Гормон

Беременность —  период уникальных метаморфоз в организме женщины, который сопровождается самым контрастным перебоем гормонов, а в следствии и скачком настроения.  Главное, постоянно напоминать своей женщине, что она прекрасна и желанна. А иначе, какие бы то не были причины отказа, под шквал не стабильных эмоций она начнёт в меньшей степени «капризничать», а в большей неподдельно расстроится. Что сейчас и имеет Синьора, находясь на восьмом месяце беременности. Нет, Дотторе, конечно, каждый день самыми искренними словами говорит ей, как она прекрасна и спору в этом нет, но  последний месяц у них происходит что-то странное в интимной жизни. И обычно, если такая проблема случается, то инициатор этому — самочувствие женщины, но в этом случае дело совсем в обратном. Синьора пылко хочет, а Дотторе уже как месяц не уходит дальше оральных ласк, создавая обоим процесс кульминации до проникновения.  Не то чтобы это сильно расстраивает Синьору, но желает она большего, а мужчина как на зло не даёт внятной причины своего поведения, и поэтому в один день она решает радикально заняться этой проблемой. —Доброе утро, любимая. — подойдя к ней со спины, он мягко обнимает пухленький животик и щекочуще целует её нежную шею. — Ты сегодня раньше обычного проснулась. С самочувствием плохо?  —Доброе, сладкий. Всё в порядке — ноги отекают, спина болит. Хи-хи, ничего нового. Хочу по делам сегодня отойти.  —Мне сходить с тобой?  —Нет. Я сама справлюсь. — когда он поворачивается к ней лицом, она видит ярко выражено уставшую, словно замученную, уже с утра физиономию. — Хм...да я, смотрю, поживее тебя выгляжу. И ты обратно кофе ложками ешь, что на этот раз за переполох ночной?  —Да... Вызвали на работу сегодня, точнее вчера...ночью. Сегодня ночью. — запутавшись в сутках, сонным голосом бормочет мужчина, размешивая кофе. — Сама же знаешь, как оно бывает.  —Знаю. — невозмутимо она отбирает из его рук кружку, не дав ему отпить, и властным тоном приказывает: —Так, жаворонок по призванию и сова по обстоятельствам, иди спать.  —Ой, не, я так режим собью. Если усну, так до вечера провалюсь. А там ночью куковать придётся.  Дотторе протягивает руку с целью вернуть и выпить необходимое ему кофе, но Синьора невозмутимо оттягивает кружку ещё дальше от него.  —И ладно. Так сказал, будто у тебя сейчас с режимом все прекрасно. Он тяжело вздыхает и сонными глазами смотрит, как девушка быстро выливает всё содержимое кружки.  —Идё-ё-ём. Я тебе спинку помну.  Сладкий шёпот и уговоры Синьоры убеждают Дотторе пойти в комнату и поддаться расслаблению. Когда мужчина уже провалился в долгий и крепкий сон, девушка незаметно уходит «по делам», чтобы начать исполнение своего «коварно простого» плана на вечер, когда мужчина проснётся и будет полон сил и духу.  Синьора отправляется в интим магазин с основной целью купить ароматические свечи с эфирным маслом и кружевное сексуальное белье под её нынешнюю пухлую фигурку. Быстро отыскав первое из списка и даже удавшись найти его с лёгким эффектом афродизиака, девушка приступает к поиску главного атрибута вечера. К этому она подходит с особым капризом — поочерёдно рассматривая каждый комплект, она понимает, что один будет слишком трудно снимать, другой будет где-то давить, третий просто колючий. Пока Синьора, не торопясь, ищет самое удобное и на её вкус сексуальное бельё, взгляду попадается один милый эротический набор, состоящий из больших сереньких меховых ушек на ободке и такого же окраса длинного хвостика, крепящегося не большой анальной пробкой.  «А почему бы и нет?»  