот так, детка. Вот оно. Улыбка, которую Шото так отчаянно и так долго пытался вытянуть из другого мужчины. Это выражение на лице Кацуки было одним из самых почитаемых Шото в те моменты, когда ему посчастливилось стать свидетелем его простого сияния. Судя по всему, маленький котёнок тоже не был невосприимчив и умудрился, извиваясь, сосать подбородок Кацуки. — Похоже, кто-то хочет целоваться, — поддразнил Шото, и глаза Кацуки на мгновение расширились от шока, прежде чем он быстро стряхнул с себя поцелуй. — Он просто чертовски голоден, идиот. — Хмм, может быть. Кацуки внимательно наблюдал за ним, ища что-то внутри Шото своими глазами, похожими на тлеющие угли, но вскоре их прервало цоканье каблуков Яойорозу и стук в дверной косяк. — Не обессудьте, что прерываю, — быстро извинилась она по причине, которую Шото не мог определить. — Нам удалось найти небольшой обогреватель, надеюсь, он поможет согреть котят. Поспешно вставив устройство в розетку поблизости, Яойорозу поставила скромный, старый обогреватель рядом с ними. Всё это время Кацуки пристально смотрел на неё. Шото невольно нахмурился, задаваясь вопросом, что могло заставить этого человека так сильно невзлюбить его секретаршу, однако Момо не обращала на того внимания. Она была слишком занята, пытаясь отрегулировать настройки обогревателя, одновременно сообщая Шото новости, относящиеся к котятам. — Каминари смог дозвониться до своего мужа, и его тесть хочет взять котят, чтобы понаблюдать за ними. Так что, по крайней мере, им есть куда пойти, до того как они подрастут, да и после есть! Хитоши собирается зайти сегодня позже, чтобы забрать Денки и котят. У меня есть от него список вещей, которые могут понадобиться котятам в ближайшее время. Нужно ли мне… — Оставь это на моём столе, — прервал её Шото, — я попрошу брата позаботиться об этом и всё улажу. Кивнув, она положила записку туда, где Шото мог легко найти её потом. Несмотря на хмурый взгляд Бакуго, она не смогла удержаться, чтобы не проворковать с котятами: — Боже мой, вы только посмотрите на них! Теперь, когда на них подул горячий воздух от обогревателя, большинство котят перестали сильно дрожать и обнюхивали окрестности, удобно устроившись на коленях у Шото. Помимо серого котёнка, в ладонях Бакуго, были: угольно-чёрный, кремово-бело-серый и чёрный котёнок с белым животиком и подбородком. Момо, не колеблясь, присела на корточки, чтобы погладить чёрно-белого под подбородком, радуясь, когда тот пискнул и сделал шаг вперёд, с кувырком попадая ей в руки. — Как собираешься их назвать? — нетерпеливо спросила она, и Шото задумчиво прикусил губу.

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

Смотреть сквозь жалюзи окна своего кабинета на деловито печатающего Кацуки, это было не слишком тонко. Но он не смог удержаться. Скрепка спала в нагрудном кармане жилета Кацуки. Теперь каждому из котят были даны имена и самого маленького Шото в панике назвал «Скрепкой». Крошечному котёнку определённо понравился блондин, а Бакуго был не из тех, кто предаст такое доверие. Хоть по началу, он и жаловался постоянно на присутствие котёнка, — скорее всего, откусил бы руку любому, кто хотя бы потянулся к дремлющему серому пушистому комочку. Шото успел назвать двух других котят: Факс и Клавиша, пока Бакуго называл последнего полностью чёрного котёнка — Убийца, Исчадие ада или просто Дьявольское отродье. Разношёрстная группа братьев и сестёр. Как будто судьба хотела развеять эту мысль, — Шото увидел своего брата Тойю, входящего в офис. Тойя также был вынужден пойти по пути изучения деловой специальности, хотя на самом деле это никогда не было его призванием, чашкой чая, и, в конце концов, мужчина бросил колледж. Их отец был в ярости от этого решения, но у Тойи не было ни единого намерения возвращаться домой, и вместо этого исчез с радаров, чтобы стать тату-мастером