Случайности не случайны

      Парень теснился между двух потеющих мужчин, когда сам пыхтел и вонял не меньше. Ну, знаете ли, в его понимании свидание — это немного другое. И на кой черт он не сказал ничего против этого, ещё и с парнем?       Или это у всех представителей мужского пола, такая беда?       — Хочешь расскажу, почему дальше свиданий, у вас с девушками ничего не заходило? — Обратился юноша к другу.       Ранее не слишком заинтересованный в еде брюнет, уставился на него почти что с щенячьим взглядом.       — В понимании подавляющего количества девушек, свидание — это что-то романтическое, а в первую очередь, времяпрепровождения вдвоем, наедине, чтобы узнать друг друга получше. — Считая себя профессором в этом деле, объяснил парниша.       Конечно, сейчас набирали обороты «двойные свидания», когда две пары в основном друзей собирались, но сам он тоже не до конца понимал того, как это работает.       Может, по нему теперешнему, худому и словно с синяками под глазами, не скажешь, но в средней школе у него была девушка, которая, причем, сама ему призналась. Да и не последней она была в этом плане.       По своему мнению, Такемичи был придурком, особенно в школе, но Хината почему-то все равно любила его и они даже ходили на свидания, дарили подарки друг другу, носили парные вещи или одежду, обнимались, целовались, хотя скорее это было больше похоже на мимолётное прикосновение его губ с чужими.       Ох уж этот конфетно-букетный период, первая невинная любовь.       А затем Ханагаки свалил ничего никому не сказав, в том числе и его друзьям, девушке, а зажить нормальной жизнью, по крайней мере, в Японии с одним только средним обязательным образованием было сложновато. Девять классов бесплатного образования, а потом что делать без денег? Всем в мире правят эти цветные бумажки, хотя он и не против. С его-то уровнем знаний и по блату не поступил бы.       Шиничиро грустно уставился на него. Наверное, расстроили чужие слова или наконец-то осознал свои ошибки и теперь жалел.       Парень вздохнул, кое-как протискиваясь между мужчинами, в особенности Кейзо, который доедал уже третью порцию чего-то на столе.       Ну, они с Вакасой хотя бы не дрались за пищу, что уже было похвально и можно было назвать удачей.       Выбравшись, юноша потребовал внимания своего собеседника и ухмыльнувшись, заговорив вновь:       — Но я-то не девушка. — После чего перевернул стол, за которым они сидели.       Такеоми уже что-то такое предвещал, но очевидно, не от парниши, казавшимся более-менее адекватным на первый взгляд. Акаши пару раз громко попытался включить зажигалку, но когда на пятый раз, попытки не дали никакого результата, психанул, матернулся, достал спички и сигареты по-крепче, потому что только так можно было справиться с тем, что точно произойдёт вскоре.       К удивлению Такемичи, два парня до этого наслаждающихся едой, не решили надрать зад тому, кто сейчас был виноват в её переводе, но набросились на друг друга.       Остальные посетители быстро подхватили мотив и вместо того, чтобы заниматься тем, что все делали до этого — они начали бить всё вокруг, кричать и драться. Только единицы со спокойным лицом наслаждались зрелищем, не спеша доедая свои порции, попутно уклоняясь от разбитых вещей случайно или нет прилетавших в них. Несколько пугливых ребят забились по углам или попытались выбежать через закрытие двери, выпрыгнуть в окно. У многих из них получилось что-то из перечисленного. Тем, кому повезло меньше досталась участь быть избитыми какими-то верзилами «за трусость» — как они сказали, но все негласно знали, что присутствующим лишь нужен был повод устроить побоище.       Ханагаки же просто топтал и бил всё, что попадалось под руку. Количество выпитого алкоголя и накопившегося за все дни стресса дало о себе знать, да так, что он совсем забыл про любые правила приличия и первым начал это всё. Это чем-то напоминало комнату для успокоения нервов, где за деньги можно было бить или полностью уничтожать какие-то вещи — всегда хотел там побывать.       Парень наверняка весь раскраснелся, потому что чувствовал жжение в некоторых местах, а также жар во всем теле. Тот присел на корточки, чтобы немного отдышаться и думал уже, что вроде бы успокоился, но потом вспомнил главную причину всего пережитого.       