Долго не отрывая от него внимания и ненароком вспомнив, что такого разнообразия у них давно не было, она с хитрой улыбкой на уголках губ решается купить его. Следом почти сразу она находит чёрно-красный эротический комплект, идеально соответствующий всем её пожеланиям: мягкие раздельные от всех аксессуаров трусики и расстегивающийся спереди лифчик, чулки и такой же в комплекте шелковый красный халатик с черными кружевными элементами в области груди и спины. Вечер ещё не наступил, а Синьора уже чувствует щекотливый комок возбуждения, когда сладко представляет, как это всё случится. Вечером, когда Дотторе просыпается и обезвоженный после дневного сна ползёт в душ, дабы оживиться,  Синьора тем временем, намерено убежав от его взгляда, занимается последними этапами приготовления к приятному вечеру. Первым делом она махом заходит в их комнату и зажигает аромасвечу, которая к моменту возвращения Дотторе наполнит комнату апельсиновым ароматом нероли.  Позаботившись о приготовлении атмосферы, Синьора уходит заниматься собой: ещё до пробуждения мужчины она удачно по времени сходила в душ, поэтому, достав сегодня приобретённый эротический набор «серенькой лисы» и сняв с себя домашний халатик, она ложится на бок и, обработав и смазав «хвостик», ловко вводит его в себя, после чего сразу чувствует приятный металлический холод, который заставляет её слегка прогнуться.  «Ой-й, такая маленькая, а с трудом вошла. Хи-хи, неужели у нас так давно и этого не было? То-очно. После родов надо будет исправить и эту проблемку.» Следом надев ушки, Синьора ещё пока полностью обнажённая подходит к большому во весь рост зеркалу и, представляя себя игривой лисой, с азартом вертится по кругу, развивая сереньким длинным хвостиком. Понимая, что заигралась, а время у неё не так много — мало ли куда Дотторе надумает уйти —, девушка приступает к одеванию себя: натягивает чулки в маленькую черную сеточку, застёгивает лифчик, сквозь полупрозрачный узор которого видны все очертания её пухленькой груди, но когда приходит время трусиков, Синьора врасплох понимает, что в ней уже хвостик, а на трусиках выреза под него нет.  «Оу-у, об этом я не подумала. Что же делать? Хвостик я не хочу вынимать, он мне нравится. М-м, —она ещё раз оборачивается вокруг зеркала, — пусть будет так. Лифчик тоже сниму. Хи-хи, прикроюсь халатиком.» Почти обнажённая, только в чулках и халатике лисичка последним делом идёт на кухню, чтобы взять там кубики льда, и, положив их в тарелку, уходит с ними в её с Дотторе комнату.  Несколько минут назад Синьора слышала, как мужчина прошёл туда, поэтому, ещё раз игриво встряхнувшись, она открывает дверь в комнату. Увиденное перекашивает её лицо: — Ты куда собрался? — капризно рычит она, видя уже почти одетого, в брюках и рубашке, мужчину, повернутого к ней спиной и упорно завязывающего галстук.  —Обратно на работу вызвали. Гр, я с этим «графиком» себя амёбой сонной ощущаю.  Фыркнув, девушка оставляет лёд на краю дивана и сердито подходит к мужчине, который всё так же не видит её образа.  —Не отпущу. — она крепко обхватывает его грудь и прижимает лицо к спине.  —Зайчик, — он нежно берет её руки и, аккуратно расцепляя замочек, поворачивается лицом к девушке, но увидев возбудивший его образ - почти просвечивающегося обнаженного тела и сладко подпитанный надутыми губами - Дотторе мгновенно забывает, о чем он хотел сказать. — Так вот в чём была суть дел.  —Да. — злость на её лице мгновенно сменяется прежней надменной игривостью. — Эротический сюрприз любимому мужу с последующим страстным продолжением. Синьора берет за галстук растерянного от происходящей динамики мужчину, властно ведёт его к дивану и садит, а сама медленно и намеренно демонстрирует все свои атрибуты, чем верно подкрепляет возбуждение их общее, особенно эффект для него подпитал ненароком увиденный внизу между её ног пушистый серый, как ушки, хвостик и понимание того, как он крепится. Завершая демонстрацию, Синьора сама садится на колени мужчины, крепко обхватив своими ногами его бедра. —Значит, ты сегодня лисичка?  Он нежно пальцами рук проводит по её телу от ключицы, вдоль груди, до выпирающего пупка, вызывая по её телу мурашки, а приятные ощущения сразу отозвались непроизвольным сжатием её ног об его бедра.  —Да-а, — сладким шёпотом протягивает она, хищно смотря в его оживленный и жадный взгляд. — Поиграй со мной. Только не думай, что убежишь от меня быстро, заяц.  —Лисёнок, меня ожидают через 1.5 часа. Невежливо заставлять долго ждать. Синьора, нахмурившись, откидывает грудь мужчины и телом подтягивается ближе, оказавшись обнаженным лобком прямо на губорке его таза, от чего тоже сразу последовала реакция. —А я сказала - не отпущу.  Намеренно поёрзав для закрепления положения и по охотничьи улыбнувшись, она твёрдо вцепляется руками в плечи мужчины и страстно впивается в его плотные губы.  В один момент Дотторе перехватывает инициативу на себя —  пылко схватив Синьору, он прерывает поцелуй губ и переходит к её ушку: каждую в ямку мужчина напористо проходит язычком, прижимая и поглаживая губами его края, и в конце медленно проводит за её ушком. От такого сводящего сума жеста, теряя на собой контроль, Синьора со стоном прогибается в спине, чём невольно растирает по его брюкам успевшую выделиться жидкость. Сидя на нём, девушка чествовала, как все твёрже становился его член прямо под ней, но почему-то Дотторе обратно не спешит снять это напряжение. Он чувственно продолжает целовать в её самые эрогенные места на шее и медленно по ключице  спускается к груди, которая в последний триместр особенно чувствительная. Мужчина вбирает в рот сосок и, изредка покусывая, ласкает его языком. Понимая, что он обратно ведёт к пику удовлетворения ласками, Синьора через тягучее нежелание прерывать такое удовольствие извилисто вырывается от цепей его рук и ласкающего языка.  —Да что происходит? Я ведь чувствую, как ты меня хочешь! — слишком громко выкрикивает Синьора, на что ошеломлённый Дотторе, не поняв сути вопроса, лишь молча смотрит на неё в ответ. Выдыхая, девушка продолжает. — Почему уже месяц ты не заходишь дальше оральных ласк? В чём проблема? —Лисёнок, я делаю что-то неприятно?  Он мягко и незаметно пытается вернуть руки в исходные положения: одной обхватить её, а вторую положить на пухлую грудь, чтобы продолжить ласки, но она резко ставит свои руки на его плечи и оттягивает их вместе с телом мужчины, чтобы продолжить обсуждение насущной её проблемы: —Ты приятно делаешь, слишком. Но я не понимаю, куда исчезло проникновение, которое я уже безумно как хочу.  Медленно и с нарастанием темпа она обратно трётся об его член, и снова ответная реакция на заставляет себя долго ждать, но сам мужчина продолжает по каким-то причинам сдерживать жажду притока.  —Лисёнок, ведь твой врач сказал: у тебя большая вероятность гипертонуса матки. И поэтому он порекомендовал воздержаться от проникновения.  —Так вот в чём дело! — тяжело выдыхает Синьора, поняв, что дело обратно в гиперзаботе Дотторе. — Так, стой, «порекомендовал» — вот именно! Он рекомендовал, а не настрого запретил. И чувствую я себя очень хорошо. Дори... я хочу. —Я понимаю, но и волнуюсь за тебя, может местами это проявляется и слишком, но постарайся понять. — он берет её руки в свои, целуя, сгибает их и продолжает начатое. — Милая, я очень стараюсь компенсировать это.  На этот раз девушка не сопротивляется. Она смиренно позволяет его губам прикоснуться к её груди — следом языком, оставляя мокрый след, он проводит по всей груди и, остановившись на соске и, слегка сжав его губами, начинает усердно водить язычком по соску — и снова, чувствуя волнистую тяжесть внизу живота, девушка, чтобы усилить эффект,  со звонким стоном прогибается и даже впивается руками в его грудь.  —Дори, — не отрывая мужчину от себя, она продолжает обсуждение. — сейчас я беременная женщина. Для меня нет понятий "понять" и "принять". У меня есть сейчас только "хочу" или "расстроиться". Дори.. Ты ведь сам от части врач. Придумай что-нибудь, пожалуйста. Медленно отстранившись от Синьоры и увидев пока ещё театрально надутые губки, мужчина неоднозначно вздыхает.  —Вряд ли тебе понравится такое единственное решение, но я могу сделать тебе гормональный угол. Он должен будет на время свести на минимум вероятность припадка сильного тонуса, но...  