под именем — Даби. Теперь, в отсутствие давящего присутствия отца, братьям и сестре удалось начать восстанавливать мосты. Урарака в настоящее время была на коротком перерыве для важного разговора со своими родителями, и, несмотря на то, что она ни черта не знала о приёме, за стойкой дежурил Таками из отдела контроля качества в течение двадцати минут, пока её не было. Из-за острого взгляда коллеги дали этому человеку прозвище Хоукс — Ястреб. Он был одним из немногих сотрудников главного этажа, оставшихся после капитального ремонта всей компании, после ухода Энджи. В то время как Очако мгновенно узнала бы татуированного мужчину, приближающегося к прилавку, Хоукс с любопытством склонил голову набок, бросив жадный взгляд на Тойю в его длинной зимней куртке. — Здравствуй, красавчик, я могу тебе чем-нибудь помочь? Тойя молча окинул Ястреба оценивающим взглядом, прежде чем сказал: — У вас на ресепшене новое красивое лицо? Кейго на мгновение растерялся от хорошо принятого флирта, что само по себе было подвигом, но он быстро пришёл в себя: — Значит, бываешь здесь часто? — Можно и так сказать. — Проколотые губы Даби слегка приподнялись, что отличалось от его обычной ехидной ухмылки, он наклонился над столом, чтобы ввести добавочный код кабинета Шото в телефон на глазах у ошеломлённого Хоукса. Со стола Шото раздался звонок и вскоре в комнате раздался голос Тойи из его записи на голосовую почту: — Шо, я вижу, как ты прячешься в своем грёбаном окне. Я вхожу. Шото вздрогнул от неожиданности, прежде чем нелюбезно отодвинулся от окна таким образом, что могло вызвать подозрение. Через несколько секунд Тойя ворвался в кабинет, как будто это проклятое место принадлежало ему, бросив пакет со смесью корма для котят и другими удобствами прямо ему в руки. — Это те самые маленькие ублюдки? — размышлял Тойя, присев на корточки рядом с коробкой с тремя котятами, прижавшимися друг к другу перед обогревателем. Вместо настоящего одеяла Шото оставил свой лучший пиджак, скомканный в старой коробке, чтобы довольные маленькие существа могли счастливо свернуться калачиком. Теперь, когда они высохли от снега, крошки действительно были маленькими пушистыми шариками, и даже Тойя не удержался и предложил котятам палец, который они с любопытством начали рассматривать. — Их трое, четвёртый привязался к моему финансовому директору или… может, наоборот. Шото снова посмотрел в окно, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кацуки поцеловал котёнка в пушистый лоб, думая, что никто не смотрит. Это тронуло Шото до глубины души. С тоской он подумал о том, что было бы, если бы ему выпала честь поцеловать макушку собственной ворсистой головы Кацуки. — Ты так сильно хочешь его трахнуть, что выглядишь глупо. У Шото тут же начался приступ кашля, он так быстро вдохнул, что захлебнулся собственной слюной, заставив своего брата усмехнуться. — Заткнись, придурок, — Шото взглянул на Тойю с умеренной хмуростью, но этот взгляд был резко омрачён горячим румянцем, залившим его лицо. — Пф, тогда скажи мне, что я ошибаюсь, — съязвил он, не дожидаясь ответа. — Кстати, ты выглядишь как подонок, пялящийся на него через окно. — Я просто… я просто получил его в игре «Тайный Санта» и пытаюсь придумать, что ему подарить… — Сделай ему минет и считай, что дело сделано, — безучастно заявил Тойя, в то время как Шото чувствовал, что проходит через несколько стадий горя. Оглянувшись на помет, Тойя почесал подбородок абсолютно чёрного котенка, который уткнулся носом в его ладонь. — Эти котята готовы к захвату? — Ну да. — Круто, я беру этого. Лёгким движением Тойя поднял котёнка татуированной рукой, а Шото в шоке разинул рот: — Ч-что? Держа извивающееся маленькое существо перед своим лицом, Тойя посмотрел в его большие, круглые жёлтые глаза, игнорируя удивление Шото. — У него есть имя? — О, э-э, да, это