Из-за того, что его перепутали с Сано, юноша попал на ту вечеринку. Из-за похмелья, он не успел на работу — его уволил начальник из третей его подработки, где была не такая уж и плохая зарплата, поэтому и злился. Парниша пытался затем компенсировать нехватку денег, которые раньше получал достаточно у того работодателя, ещё больше бегая по разным поручениям за копейки.       Если бы не брюнет…       Да, технически — тот был невиновен, но ему уже было все равно. Все вокруг дрались и Такемичи подхватит всеобщий настрой, ринулся в бой.       Он не сразу понял, что все сосредоточились на них.       «Драка!», — кричала толпа.       Ханагаки ударил, пока Шиничиро шокировано поглядывая в ответ, только защищался, не прилагая слишком много усилий. И парня бесило это бездействие.       «Драка!», — подхватывали остальные.       В ушах стояли радостные крики незнакомых ему людей, сливающиеся с его собственными мыслями.       Юноша всерьёз дал другому по челюсти и тот нахмурился, наконец-то осознав, что это всё не просто забавы. Сано ударил в ответ.       «Драка!», — свистели все желающие со всех сторон.       Парниша схватился за чужое тело и напрягшись, поменялся с ним местами так, чтобы теперь он был сверху. Такемичи нанес ещё пару ударов, которые, конечно же, не остались без ответа, а затем взял первый попавшийся предмет в руку, но не успел даже оценить новое оружие, как другой заговорил:       — А тебе не кажется, что розочкой — это уже немного подло? — спросил брюнет и эти слова заставили его приглядеться только что поднятой стеклянной бутылке с напрочь отбитым дном.       Противник оценил такое отвлечение внимания и воспользовавшись расслабленным состоянием Ханагаки, пока тот думал, что делать, попытался перехватить выигрышную позицию.       У него получилось.       — И то правда. — хотя теперь и оказался в невыгодном положении, но всё-таки решил, что такое опасное оружие ему не нужно и кинул его куда-то дальше.       Крикливые окружающие на секунду стихли, когда послышалось прямое попадание ранее выкинутой бутылкой в окно, и те совсем скоро вновь радовались битве.       Прошлая ситуация, очевидно, дала Шиничиро добро на использование посторонних предметов, не только кулаков и с его стороны тоже, поэтому тот что-то взял в руки и парень, зажмурившись ждал атаки, но ничего не произошло. По крайней мере, он ничего не почувствовал, поэтому открыл глаза.       — Лист бумаги? — Скептически спросил юноша. Страх вмиг улетучился, когда тот увидел в чужих руках простую бумагу.       — Острый лист бумаги! — Улыбнулся Сано и парниша наконец-то понял в чем подвох. Он почувствовал новый порез у себе на лице, не глубокий, но такой жгучий. Такемичи легко выхватил и смял бумагу, а затем продолжил драку. Ребята кидались друг на друга, перекатываясь то туда, то обратно, попутно ударяясь о сломанные столы, стекло, измазывались в упавшей на пол еде.       Свет резко выключился, но никто не удивился слишком сильно, чтобы отвлечься от своих дел. Преградой было только то, что не было видно куда бьёшь, так что посторонние предметы опять были не доступны — взял бы кто-то стул случайно, не зная что это и долбанул бы кого-то им — плюс один труп в копилку.       У них тут драки, а не бои без правил насмерть.       Брюнет немного откатился от него, поэтому у Ханагаки не было выбора, кроме как метать удары в предполагаемую сторон нахождения противника.       Совсем скоро, кулак достиг кого-то, но ответом служил совсем другой стиль боя, нежели до этого, так что он подумал, что нарвался не на того. Правда, когда свет на секунду включился и тут же погас, можно было рассмотреть чужое лицо, на котором красовалась самая хищная ухмылка из всех, что тот когда-либо видел.       Тот всё ещё не мог осознать, что в простонародье его называют леопардом вместо змеи и почему.       — Вакаса? — Парень понял, что перепутал человека и тут же отпустил шиворот Имауши.       Шиничиро стоял где-то поодаль с победоносным видом, мол, избежал неприятностей.       — Я? — Спросил другой, словно не понимал причину, по которой назвали его имя, но это вопросительное «я» было настолько притворным, что юноше теперь захотелось ударить и его.       Окружающие от чего-то начали паниковать и парниша не сразу понял причину, скрывавшуюся за плотным слоев чужих испуганных криков незнакомцев. Что-то явно было не так, иначе бы Акаши не среагировал ещё до того, как все остальные, потушив сигарету и поспешив на черный выход первым.       Вакаса присвистнул в удивленной манере и поспешил удалиться, хотя всё ещё выглядел будто, выиграл в лотерею — настолько радостным.       