Зарисовки для тренировки

— Муха, твоё обаяние — вау, но где твоё достоинство?! Ты же кот, понимаешь? — тонкий пальчик с бесцветным лаком постучал по лобастой полосатости. — Кот, а не браток с района. Веди себя, — Галка не нежно прихватила меж ушей и пристально посмотрела в глаза любимой наглой серой морде. — Перед соседкой стыдно. Тяжкий вздох любимой хозяйки, и наглой серой морде пришлось открыть пасть и издать примирительное "крааакхммм". Обидненько, вообще-то. Во-первых, котовье обаяние Мухи — не вау, а супер вау. Ни одна кыся на районе не ушла обиженной. Ни один прохожий не пожалел потраченных пары минут на дворовый разговор. Манерами "милой мордашки" Муха владел в совершенстве. Во-вторых, моральное котовье достоинство Муха блюл всегда, впрочем, так же, как и не-моральное. Но что весит его краткое "мряв" пробитым с детства голосом против тирады любящей поговорить тётьДаши, их соседки? А ТётьДаша в корне не права, и это в-третьих. Муху в гости пригласила сама Буся, тетьДашина кошка (“обаятельнейшая беляночка, скажу я вам”), сама провела его к своим плошкам с форелью в соусе (“редкостная гадость, кстати”), и сама первая предложила поваляться на столе в пылу прелюдии (“желание дамы — закон”). — Я запру его на два дня праздников, тетьДаш. Будет один встречать Новый год, негодяйский негодяй. Звучало крайне несправедливо. Муха открыл пасть, и... — Галенька, не усугубляйте наши страдания. Вы знаете, как Ваш Муха орет по ночам, когда Вас нет дома? Послушайте как-нибудь, и пенопласт по стеклу покажется Вам ранним Моцартом, — звучало ещё более досадно и облыжно. — Галенька, Вы ангел. Но без Вас ваш кот — люциферово отродье. Берите с собой праздновать Новый год или кота, или всех нас подальше от его криков. Иначе кошмары во сне гарантированы всему подъезду. Эх, тётьДаша… Расстроенная Галка вернулась в комнату, закрыв за соседкой дверь, и со словами "давай уже спать, покоритель столов", легко закинула Муху на кровать отточенным движением каратистки. Муха засыпал и думал: хорошая у него Галя. Но глаза стали совсем тусклые. "Без предвкушения", как говорил Ваня. Пока этот Ваня жил с ними, гоняя Муху то фантиком, то тапкой, Галкины глаза постоянно светились не хуже Мухиных. А теперь вот никак. Так что предвкушение — это бред. Так Муха решил. Кусать нужно сразу, а кушать — тем более, представлять вкус заранее нет смысла — всё равно будет по-другому. Сам Муха перестал представлять еду и тепло, как только Галка выволокла его из-под заброшки гаража, и со словами "надо же — сам с варежку, а гонора на тигра" отправила в новую жизнь. К себе. Жить и не тужить. С того дня у него была Галка, а у Галки был он. И этого вполне достаточно для счастья. А если какое-то там "предвкушение" и придёт к ним, так это просто блажь от переизбытка карате или книг в тщедушном организме Галки. Но глаза его любимой хозяйки теперь светились только когда она читатала: нацепит очки, заберется в кресло под плед, и читает, читает. Даже после трени теперь не светились. И в воскресенье утром — тускло. И даже наступающий Новый год не действовал. А это уже ни в какие дворовые ворота. Декабрь есть, ёлка в наличии, мишура и дождик опробованы, даже бесячие мандарины уже лежали в вазе, воняли и доводили до нервного кошачьего тика. А Галкины глаза всё никак не светились. Эх, совсем она не кошка — давно бы нашла себе кот.. хозяи... нового Ваню, короче, и глаз бы блестел всесезонно. Но кто будет слушать какого-то там кота. На дачу к друзьям отметить Новый год ехали весело: Муха на все лады пел "Котче наш" в переноске, крепко зажатой между звякающей сумкой и рюкзаком мандаринов, в итоге сбив Галку с верного поворота. Вырулив к незнакомому домику, Галка решила хотя бы выгулять орущего невоспитуна, прежде чем искать верную дорогу. Муха ориентировался на местности стремительно. На обратной петле бега после кошачьих дел, рядом с их машиной он увидел парня, вбрасывающим в багажник рюкзак точно таким же чётким движением, как у Гали. А Галя... А Галка — светилась. Значит, надо брать. Муха на то и Муха: быстр и незаметен, когда надо. Подлетев в парню без предупреждающего "крррмррав", куснул его за ногу. От неожиданной атаки парень подпрыгнул, а Галка — конечно спасая любимца, а ради чего же ещё,— с криком "Мухтар! Фу! Место!" метнулась к парню под ноги, в итоге подбив укушенного и уронив его на себя. Муха был очень доволен: красиво лежат. Правда, Галка почему-то очень бледная... ...Ёлка уютно мерцала в теплоте любимого дома. Галка сидела в своём кресле под своим пледом, закинув загипсованную ногу на пуфик. Муха дремал рядом, принюхался и подумал: зачем люди портят божественно теплое молоко невкусным какао? А Галке нравится: вон как от запаха потянулась и сглотнула — предвкушает. — Горячеват, Галчонок, аккуратно, — тот самый парень с неверного поворота осторожно вложил в Галкины руки кружку. Уже просто Костя, и, кажется, действительно “тот самый парень” , без всяких там поворотов. Муха давил одним глазом за Галкой: светится, значит — ей хорошо. А когда Галке хорошо — то и Мухе замечательно, и мир лучше на одно кошачье пузо. А ещё Муха подумал: предвкушение — может, это не так уж и плохо. Особенно, когда под Новый год ку снуть верного человека. Дек2024