Vale

-Что ты здесь делаешь, Веда? – спрашивает у нее Мариарти, открывая дверь. На пороге стояла пропавшая подруга, явно промокшая под этим ливнем. -Если скажу, что пришла извиниться – не поверишь? – спрашивает Ворон криво улыбаясь и накладывая чары против подслушивания. Мари протягивает руку, в которую ложиться палочка. И только после этого Мариарти пропускает в комнату Веду. Когтевранка подгадала верное время – когда в их башне никого не будет, кто смог бы заметить ее. А Мариарти раньше жила с ней, да и сейчас никого с ней не живет – именно поэтому Веда пришла сюда. И сейчас она стоит несмело на пороге, пытаясь собраться с мыслями. -Говори уже. Вижу ведь, что хочешь что-то сказать. – Мариарти подходит к Веде и несмело дотрагивается до подруги. Ворон дергается от прикосновения, но не отшатывается. – Что случилось? -Вообще, я пришла тебе кое-что отдать. – игнорируя вопрос, произносит Веда. -То есть, ты сюда не вернешься учиться? – если может показаться, что Мариарти спокойна, то нет. В ее глазах мелькали дьяволы вопреки свой ангельской фамилии. -Я не могу. – голос срывается на шепот, и наконец, Веда смотрит ей в глаза. Глаза у Ворон – будто застывший океан, который ограничили. Ограничили. Это слово больше всего подходит к Веде сейчас. Она не собирается ничего искать – лишь отдает ей шкатулку. Мариарти ее принимает, пытаясь отогнать плохое предчувствие. -Что ты задумала, Веда? -То, что уже давно пора была сделать. Если я племянница Мортиновой, это не значит, что я перестаю быть Ворон. – а Мариарти после этих слов будто током ударяет хуже всякого Круциатуса. -Это верный путь на смерть, Ворон. Ты не выживешь. -Именно поэтому я и пришла к тебе сегодня, Ангел. Иначе, больше не встретимся.     На глазах у обеих показываются слезы. Веда прикрывает глаза, чтобы Мари не увидела и обнимает девушку. Потому что обе понимают, обе знают, что не случится чуда. Не в этот раз. Не с ними.   А после еще до того, как Мариарти что-то произносит, Веда насылает на нее беспалочковые чары сна и подхватывает, чтобы та не свалилась.   И достает из шкатулки одно из писем – самое последнее, что лежало внизу. На стене висит их общая кодография в рамке. Рамка тихо снимается, а под колдографию кладется письмо. Веда стоит около окна и, повесив рамку обратно, лишь шепчет: -Vale. Прощай.   А на следующее утро Мариарти просыпается, не помня как уснула. Не помня, как у нее оказалась странная шкатулка с письмами, которую она несет к директору. Компромат на Мортиновых.   Мари долго после этого никто ничего не говорит, однако она видит траурное выражение лиц Клитии и Акила, и спрашивает, что случилось. -Веду нашли мертвой в подвалах.   Я знаю, что ты меня проклинаешь. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но я не могла по-другому сделать. Да, умирать было обязательно, иначе бы ничего не вышло. Я знаю, что ты не помнишь, что случилось той ночью, но это знать и необязательно.   Ангел мой, я мертва, это просто нужно принять. Живи ради меня, пожалуйста. До встречи в следующей жизни, если будет таковая. Я надеюсь, что ты будешь жить хорошо. В конце концов, боль забудется, осознание придет. Но просто знай, что я тебя люблю, Мари. Поэтому и не смогла не прийти. Просто меня за своеволие, прости меня за все, Мариарти де л’Анж. Vale. Прощай.