Араши быстро сгреб всю более-менее уцелевшую еду в пакет, взявшийся непонятно откуда, мол, не пропадать же еде и ушёл вслед за Такеоми, хотя не только за ним.       Сейчас, внушительная часть людей бежала к черному выходу, потому что основной был заблокирован всеми элементами интерьера вроде мебели, когда вся потасовка только началась. Меньшая часть присутствующих ошарашенно стояла, полностью погружаясь в себя или громко кричала от отчаянья.       Такемичи наконец-то и сам услышал причину всего шума. Звук, который нельзя было ни с чем перепутать.       Полиция.       Сано уже стоял готовый, ожидая только его, очевидно, и Ханагаки не теряя времени, принял чужую руку помощи, а затем побежал.       Хоть они и поспешно вылетели из помещения, всё равно было слишком поздно, поэтому знакомый шум мигалок ещё какое-то время преследовал их. У сотрудников правоохранительных органов было достаточно времени, чтобы найти место, откуда убегали мародёры из разрушенного клуба.       Парень уже успел тысячи или десятки тысяч раз пожалеть о содеянном и о всей своей жизни в общем. Мысли бегали с одного на другое и думать было сложно. Но сложнее всего было понять, почему после всего брюнет всё ещё имел желание помочь ему.       Или не имел?       Может тот сделал это машинально, просто потому что привык помогать и был таким человеком?       Юноша тоже когда-то был таким — когда-то, когда его мечта была с ним, его родители, его школьная жизнь, не в средней Мизо, а там, где был дом. Парниша прекрасно понимал, почему к таким людям тянутся остальные. К нему тоже в прошлом так тянулись.       Когда-то он хотел стать героем для них всех.       По узким и темных переулкам сложно было идти пьяному Такемичи по одной ровной линии, но спереди его словно тянули за собой, поэтому тот поудобнее перехватил чужую ладонь, постаравшись взять себя в руки, чтобы, по крайней мере, не быть обузой для Шиничиро сейчас.

***

      — Бенкей, готовь пойло.       — Я тебе что — открывашка какая-то? — Возмутился другой.       — Да. — Не скрывая насмешки, сказал Вакаса.       Кейзо злобно зыркнул на него, на что получил точно такой же взгляд в ответ, после чего фыркнул и всё-таки принялся за работу.       Для всей троицы Сано был неотъемлемой частью их жизни и одним из самых близких друзей, если не самым. Было в нём что-то, что заставляло людей не всегда меняться, но всегда тянуться к нему. Правда, по мнению Имауши, был у товарища один недостаток — он почти никогда не воспринимал ничего всерьёз. Начиная работой и заканчивая драками, именно поэтому и хотел себе собственный магазин, чтобы заниматься делом и отдыхать сколько и когда сам захочет. Поэтому друг редко злился — чаще грустил или был раздосадован.       Агрессия любая — свойственна всем людям и её не отнять, блондин по себе знал.       Один из способов разозлить брюнета — неслучайно навредить его близким, но Вакаса не придурок и не слабоумный. Вредить детям или пожилым отжившим своё, повидавшим столько всего — не стал бы и специально.       Всегда были другие варианты и одним из них было заставить Шиничиро приложить усилия.       Когда человек злится, он не всегда думает о том, что делает — и побить может, и нагрубить, и даже что-то большее.       Имауши ещё не нравилось, что тот совсем не берег свои личные границы, вещи, если это не было что-то совсем критическое. Вот наглядный и живой пример, когда за час до этого тройка выгнала его из собственной квартиры, а Сано только спросил зачем и когда будет позволено вернуться в его же дом.       Ну, это же абсурд.       Возможно, он рассчитывал на адекватность его друзей, что с квартирой ничего не произойдёт, но зная основателей так долго — можно было даже не надеяться.       Блондин хотел путём порчи его имущества, вывести того из себя. Знал же, что хоть немного, но такой план точно сработает. Может быть, даже будет драка и если так, тогда отлично. По правде говоря, Вакасе не хватало реальных живых драк, где никто не сдерживается, бьёт как хочет и из всех сил, а главное — непредсказуемо. Уголки губ сами нервно дёргались вверх при одной лишь мысли.       Все основатели почти что перестали участвовать в любых боях, потасовках и прочем после того, как были расформированы Черные Драконы. Он сам дрался только в зале, но то были всего-лишь скучные цивилизованные дуэли или только с Бенкеем, но, повзрослев, последний стал уже не таким лёгким на подъем, как был раньше, да и все приёмы друг друга они знали уже от и до — их бои сейчас всегда уже заканчивались ничьей.       