Убийца, Исчадие ада или просто Дьявольское отродье. Тойя посмотрел на него, вопросительно приподняв проколотую бровь, но Шото лишь смущённо пожал плечами. — Это был… не я. — Ммм, меня это устраивает, — Тойя бережно положил крошечного котенка в карман своей длинной куртки, а Убийца, Исчадие ада или просто Дьявольское отродье высунул лапки наружу, чтобы положить на них голову, как будто это было совершенно нормально. — Увидимся на ужине у Фуюми на следующей неделе. Перед тем как уйти, Тойя остановился у стола Шото, чтобы вытащить ручку из держателя и быстро что-то нацарапать на украденной записке, в то время как Шото указал: — А разве в вашем многоквартирном доме разрешено держать домашних животных? — Как будто это мешает моему грёбаному соседу держать трёх хорьков. Никто не посмеет сказать что-либо против. — Тойя сложил бумагу и развернулся на каблуках, чтобы выйти из кабинета, Шото последовал за ним. — У тебя вообще всё есть необходимое, чтобы позаботиться… — Я купил всё, когда получил то дерьмо, которое тебе было нужно, я не идиот, — сказал Даби, когда они подошли к стойке регистрации и, наконец, Шото понял, что воровство одного из котят — было частью плана Тойи с самого начала. Очако была в разгаре дискуссии с Хоуксом, который дико жестикулировал руками, пока Тойя, проходя мимо, не вложил ему в ладонь маленький клочок бумаги. Подпрыгнув, Хоукс с удивлением посмотрел на Тойю, получая ухмылку от татуированного мужчины. Подняв кустистую бровь, при открытии бумаги Хоукс сделал паузу, мгновенно читая содержимое, прежде чем внезапно засиять в собственной улыбке. Подняв взгляд, он получил подмигивание от Тойи, в это время Шото ошеломлённо наблюдал за мысленным обменом реплик. — Шу, как я уже и сказал, увидимся на следующей неделе, — единственное прощание, которое он получил от своего брата, когда тот вошёл в уже открывшийся лифт, сюсюкаясь со своим новым котёнком. Очако, Ястреб и Шото на мгновение замолчали, пока Ястреб тихонько не захихикал и не достал из кармана телефон, подключив к нему что-то. Шото глубоко вздохнул. Чувствуя себя более обескураженным, чем когда-либо, по поводу того, что должен подарить своему финансовому директору на Рождество, он в отчаянии спросил Хоукса: — Что бы вы подарили на Рождество тому, кто вам действительно нравится? — С минетом не ошибёшься, — без малейшего колебания ответил блондин, не отрываясь от телефона. Очако подавилась собственным смехом. Шото только застонал и от стыда поплёлся обратно в свой кабинет.

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

По-настоящему хорошая идея пришла к нему в тот момент, когда он того не ожидал, — и она оказалась совершенно верной. В то время Шото навещал свою мать, теперь женщина с комфортом переехала в дом престарелых за городом. Это стало возможным, как только её государственное обеспечение передалось под контроль Тойи как старшего ребёнка. Братья и сестра вместе согласились, что лучшим будет выписка из больницы. Её дни, проходящие там, стали длинными и унылыми, что, скорее, мешало умственному развитию, а не способствовало ему. Они чувствовали, что это даст ей необходимое количество свободы и так она не будет одна. Она была счастлива здесь, являясь значимым членом книжного клуба и отличным хранителем растений, выращенными ей самой, а так же заядлой вязальщицей в свободное время. Раз в неделю, иногда чаще, Шото всегда находил время навестить её, и они с комфортом делились десертом, который тот покупал по дороге. Это стало их традицией. — У меня есть кое-что для тебя, — сказала его мать с мягкой улыбкой, отложив вилку от десерта с маття, который они ели. — Я собиралась приберечь его для… ну, для Рождества, но стало так холодно… Рождество никогда не было чем-то таким, что они праздновали всей семьёй. Им везло, когда отец в этот день работал, — когда его не было дома, они могли