Не дав Дотторе договорить, Синьора звонко выкрикивает: —Я согласна! И хоть обычно она никогда не любила такие процедуры, но сейчас её желание кажется выше страха, и на удивление, такая мысль о мимолётной боли даже ещё больше возбудила её. —Я не договорил. — всё-таки продолжает он. — Этот гормон подразумевает парацервикальное введение.  —То есть? — услышав что-то знакомое, в совокупности с тоном мужчины она понимает, что в уколе есть что-то не так.  —Я должен буду ввести укол напрямую в шейку матки. Эта процедура всегда была для тебя неприятной, поэтому я не предлагал такое решение.  Вспомнив, как когда-то не один раз уже проходила это, Синьора откровенно передёргивается. Минуту они проводят в неловкой тишине, пока девушка не спрашивает: —Если ты сделаешь мне этот укол, ты обещаешь, что сегодня у нас будет полноценный секс?  Не то чтобы Дотторе не ожидал такого ответа, но он его явно удивляет.  —Обещаю.  Скрестив руки, девушка слезает с мужчины.  —Делай.  Он встаёт, и перед тем, ему выйти, Синьора добавляет: —Стой. И надень белый халат.  Дотторе улыбается. Давно, когда их отношения ещё завязывались, девушка почти всегда видела его в рабочей форме, поэтому частенько она просит мужчину повторить тот образ, так возвращая то чувство первозданной страсти.  Он уходит, а она тем вернём ложится в удобное положение для инъекции — на спину, положив подушку и согнув ноги —, и спустя несколько минут Дотторе возвращается с уже набранным шприцем и гинекологическим зеркалом. Девушка уводит взгляд в сторону и непроизвольно сжимает пальцы ног и рук, тем раскрывая своё волнение. Заметив это, Дотторе, пока, ничего не начиная, начинает нежно гладить девушку по внутренним сторонам бёдер и носом ласково водит по низу её живота. —Я аккуратно. Можешь расслабиться, это ведь сделаю я.  В заключении он целует её лобок и вводит в неё немного прохладное зеркало. Заметив выпирание из нижней стенки, он говорит: —Хвостик я пока уберу.  Мужчина натягивает выход, ритмично прокручивая пробку, но девушка, играя мышцами, так же ритмично сжимает их. В конце концов выигрывает Дотторе, а Синьора, испытав приятную растяжку, прогибаться и стонет.    —И эту проблемку мы тоже исправим. Потом. Хи-хи. — с тяжёлым от возбуждения дыханием выдавливает девушка.  —Обязательно.  Уже с колпачком от шприца во рту отвечает Дотторе и одним быстрым движением вводит тоненькую иглу до конца в матку, от чего нога девушки резко дёргается.  —Потерпи немного. Сам раствор может щипать.  Но это Синьора уже чувствует. Медленно выходящая из иглы жидкость создаёт боль пульсирующую и продолжительную, которая растекается по всему тазу. Всё время введения Дотторе свободной рукой поглаживает низ её живота.  В один момент толи от возбуждения, толи от начала действия гормона она вместе с болью начинает чувствовать полное расслабление всего таза. Дотторе вытаскивает иглу, всё ещё растирая низ живота для облегчения боли и улучшения растворения гормона. Вытащив и зеркало, он возвращает хвостик, так же плавно введя его. Следом мужчина возвращается к лицу девушки. На нём он видит капельки слёз по краю глаз, но и полную довольствия улыбку. —Молодец, лисёнок. Теперь ждём 20 минут, пока гормон полностью вступит в действие.  —Хорошо, а пока, — она азартно поднимается с лежачего положения и, откинув мужчину спиной назад, садится на него, обхватив его бёдра своими, тем возвращает их в изначальное положение, — инициатива моя.  Синьора пытается дотянуться до губ Дотторе, но её животик не позволяет сделать это без напряжения, тогда, недолго думая, она берёт две большие подушки рядом и подкладывает их под мужчину, создав изгиб в его торсе как раз под неё.  