Парниша не понимал брюнета ещё и в том, почему имея семейное додзё, тот не хотел там учиться боевым искусствам. Ему, как профессионалу в своей борьбе, было совсем странно смотреть на то, как друг отнекивался, отвечая на этот вопрос.       «Мне это не нужно».       «У меня будет меньше свободного времени».       «Это слишком напряжно».       И никогда «мне это неинтересно» — наверное не хотел обидеть любителя подраться незаинтересованностью его близкого друга.       Имауши хотел помочь, научить — хотел, чтобы Шин знал собственные границы, чтобы показывал эмоции, а главное:       Вакаса хотел драки.       И тот получит её в будущем, не так, как было запланировано, но всё, что не происходит — к лучшему.       А новые знакомства — ещё лучше.       Араши и он сам ждали веселья, а вот Такеоми — как всегда, за компанию пришёл, план услышал, сказал, что это полная туфта и закрылся на балконе, выкуривая сигарету за сигаретой. Пора была нехолодная даже ночью, да у того была своя запаска из нескольких пачек курева, поэтому Акаши ни секунды не думал, прежде чем закрыть дверь изнутри. Другой на это совсем не отреагировал — наверное, думал, что когда будут уходить, откроют. На самом деле, блондин даже не собирался этого делать.       Парень, честно сказать, не ожидал этого, но тот осторожно и в то же время громко постучал по стеклу несколько раз, привлекая внимания товарища. Он было подумал, что ему всё же нужна помочь, чтобы выбраться, но другой обрубил мысль на зародыше тогда, когда Имауши увидел на чужих губах такую знакомую ехидную улыбку.       Собственную ухмылку.       Парниша очень любил кривлять, пародировать отправлять людям обратно их жесты, их выражения лиц. Это приносило ему неописуемое удовольствие — раздражать тех, кто вёлся, но он сам ненавидел моменты, когда такое проворачивали с ним самим. А Такеоми прекрасно знал об этом, поэтому на секунду, ровно на секунду, захотел ему врезать, но друг был за стеклом.       Блондин уже хотел открыть его, когда тот, похоже, устал ждать и при нем же спокойно и с лёгкостью снял дверь с петель, давая возможность выйти и войти на балкон. Брюнет только жестом ладони предлагал войти, когда другой рукой держал сигарету у губ. Вонючий запах табака, вылетевший из его рта, слава Ками, быстро рассеялся на открытом воздухе, когда тот заговорил:       — Не получится у тебя сейчас привести сюда Шина — не придёт. Не успеет. — Неожиданно заявил парень.       Конечно, всё ещё существовал закон Мёрфи, согласно которому: «всё, что может пойти не по плану — пойдет не по плану», но у него схемы, как таковой, и не было изначально. Главное — иметь желание, а дотошные планирования ничем бы слишком не помогли, по крайней мере ему. Или проблема заключалась именно в том, что не было четкого плана?       А Акаши, негодник такой, знал как подогреть интерес публики.       Если бы Имауши присмотрелся получше, заходя сюда, тогда увидел бы рядом ещё две нетронутых пачки сигарет, так что можно было сразу догадаться, что позвал товарищ его не для того, чтобы попросить выпустить.       — Это бинокль? — Спросил он, едва завидев в чужих руках названую вещь. Откуда она на балконе Шиничиро? Лучше спросить, как тот смог откопать в этом бардаке что-то действительно стоящее?       Блондин всё думал, каким образом друг мог часами зависать на балконе просто выкуривая пачки сигарет одну за другой, например, когда у владельца квартиры были тусовки. Ну, теперь-то всё стало понятно. Конечно, наблюдать за проходящими рядом людьми намного веселее. Лучше бы следил так за своим младшим братом. Вакаса слышал, что у того проблемы в школе, кажется, то ли его бьют, то ли он.       Такеоми спокойно передал предмет и дал указание смотреть на север между аптекой и борделем. Парниша не любил, когда с ним разговаривали таким тоном, но увидев насколько крутое увеличение у этого бинокля, не отдавая себе отчёта, начал искать глазами ранее сказанное место. Это было больше чем в трёх километрах от них, но кое-как можно было разглядеть удаляющуюся ещё дальше знакомую спину. Если присмотреться, можно было даже заметить записку, которую блондин незаметно налепил Шиничиро на спину, а тот всё ещё её не нашёл.       По крайней мере он понял, почему другой сказал, что Сано не успеет домой. Нужно было придумать что-то другое, потому что кухню, прихожую они разгромили, а их другу её ещё убирать — он упоминал, что с утра вернуться родственники, поэтому у того не останется ничего, кроме как вылизать почти всю квартиру. И Шиничиро явно будет зол.       