устроить своё маленькое праздничное застолье. Был год, когда Шото был совсем маленьким, Нацуо вручил ему плохо завёрнутый авокадо. Этот подарок, превыше всего, заставил двухлетнего ребёнка разразиться хриплым смехом при открытии. Это была самая громкая вспышка радости от мальчика, которую кто-либо из них видел за годы, — Шото держал в руках своё любимое лакомство. В то время Нацуо с гордостью наблюдал, как Тойя своим карманным ножом разрезал авокадо на мелкие кусочки и как Шото, отправляя их в рот, довольно жевал, весело пританцовывая на месте. Идея провести Рождество со своей семьёй сейчас… Это было, мягко говоря, очень волнующе. — Что это? — спросил Шото прежде, чем успел подумать, его широко распахнутые глаза побуждали мать продолжить. — Небольшой подарочек, над которым я работала в свободное время, — объяснила она, вставая со стула и подходя к ящику для хранения вещей, где лежали её вязальные принадлежности. — Пряжа была мягкой, и я подумала, что она может тебе понравится. Взяв то, что ей было нужно, она подошла и аккуратно положила красный шарф и пару белых варежек, связанные лично для него. Шото не смог подавить улыбку на лице, когда проводил руками по невероятно мягким предметам тёплой одежды. — Мне нравится… — Его сердце бешено стучало, его слова были произнесены тихим, но эмоциональным шёпотом, он почувствовал, как слёзы щекотали глаза. Это было что-то простое, но… сделанное с любовью. Если бы над головой Шото могла вспыхнуть лампочка, она бы это непременно сделала. Он с нетерпением посмотрел на маму, спрашивая: — Ты можешь научить меня вязать? Её рот приоткрылся от удивления. Очевидно, она не ожидала, что сын попросит о таком, и вдруг самая искренняя улыбка, которую он видел за последние месяцы, осветило женское лицо. — Конечно.

✼ •• ┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ •• ✼

Шото считал, что его идея была абсолютно гениальной вплоть до самой долгожданной ночи, когда он стоял посреди праздничной вечеринки, держа в руках свой сомнительно завёрнутый подарок для «Тайного Санты». — Это всё неправильно… мне надо просто уйти… — Шото! — Яойрозу поймала его за рукав лучшего костюма, когда тот попытался развернуться и убежать с вечеринки, чтобы избежать встречи с прекрасным лицом — Кацуки Бакуго, одетого в тёмно-красный костюм. В этот раз мужчина дошёл даже до того, что надел галстук вкупе со своим счастливым зажимом для галстуков. Его уши были украшены простыми чёрными гвоздиками с драгоценными камнями на мочках. Он был великолепен, и как только Шото мог подумать, что связанная грёбанная шапочка выйдет достойным подарком? — Я не могу, Яомомо… — Шото, если ты выйдешь за эту дверь, я могу гарантировать, по крайней мере, несколько твоих сотрудников устроят настоящий бунт, — многозначительно прошептала она, прежде чем вернуться к своему обычному, более мягкому тону. — Ты просто делаешь ему подарок, чего тут бояться? Она права. Разумеется, она права, и даже логически зная это, — Шото не мог остановить панику в сердце. Пусть шапочка не была совершенной, — её чёрно-оранжевый узор был перепутан и неровен, некоторые стёжки случайно пропущены, независимо от того, как сильно он старался, — Шото неустанно работал над творением. В свободное от работы время он сидел, скрестив ноги на кровати, перед ним лежали книги по вязанию, которые дала ему мать. Он даже много раз пытался что-то связать в своём кабинете, пока никто не смотрел, а когда кто-то входил, прятал его под своим столом, делая вид, что работает над проектом. Да, хоть это и было не идеально, но… зато с душой. — Хорошо… хорошо, — Шото глубоко вздохнул, крепче сжимая свёрток в руках. — Я поговорю с ним. Момо одарила его гордой улыбкой, Шото внезапно почувствовал себя неловко из-за того, что в панике отвлёк её внимание от жены, хотя сама Момо, казалось, не возражала. — Тогда вперёд. Не