Импровизируй

      Антон с тоской смотрел на объявление на подъездной двери. Вернувшись из командировки, рабочей, слава богу, он ожидал ощутить горячий душ и не менее горячий кофе. Но желаниям не суждено было сбыться. Объявление гласило о неприятной ситуации на верхних этажах, вследствие чего в доме вот уже двое суток не было никакой воды. Так же мелким шрифтом внизу была приписка, что, мол, до конца этой недели все решат. А сегодня была только среда.       Как оказалось, света тоже не было. Повербанк был на последнем издыхании, телефон также грозился разрядиться в самое ближайшее время, и просвета в этом дерьме на данный момент не существовало.       Антон перебирал номера в записной книжке телефона в отчаянии, осознавая, что Позов, который еще на выходных уехал в Воронеж, его не спасет, между делом стряхивая пепел с сигареты прямо в кружку, стоящую на кухонном столе. Друзья разъехались, и он уже готов снимать номер в гостинице, пока не натыкается на него. — Привет. — Сереж? Ты в Москве? — Антон уже и не надеется на положительный ответ, пока не слышит подтверждающий звук, что, мол, да, в Москве. — У меня в доме авария, свет вырубили и воду. Можно мне у тебя пару дней… — Приезжай. — … перекантоваться? — Шастун поперхнулся словами, закашлявшись от попавшего в горло дыма. — Что? — слезы скопились в уголках глаз, и он пытался продышаться, пока не услышал раздраженное: — Шаст, ты оглох? Я же сказал — приезжай. Адрес знаешь. — Да, спасибо, — Антон осторожно затянулся. — У тебя есть что поесть? Я голодный с самолета, только зашел. Или мне еду на твой адрес заказать?       Матвиенко весьма витиевато выругался, заставив Антона улыбнуться. — Два часа ночи, блять. Ты думаешь, я не найду на твою тушку в доме еды? Все, жду, — Сергей сбросил звонок.