Так, решив одну проблемку, она спокойно дотягивается до его лица. Девушка, не растягивая, нежно покусывает его губы и плавно переходит к шее, целует и с упором вдавливает язычком в ямку его ключицы, где мужчине всегда по-особому приятно до появления твёрдых мурашек по телу. В один момент она начинает слышать, как его дыхание становится учащённее и глубже. Для него эффект эйфории по всему телу удваивает ощущение того, что Синьора прессомо и медленно трётся лобком об его затвердевший член. В то время как рот девушки занят его грудью, а руки медленно, по одной пуговке с каждым вдавливанием, дорасстёгивают рубашку на нём, облокоченный в кровать и откинувший голову назад Дотторе смиренно получает столь долго желаемое удовольствие. Закончив с ключицей, Синьора разводит в стороны одежду, и, томно останавливаясь каждые несколько сантиметров для скользкого поцелуя, по мягкому волосатому животу она спускается в самый низ, где расстёгивает ширинку и с его содействием ловко приспускает всю оставшуюся одежду. В этот момент сразу, словно из плена, вырывается уже давно залитый кровью член, и, не дав ему прижаться к животу, девушка быстро и властно берёт его в руку, а второй медленно начинает массировать область вокруг.  —Ве-ены-ы. У Синьоры есть, как она называет, очень странный фетиш на выпирающие вены. И когда они занимаются сексом, обычно бледные по телу мужчины вены начинают проявляться, а особенно они становятся рельефнее на члене, что дико возбуждает её. Порой доходит это до того, что девушка может остановиться на одном и просто начать сдавливать каждую выпирающую вену на его теле, при этом получая экзотическое удовольствие. А как говорит потом Дотторе: это не сильно больно, но при этом не без удовольствия.  Так и сейчас —  словно играя, она сжимает каждую выпирающую нить, тем чувствуя каждый удар учащенного пульса. Среди его тяжёлого и глубокого дыхания всё чаще становятся слышны уже стоны, которые он больше не может сглатывать в себе. Не желая давать всего и сразу, девушка, обильно облизав губы, начинает ими играться с кончиком головки, а после на несколько сантиметров пускает его в рот, где продолжает очень быстро своим язычком облизывать головку, тем раз за разом возбуждая все нервные окончания там. Когда в один момент она чувствует импульсивный дёрг его ноги и  понимает, что уже в притык приблизила мужчину к порогу пика, она, не отрываясь, незаметно отводит одну руку к рядом лежащий тарелке с кусочками льда, которую принесла ране, и ловко берет пару кубиков, потом этой же рукой, тыльной её стороной, начинает водить по животу Дотторе, убедившись на сколько он горяч, на последок с хитрой улыбкой проводит язычком по всему основанию, и переворачивает кисть со льдом. Так, соприкоснувшиеся ледяные кубики льда с пылающей кожей живота, создают обжигающий контраст, ощутив который, мышцы мужчины моментально стянулись.  —А-ах! —Не-е-ет, милый. — сладко протягивает девушка, продолжая водить холодом, чтобы отдалить главный момент удовольствия. — Я хочу, чтобы ты это сделал в меня.  Дотторе резко понимает, для чего были кубки льда, на которые он до последнего не обратил внимания. Мужчина поднимается с локтей и в знак играющего недовольствя издаёт протяжный рык.  —Как же ты коварна. Ушки, хвостик, лёд — что мне ещё сегодня ожидать?  Элегантно, словно кошка, девушка поднимется к лицу мужчины и прилюдно продемонстрирует свою хитрую улыбку, дабы очертить, что этот вечер она просчитала до всех мелочей.  —Очень коварна. Ты чувствуешь какой-нибудь аромат в комнате?  —Что-то цитрусовое. Хм-м-м.  На лице осенившегося мужчины моментально появляются черты театрального возмущения, на что девушка, ещё сильнее взыгравшись и желая ещё больше подразнить, эротично облизывает губы.  —Ты все верно понял. Там на окне за фотографией горит свеча.  —Такую самоуправную лису стоит приручить.  Провокация наконец-то принята. Недолго думая, Доторе берет в руки Синьору и в быстрый момент меняет местами положения их тел — теперь она загнанно лежит на спине, а он властвует над ней. Вот чего добивалась она всё это время — чтобы он взял полную власть и контроль над ней. Она хищник, потаённо желающий тоже быть загнанным в угол.  