забудь потом всё рассказать. Подмигнув и легко похлопав его по плечу, она ушла, возвращаясь к Кьёке. Вновь обернувшись, Шото оказался лицом к лицу с огненно-красными глазами Бакуго. — Какие планы на вечер, а? — На лице Бакуго было хмурое выражение, которое, по мнению Шото, больше походило на надутые губы, когда он бурчал: — Ты избегаешь меня, и не делай вид, что это не так. Не веди себя… так, я видел, как ты споришь со своей маленькой подружкой, глядя в мою сторону. — Ах, извини, — Кацуки снова открыл рот, чтобы сказать что-то в ответ на неловкое извинение, Шото запнулся на словах, пытаясь быстро договорить: — Вообще-то, я собирался спросить тебя, можем ли мы… э… поговорить наедине? Мгновенно замолчав, Кацуки изучал его лицо, — Шото чуть не вспотел под пристальным взглядом. Он понятия не имел, что его финансовый директор нашёл, так внимательно наблюдая, в его голосе звучала искра удивления, и он с придыханием сказал: — Да… Внезапно рука Кацуки обхватила его руку, потянув через комнату с такой силой, что толпы людей расступались перед ним. Он вытащил Шото из просторной главной комнаты, непосредственно приготовленную для вечеринки, и увёл его в совершенно пустую часть офисного помещения. Хоть комната была украшена по этому случаю, единственным реальным источником света являлось приятное свечение рождественских гирлянд, развешанных вокруг них, поскольку обычные люминесцентные лампы на потолке были отключены в связи экономии электроэнергии в неиспользуемом помещении. Кацуки внезапно остановился на месте. Даже при таком слабом освещении Шото мог разглядеть плавные изгибы и черты лица мужчины, которыми так дорожил. Не было обыденной гримасы или сердитого взгляда, и если бы Шото пришлось идентифицировать выражение лица блондина, он бы выпалил, что Кацуки действительно выглядел взволнованным чем-то. Шото хотел спросить или сказать что-нибудь, что могло облегчить терзания, но слова никогда не были его сильной стороной, стихией. Вместо этого, со всей грацией пещерного человека, Шото сунул подарок в грудь Кацуки и встретил удивлённый взгляд глаз напротив. — Я… для тебя. — Что? Глядя на смятую обёрточную бумагу подарка, Кацуки выглядел смущённым и явно сбитым с толку даже из-за тусклого объяснения Шото, поэтому уточнил: — Я вытащил твоё имя для «Тайного Санты». Знаю, это немного… Я могу предложить тебе что-нибудь получше, только назови эт… Звук рвущейся обёрточной бумаги прервал весь поток слов, что хотел сказать Шото. Он захлопнул рот, с тревогой наблюдая, как Кацуки исследует комок пряжи в своих руках. Назвать сие творение «куском» было бы грубо, оно определённо служило бы подходящей шляпой, но на деле в этом не было ничего такого, что требовало восторга. Губы Кацуки слегка приоткрылись в изумлении, Шото предположил, что натворил глупость. Затаив дыхание, он наблюдал, как Кацуки провел большим пальцем по стёжкам, на которые Шото потратил так много времени и стараний. Когда он искал подходящую пряжу в магазине, ужасно мучился над цветами в течение бесчисленного количества времени, пока не нашёл огромные ряды разномасой пряжи. — Ты сделал это, — прошептал Кацуки, наконец, взглянув на него. — …Да, — тихо признал он, — я попросил маму научить меня, но… ах, наверное, я не совсем вундеркинд. Всё-таки я могу пода… И снова Шото был прерван, но на этот раз несколько иным способом: Кацуки схватил его за лацканы, притягивая к себе, чтобы целомудренно нежно поцеловать в губы. Шото тупо уставился, совершенно ошеломлённый, когда покрасневший мужчина, глядя в бок, нервно отстранился, прикусив губу, однако его рука всё ещё сжимала пиджак Шото. — Омела, — выдохнул Кацуки, его лицо было по-настоящему близко к лицу Шото, когда он быстро поднял глаза, посмотрев на веточку растения, свисающую над ними. Сердце Шото внезапно пропустило удар в груди. — Я… вот почему… — Нет, — быстро