Однажды в Шварцвальде: Джером

Прошло два часа с прихода Оливии.  Она уже должна была снять проклятье, — подумал я. А Леон, что стало с ним? Я никак не мог успокоиться, и через пять минут дверь в лавку открылась, и кто-то зашел. Я быстро превратился в Румпеля и пошел проверить, кто этот наглец, что зашел без стука. Оказывается, это снова была Оливия. — Ах ты паскуда!! — она начала орать. — Почему я не избавилась от проклятья?! Почему, если я сделала так, как ты говорил?! Почему?! Почему я спрашиваю, почему?! — Так, милочка, поспокойнее, поспокойнее. Моей вины в твоей оплошности нет. А знаешь почему? Потому что я свою часть сделки выполнил, я дал тебе клинок и зелье. А как ты всем этим распорядилась, уже не мои проблемы. Но, хорошо, давай разберемся. Я сказал тебе убить самого дорогого тебе человека. И покажи свой клинок, по крови на нём я смогу понять, в чем проблема. — Я СДЕЛАЛА ТАК, КАК ТЫ МНЕ И ГОВОРИЛ. Я ОБЛИЛА ТЕМ ЗЕЛЬЕМ НОЖ и, — глубоко вздохнув, она продолжила, — И…  убила дорогого мне человека. Обессилев, Оливия рухнула на пол. — Таак, так, не умираем тут, а то мне ещё твой труп нужно будет убирать. Мороки-то сколько. Покажи мне лучше клинок, чтобы я понял, что пошло не так. Я помог ей встать, чтобы мы наконец занялись насущной проблемой. Она швырнула мне этот клинок. Я взял его и осмотрел. На нем ещё осталось несколько капель крови, что мне и было нужно. — Дай мне свою ладонь. Я должен сделать небольшой порез и взять твою кровь и кровь этого человека, чтобы проверить с помощью заклинания, насколько вы были близки.      Она протянула мне запястье, я сделал надрез и надавил на рану, чтобы вытекло нужное количество крови. После я собрал кровь в небольшой сосуд, но несколько капель упало на стол. Снова убираться, — подумал я. — Я схожу в чулан за зельем, никуда не уходи.  Спустя пару минут я вернулся с нужным зельем. Оливия стояла, уставясь в пол.  Я хоть и был человеком, который в основном заботился о получении собственной выгоды, и чужие беды меня особо не волновали, но ее мне было жаль. — Итак, сейчас узнаем, в чем была ошибка. Я осторожно капнул кровь Оливии на кинжал, а потом добавил зелье. При удачном исходе её кровь и кровь убитого ею человека должны были соединиться воедино, что показало бы родство, либо близкую связь, однако происходило нечто иное. При соприкосновении с кровью, зелье начало шипеть, и я уже пожалел, что делал это всё на столе. Капли...они ни то что не соединились, они даже не приблизились к друг другу. — Что ты надела, дорогая? — я ошарашенно посмотрел на неё. Она лишь молча уставилась на меня. — Ты убила не того человека, ты понимаешь это?! — прокричал я ей. — Как можно так не знать собственные чувства и кровную связь с братом, которая у тебя действительно сильна? Или ты думала, что таким образом сможешь уберечь Оливера от беды? — Хах, наивная, — я обреченно усмехнулся. Чтобы снять проклятье, тебе необходимо убить своего брата, как единственно родного тебе человека. Иначе никак, дорогуша. И скажи мне, кого же ты всё-таки убила? — спросил я с интересом и одновременно боясь услышать ответ. — Что? — недоуменно спросила она. — О чем ты говоришь? И откуда ты знаешь о… — не закончив фразу, она резко замолчала. После недолгой паузы Оливия продолжила. — Человек…человек которого я убила это Леон. Наследный принц Леон, — ответила Оливия. Меня как будто окатило ведром ледяной воды. — ЧТО? КОГО ТЫ УБИЛА?!!!! — я был в бешенстве и готов был рвать и метать. Эта девка...