Перед началом он кладёт под неё ещё несколько подушек, чтобы создать угол при котором ей будет удобно и на неё не будет давить, а девушка покорно разводит руки и ноги в знак своей «беззащитности» и не скрытым желанием, чтобы этим  воспользовались, но мужчина, вопреки пылающему желанию скорее слиться с любимой, начинает томить её от самого начала — сквозь нежные и мягкие губы он впивается в неё, в то время как руками то вниз то вверх водит по внутренним сторонам её упругих бёдер, заставляя Синьору извиваться под ним.  Следом, оторвавшись от губ и мимолетно встретившись с ней взглядом, мокрыми губами он идёт дальше по её шее, а потом от  ключицы и до груди. Покусывая губы, она закрывает влажные от слез удовольствия глаза, тем с приятным смирением полностью отдаёт свое тело ему. Неожиданно и резко мужчина прикусывает твёрдый сосок, причинив Синьоре сладкую боль, от чего бедра, находящиеся в его ладонях, стали непроизвольно сжиматься. Сначала он позволяет этому случиться, но после грубой силой разводит их обратно, и тем фиксирует положение. Он обхватывает её бёдра и нежными поцелуями по твёрдому животику спускается вниз, где сначала несколько раз покусывает клитор, от чего девушка сама то не контролируя, дёргается в зажатых бёдрах, потом язычком спускается ниже, где сразу проникает в неё — в тёплое, мокрое и сладкое место, где самоуправно начинает скользкие движение, от которых извивается под ним Синьора, но, когда становится слишком хороша, она начинается уже дёргаться, в знак напоминание того, что Дотторе ей обещал сегодня.  —Не дёргайся.  Этот строгий, не допускающий возражения тон и жёсткий хват, заставляют её подчиниться. Казалось, что от происходящего она готова получить ярчайший оргазм здесь и сейчас, но по каким-то причинам, не смотря на весь вулкан чувств внутри неё, этот момент не наступает, что несомненно даже радует Синьору. Вылизав все сладкие соки, мужчина разворачивает девушку на бок и после сам устраивается сзади, прижавшись к ней и обхватив её бёдрами. Одну руку он подкладывает под неё и ей продолжает ласкать её грудь. Второй он сначала помогает себе войти в неё — ритмично водит по важным половым губам, раскрывая их, проходит сквозь узкое колечко и, на насколько сантиметров оказавшись внутри, останавливается — потом кладёт эту руку на низ живота девушки, чтобы поглаживать и контролировать глубину проникновения. Тем временем Синьора, наконец-то испытывая столь желанное, с истошным стоном на всю комнату прогибается всем телом. Горячее ощущение наполненности затрудняет её и без того тяжёлое дыхание, переведя которое, она сама продолжает проникновение, желая ввести в себя до самой матки. Одной рукой девушка обхватывает спину мужчины, чтобы он двигался к ней навстречу. Когда происходит то мягкое соприкосновение, в унисон издаётся приглушенный стон обоих. Мужчина начинает движение назад, а потом снова медленно вперёд и до самого конца, так повторяя несколько раз, постепенно нарастая темп, но сохраняя мягкое и нежное соприкосновение. Когда в один момент мужчина замирает, а его хват становится резко сильнее — до лёгкой боли девушка ощущает свою грудь в его руке, а её ноги, спрессованные его бёдрами, становится ещё сжатие под напором —, когда она чувствует, как горячая жидкость стройно наполняет её изнутри, тогда девушка, прижавшись со всей силой к нему, начинает тонуть в том же экстазе — её ноги дрожат, а пальцы рук до красных следов впитые в его спину —, а Дотторе в то время, чувствуя каждое сокращение матки, впивается поцелуем в её шею, чтобы украсить эффект прекрасного. Когда экстаз проходит, Синьора постепенно начинает засыпать, намертво прижавшись Дотторе. —Не уходи. — еле внятно и сквозь сон бормочет девушка, когда чувствует, что из её объятий собираются вылезти. —Малыш, я ведь весь день спал и не усну. Спи, милая, а я на работу. — он сладко целует её в лоб и уже думает, что сейчас хват его отпустит, но девушка, ещё сильнее прижав, продолжает бормотать. —Ты всё равно уже опаздываешь. Поспи со мной, пока я не усну. Улыбнувшись, Дотторе остается с Синьорой, которая очень скоро беспробудно засыпает, но даже тогда мужчина решает никуда не идти.