перебил Кацуки. Шото никогда не видел его таким встревоженным. — Но именно поэтому я и притащил тебя сюда в первую очередь. — …Можно я поцелую тебя ещё раз? Кацуки уже энергично кивал, не дослушивая фразу. Обхватив шею Кацуки сзади и положив одну руку на бедро, Шото притянул его обратно. На этот раз, когда их губы встретились, они голодно поедали друг друга. Месяцы сдерживаемой тоски выплеснулись между ними разом. Руки Кацуки скользнули вверх по его груди, обхватывая за шею, встав на цыпочки, он как следует ответил Шото, проглотившего непроизвольный и отчаянный стон Кацуки. Шото придвинулся, поддерживая его, положив руки за спину, он прижал их вплотную друг к другу. Шото казалось, этот момент мог существовать только в мимолётных пределах его самых сладких и откровенных снов. Прервавшись всего на мгновение, их дыхание смешалось, голос Шото сорвался, когда он прошептал: — Ты и представить не можешь, как долго я… — Я тоже. Грёбанный придурок… Кацуки даже не удосужился закончить мысль, вместо этого решив втянуть Шото в их третий поцелуй, его пальцы запутались в непослушных прядях волос. Одному Богу известно, сколько времени они провели так, целуясь, как подростки на выпускном вечере, посреди отдалённого офисного кабинета. Ничто не могло оторвать Шото от Кацуки, его кожа вспыхнула от ощущения Кацуки в собственных объятиях, полностью податливого. Шото прикоснулся губами к его шее. В середине того, как Шото, оставляющий трудно скрываемый и опасный засос, в воздухе раздалось тихое, но отчётливее «мяу», достаточно громкое, чтобы заставить Шото прерваться. — Б-бл. чёрт возьми… — Кацуки, что это было? — Слушай, мне тоже выпал ты для «Тайного Санты». Хорошо? — сказал Кацуки с раздражённым стоном, когда Шото прижал его к двери в свой кабинет. Шото отстранился, чтобы посмотреть на него с удивлением, когда тот продолжил: — Я чертовски уверен, что офис подстроил так, чтобы мы выбрали друг друга для этого грёбаного дела, но неважно. Я хочу сказать, что… у меня тоже есть кое-что для тебя. Кацуки схватился за ручку двери позади него. Повернув её, он толкнул дверь, открыл и вошёл в кабинет Шото. Следуя за ним в почти ошеломлённом состоянии, сердце Шото могло остановиться, когда Кацуки достал свой подарок из большой картонной коробки, спрятанной в его кабинете. — Скрепка… — Я сказал тупице сохранить её ради тебя. Знаю, это безумие, но я возьму этого маленького засранца, если ты не можешь. Ты мог бы… навещать её и прочие заботы. Шото проглотил поток эмоций, нахлынувший при взгляде на Кацуки, освещённого окнами его кабинета, и на мягко падающий снег в городе — снаружи. Он держал маленький серый пушистый комочек, котёнка украшала шелковистая красная лента, изящно повязанная вокруг шеи. Скрепка стала немного побольше, но всё ещё казалась такой маленькой в его руках, глядя на Шото своими большими голубыми глазами. Внимательно изучая лицо Шото, Кацуки почувствовал ощутимое облегчение, когда лицо Шото расплылось в нехарактерной, но эйфорически радостной улыбке. Что бы ни собирался сказать Кацуки, это осталось невысказанным, Шото двинулся вперёд, заключая того в крепкие объятия и вызывая негромкий писк как у Кацуки, так и у котёнка, когда, стиснув их в своей хватке, приподнял. Смеясь про себя от восторга, Шото опустил ноги Кацуки обратно на землю, но продолжил держать в своих тисках. Подбородок Шото покоился на плече Кацуки, и он повернулся, чтобы уткнуться носом в его шею, глубоко вдыхая. В этот момент по коже светловолосого пробежала дрожь, вызывая очередной смешок у Шото. Следующие слова он прошептал, дыша ему в шею, в то время как Скрепка пыталась проскользнуть между ними. — Ты потрясающий, Кацуки. — …Ты тоже не так уж и плох. Вот только пригласишь ли меня на настоящее чёртово свидание после всего этого. Платишь — ты, а я получаю всё, что хочу, понял? — Что угодно.