Fire and blood

— Принцессы, я вынужден в последний раз попросить вас вернуться в лагерь, — настаивал Коль. — Мне больше нравится здесь, — ответила ему Рейнира, подбрасывая ветки в огонь. — Да, я согласна, — сказала Давина, откидываясь спиной на бревно, к которому они прислонились. — Его светлость наверняка будет обеспокоен вашим отсутствием. — Его светлость может забеспокоиться до смерти, если ему так хочется, — самодовольно высказалась Рейнира. — Он не беспокоится обо мне, — уверенно сказала Давина. — Он знает, что я могу постоять за себя. Поэтому он не беспокоится и о Рейнире, потому что знает, что я защищу ее. Коль натянуто кивнул, ему все еще не нравилось гулять так поздно, в то время как король не знал, где они находятся. — Скажите мне кое-что, сир Кристон. Как вы думаете, королевство когда-нибудь примет меня как свою королеву? — спросила Рейнира. — Я сожгу тех, кто думает, что знает лучше всех, — добавила Давина. Рейнира знала, что ее тетя не шутит, если Рейнира попросила бы ее сжечь Ланниспорт, Давина сделала бы это и взяла бы на себя всю ответственность за свой поступок. — У них не будет другого выбора, кроме как сделать это, принцесса, — напомнил ей Коль, когда их лошади заржали позади них. Коль поднялся, готовый защитить свою принцессу, и выхватил клинок, ветки затрещали у него под ногами, и все затихло. — О, а я-то думала, что ночь закончилась, — заметила Давина. — Веселье только началось… Кристон среагировал, когда Рейнира закричала. На них бросился кабан, с легкостью сбив Кристона и Давину с ног, и кинулся на Рейниру. Зарычав, животное прыгнуло на нее сверху. Она ударила его ножом, и он упал. Какое-то мгновение она лежала, вспоминая, что нужно дышать, но тут кабан снова начал визжать. Давина вскочила, нанося ему удары снова и снова, она тяжело дышала, вонзая свой клинок в кабана, убивая его. Кровь забрызгала их обеих, и Давина рухнула рядом со своей племянницей. — Ты в порядке? — спросила Давина, ее грудь вздымалась при каждом вдохе. — Да… — согласилась Рейнира. — Ты? — Конечно… какие же именины без малой крови, — заметила Давина, и смех сорвался с ее губ, когда она посмотрела на звезды над ними. — Принцессы? — спросил Кристон, подходя к ним. Он увидел, что они покрыты кровью, но на их лицах появились улыбки, и они разразились громким смехом.

***

— Все в порядке, ваша светлость? — спросила Алисента, подходя к большому потрескивающему костру, где стоял Визерис, нуждающийся в утешении. — Ты знаешь, я… я назвал ее наследницей… чтобы защитить королевство от Деймона. Она была моим единственным ребенком. Отрада Королевства, — вспомнил он. — Я выбрал ее из любви, потому что больше не верил… — Не верил во что, любовь моя? — спросила Алисента, и Визерис тяжело вздохнул. — Многие в моем роду были всадниками драконов. Очень немногие из нас были пророками. Сравнится ли сила дракона… с силой пророчества, — сказал ей Визерис. — Час уже поздний, муж мой. — Когда Рейнира была ребенком… Я видел это во сне… я видел это так же ярко, как это пламя. У меня родился младенец мужского пола… носящий корону Завоевателя, — уверенно сказал ей Визерис. — И я так хотел, чтобы это было правдой, что я сам был прорицателем. Я снова ждал это видение, ночь за ночью… но больше этого не повторилось. Я вложил в это всю свою мысль и волю. И моя одержимость убила мать Рейниры. — Визерис, — Алисента попыталась успокоить его. — Я думал, Рейнира — это выход из моей бездны горя и сожалений. И, назвав ее наследницей, я бы все исправил. — О, так и было, — заверила Алисента. — Я никогда не думал, что снова женюсь… что у меня будет сын, — Визерис сказал ей это, и тут же его уверенность пошатнулась. — А что, если я ошибался? Он услышал, как вдалеке протрубил рог, что вблизи был найден зверь. Он положил руку ей на живот, проводя ладонями по ее платью. Надеясь на другого мальчика, он не смог справиться с другой девочкой.

***

— Возможно, он не белый, ваша светлость. Но он большой, — заметил Харвин, когда они подошли ближе к оленю. — Ваша светлость… для убийства, — Джейсон предложил свое копье, и Визерис взял его. Олень ревел и бился в силках. — Прямо сюда, ваша светлость, — заметил охотник, показывая ему, куда наносить удар. Олень взвыл, но не упал. — Ещё раз, ваша светлость. Немного левее, — сказал ему ловчий, и Визерис снова нанес удар. Олень пронзительно закричал, прежде чем рухнуть на землю. Охотник зааплодировал своему королю.

***

Рейнира и Давина увидели, как подошел белый олень и уставился на них. — Белый олень приносит удачу, — прошептала Давина. — Предзнаменование для истинного короля или королевы, — добавила она, подталкивая Рейниру локтем. Рейнира знала, что если ее отец найдет его, он заманил бы его в ловушку и попытался убить, а Рейнира не хотела, чтобы он страдал. — Нет, — сказала Рейнира, ее голос был едва слышен, но олень понял и убежал. — Готова показать этим ублюдкам, кто настоящая королева? — спросила Давина, когда они возвращались обратно. Когда Рейнира вернулась в лагерь, на ее одежде запеклась кровь, но она шла уверенно и элегантно. Она была величественна, как королева.