***

      Антон виновато смотрит на друга, осознавая, что свалился на него как снег на голову, но Матвиенко быстро его обрубает, пожимая протянутую ладонь, и протягивает руку за спортивной сумкой. — Дверь в ванную там, — кивок головой куда-то в сторону. — Полотенце на машинке.       Шастун не успевает задать вопрос, да и вообще осознать происходящее, пока Сергей усмехается. — Ты же сказал, что с самолета. Вперед. Горячий душ тебя заждался.       Антон слабо улыбнулся, но друг этого уже не увидел, скрывшись где-то в недрах квартиры.       Горячие струи били по спине, смывая усталость. Он стоял зажмурившись, опираясь ладонями о стену. Усталость от перелета, работы, перелета обратно, отсутствие необходимого в квартире выбили его из колеи. И по-хорошему, следовало лечь спать, но голодный организм сильно протестовал против этого решения. — Тебя в слив засосало? — стук в дверь раздался неожиданно, и Антон вздрогнул, прекращая таращиться огромными глазами в зеркало. — Шаст? — теперь голос был слегка обескуражен. Матвиенко явно раздумывал, войти ли ему или дождаться ответа. — Не засосало, если тебе интересно, — Антон накинул на голову полотенце именно в тот момент, когда слегка обеспокоенный друг открыл дверь. — Однако… — задумчиво протянул Сергей, окидывая взглядом Шастуна.       Антон сначала замер, а потом продолжил вытирать волосы, наконец взглянув на друга через слегка отпотевшее зеркало.       Молчал Антон, молчал и Сергей. Спокойный, слегка задумчивый взгляд столкнулся с уставшим и опасающимся. Развитие событий было непредсказуемо, хотя они много раз видели друг друга раздетыми, в гримерных.       Здесь все было иначе. Относительно иначе, ведь Антон так и не соизволил прикрыться. И вроде бы, что такого? А неловко до пизды.       Матвиенко молча постоял и ушел, прикрыв за собой дверь. И Шастун смог выдохнуть, опираясь ладонями о раковину. Он опустил голову, вдохнув сквозь крепко сжатые зубы.       Организм предавал его много раз, находясь он рядом с другом. А сейчас он мог списать это лишь на усталость, потому что сейчас все прошло как по маслу.       Антон переоделся в огромную футболку, которую Ира когда-то грозилась пустить на тряпки, шорты, и пошел искать кухню, привлеченный ароматными ароматами, как бы это не звучало на редкость бредово. И пусть спать хотелось до рези в глазах, жрать хотелось больше. — Серж, ты что такое вкусное готовишь? — Антон заглянул на кухню, наконец обнаружив хозяина квартиры.       Вообще, он не сразу отметил, как его встретил друг. Домашние штаны, сидящие настолько низко, что он мог бы и съязвить, наверное, но все это прикрывала огромная майка, чуть ли не в пол длиной. И он не обратил на нее внимание, если бы не одна деталь. — А откуда у тебя моя майка?       Сергей замялся, но это было настолько секундное мгновение, что Антон вообще усомнился, что оно было. — Арс как-то притащил в одну из своих ночевок у меня. Да так и забыл. Похоже, отжал у тебя ее все-таки он, — Матвиенко виновато улыбнулся. — Садись. По глазам вижу, что жрать хочешь. — Как ты понял, что жрать, а не есть? — Антону даже не пришлось запрыгивать на барный стул, с его-то ростом.       На барной стойке перед ним появилась тарелка с вареной картошкой, столовые приборы и странный на вид кусок курицы. Он озадаченно ткнул в нее пальцем и спросил: — Это вообще есть можно? — Куриное адобо, знакомься. — Че? — Шастун озадаченно нахмурился. — Ты сейчас на каком языке меня послал? — Ешь, Шаст, — Сережа отмахнулся от него. — Чай будешь? — А пиво есть? — Антон улыбнулся, прекрасно осознавая, что у друга алкоголя в доме нет.       Матвиенко сидел напротив, уткнувшись в телефон, пока Шаст поглощал еду. Мясо на удивление было нежным и буквально таяло во рту. И ему было не до разговоров, от слова — совсем.       Поэтому когда сытый и разморенный едой Антон зевнул, Сергей решил уточнить: — Проведешь со мной эфир? — А очень надо? — Шастун, не стесняясь, протяжно зевнул и умоляюще взглянул на него. — Можно я спать пойду? Пожалуйста. — Очень, — Матвиенко усмехнулся. — Это будет твоя плата за проживание. — Какая-то жестокая плата, — Антон с грустью посмотрел на окно. — Хорошо. Какова же тема эфира?       Они просидели бок о бок на крошечном диване почти два часа. Антон вскоре совсем увлекся, что даже забыл, что хотел спать определенное время назад. Сергей же благосклонно кивал, когда на слишком ярые шипперские темы Антон, вместо Арса, заходил в свой профиль и блокировал своих подписчиков. Он изредка зевал, кивая, кривляясь, смеясь в камеру заразительным смехом, закрывая лицо ладонями, пальцы на которых были сплошь увешаны кольцами. Но когда утруждать себя сдерживанием зевков стало слишком невмоготу, он напечатал на своем телефоне заметку и показал Сергею, отстаняясь от камеры и умоляюще глядя на друга. — Пожалуйста, — беззвучно попросил он. — А сейчас дорогие… — Сергей сбросил эфир и усмехнулся, глядя на непонимающего Антона. — Скажу, что телефон внезапно отключился, переживут. Пошли, покажу где будешь спать.       Шастун остановился на пороге спальни и непроизвольно открыл рот. — Надеюсь, тебя не смутит, что нам придется поспать в одной кровати? — Матвиенко достал запасную подушку из шкафа и одеяло. — Диваном под твой рост я еще не обзавелся, а на том — никто из нас не поместится. — Нахуя тебе такая огромная кровать? — Антон сглотнул. — Сколько тут человек помещается? — Три-четыре, — Сережа пожал плечами. — Я не считал. — Пиздец, — озвучил общую мысль Антон и тут же пожал плечами. — Откровенно говоря, в своей жизни я с кем только не спал. Меня точно не смутит. — Тогда я пошел, — Сережа кивнул ему на постельные принадлежности. — Эфир доведу. — Спасибо, Серый.       Матвиенко в ответ лишь махнул рукой и прикрыл за собой дверь.       Подписчики если и были огорчены отсутствием Антона, то скоро об этом благополучно забыли.       А самого Шастуна вырубило моментально, едва голова коснулась подушки.       И он уже точно не обратил внимания, что Сергей, закончив эфир, стоит в комнате и задумчиво наблюдает, как он спит.       И уж точно он не почувствовал, что Матвиенко зарылся пальцами в его кудрявые волосы, даря мимолетную ласку.