что она натворила. — И подожди, что между вами было? — этот вопрос был уже совершенно не важен, но мне хотелось узнать, что, черт побери, их связывало. — А не все равно ли, что было между нами — безэмоционально сказала она. — Я убила его. Понимаешь? Я УБИЛА ЕГО. И ТЫ ТОЖЕ В ЭТОМ ВИНОВАТ, — она начала вопить. — Леон, Леон, — как безумный, я начал бормотать его имя. Я виноват в его смерти, как я мог…ЧТО Я НАДЕЛАЛ, — я прокричал на весь дом. — Почему ты горюешь будто убили близкого тебе человека? — Оливия раздраженно спросила. Я посмотрел на неё с безумной улыбкой. — Хочешь узнать, кем был для меня Леон? Так интересно, да? — я сверкнул глазами. — Сейчас ты всё узнаешь. За один щелчок я снова превратился в себя настоящего, в Джерома. Оливия ахнула и отошла от меня. Она начала истерически смеяться. У меня смешались все эмоции. Но некоторые затмевали остальные: месть, желание отомстить за любимого человека и гнев, перекрывающий темной пеленой все малейшие всплески здравомыслия. Я схватился за этот кинжал и воткнул его ей в грудь. — Джер, Джер, что ты.... — она замерла и больше уже ничего не сказала. Оливия упала мне на руки. Из раны сразу же потекла кровь. — Я…что…что я наделал. Оливия, нет! — я заорал на весь дом. Кровавое пятно расплылось по всей груди девушки. Её глаза так и остались открытыми, в них читались шок и ужас в тот момент...в момент, когда я занес кинжал. Я избавил людей от чудовища, но кем...кем был я сам? Я хотел начать жизнь с чистого листа после убийства Скэра, но на моих руках снова была кровь. Кровь Оливии и Леона. Я был чудовищем, которое породило себя само. А родился же невинным ребенком, который ещё должен был стать светлым магом и творить добро, — я истерически засмеялся. Феи явно что-то напутали. Во мне всегда была пагубная страсть к большему — больше денег, больше власти. Однако, я давно пожалел, что стал Темным Магом, когда убил бывшего носителя этого титула, ибо богатство и возобладание над людьми, над их проблемами, болями, это всё было не нужно, когда уже сам начинаешь терять рассудок от безграничной власти, когда хочется ещё и ещё, и в итоге ты становишься сущим кошмаром, тем самым чудовищем не только для других, но и для самого себя. Я не был проклят злобной ведьмой, я не был вынужден убивать невинных, но я снова стал убийцей. Труп Оливии всё еще лежал на полу. Я запаковал её в мешок и понес на кладбище. Оливия…ужасный человек, но она не выбирала себе проклятье, и я должен её похоронить. Надеюсь, и меня кто-нибудь похоронит, а не оставит мой труп валяться где-нибудь на подступах к Шварцвальду, — подумал я. — Но заслужил ли я такой роскоши? Найдя подходящее место, я одолжил лопату у местного садовника и начал копать яму. Она получилась достаточно глубокой, и я положил туда Оливию. — Покойся с миром, — произнес я. Спустя три дня после этих событий, я проходил мимо кладбища и увидел погребальное шествие. Оно выглядело внушительным, но мне не было до этого дела, так как я сразу понял, кого несли в том гробу. Леон. Наследный принц Леон Кагер. Оркестр уже заканчивал играть погребальную мелодию, и я надеялся, что когда все уйдут, я смогу подойти к его могиле. Через час люди и правда начали расходиться, родственники уже выплакали все глаза и не могли дольше находиться рядом с могилой Леона. Тогда-то я и смог пройти к ней.                          " ЛЕОН КАГЕР " Было выведено золотистыми буквами. Я обвел их пальцами. — Леон, Леон, прости меня, — сказал я тихо, — прости. Я клялся не наносить тебе вред, а ты пообещал остаться в живых.  Я уже был не в состоянии стоять и просто упал на колени.  — Мы оба не сдержали наши обещания, — сказал я обреченно.