Но что ещё его злило? Когда он старался, когда его близким вредили и…       Когда в чужие разборки вмешивали невинных людей. Последний раз когда они гостили у него в пятницу, то стали свидетелями того, как человек пять приходило сказать им быть тише, причем четыре из пяти по внешнему виду были студентами.       У Вакасы в голове зародилась новая идея, кажется, ещё лучше предыдущей.       — Первый, кто зайдёт — Шиничиро, кристально понятно? — Обратился он к пьяной толпе некогда его подчинённых.       — А с какого это перепугу мы, — успел только крикнуть кто-то, как настольная лампа сбила его с ног.       — Ещё вопросы будут?       — Нет, сэр. — Словно разом протрезвели бывшие подчинённые. Вот за что парень любил такое окружение, так это за то, что ты всегда авторитет, правда, на драку никто из них обычно не напрашивался. Кстати, с каких это пор ребята отдавали честь, а не кланялись? Слишком долго в армии отслужили что-ли?       — Можно было и не отдавать честь. — Посмеялся Имауши.       — Да, сэр. — Опять хором крикнула толпа.       — А вы ребята — шутники. — На его слова парни ничего не ответили. — Вольно. — Вздохнул блондин, пока все наконец-то расслабились и побежали крушить квартиру, как и делали до этого.

***

      Вода. Он помнил воду, помнил как она начала выходить из берегов, как дома складывались почти как карточные домики, несмотря на то, что местные власти уверяли, что все здания на острове оснащены системой против землетрясений. Помнил, как его родителей придавило. Как плакали и кричали о помощи все, так что его было тяжело услышать. Помнил, что среди людей, помогавших разгребать завалы были те, что сквернословили на власти, на строителей, но вели себя мило со всеми нуждающимися — выдавали питьевую воду, еду и даже полотенце с одеялами, чтобы согреться. Помнил, как долго никто не мог сесть на судно, так как всё было разрушено. Помнил толчки из земли, которые пугали его тогда, когда казалось, что весь кошмар уже закончился. Помнит, как какой-то дальний родственник, под опеку которого Такемичи перешёл, завёз его к себе в Токио, снял однокомнатную квартиру и исчез, отправляя денег, едва ли хватавших на еду и, конечно, помнил, что совсем скоро и такие подачки пропали.       — Ты уже пятнадцать минут трёшь одну и ту же тарелку — настолько грязная? — Из мыслей его вырвал чужой голос. Шиничиро обеспокоенно взглянул на него, пока Ханагаки наконец-то поставил несчастную посуду сушиться.       — Нет, просто задумался о какой-то бессмыслице. — Ответил парень и другой ничего не понял.       — В смысле?       — Без смысла. — Юноша подумал, что Сано над ним издевается, поэтому ответил подобающее, но он был виноват и знал об этом.       В день побега полиция его не поймала, а вот потом, опросив свидетелей, которых была куча, пришла прямо на дом. Благо отделались ребята, в том числе Вакаса и Бенкей лишь двумя месяцами бесплатной работы, точнее разгребанием того погрома, что они совершили. Имауши это не очень устраивало, но он продолжал смиренно делать свою работу, одновременно провоцируя Кейзо, а последний, к всеобщему удивлению, не возражал, в основном выполняя тяжёлую физическую работу — полностью разрушил одну стену, в которой до этого была дыра, вставил окно, тягал плинтуса.       Парниша случайно затянул их всех в это, но тогда в баре мыслить трезво не мог. Именно поэтому ему не казалось странным, что люди слишком много внимания обратил на его драку с Шиничиро, как оказалось — зря. Юноша и подумать не мог, что в квартире над ним будет жить всеобще известный основатель Чёрных Драконов, а куряга, змея и кирпич окажутся лидерами Первого Поколения. В общем, некоторые ребята объяснили, что застать Сано Шиничиро в деле для молодых гопников словно увидеть живую легенду. И почему только эта легенда жила на этаж выше его?       А Такеоми, будто заведомо зная чем это закончится, не сделал в тот вечер ничего, за что его могли бы заставить работать и сейчас спокойно курил, дожидаясь их всех снаружи.       Такемичи взглянул на часы, рабочее время закончилось две минуты назад, поэтому он принялся закругляться, сказал о завершении работы местному строителю, под чьим покровительством они находились и другим, чтобы они собирались уходить. Вакаса засиял от счастья, как и сам парень — домой, кушать, спать, потому что теперь это для него самая приятная часть дня.       С понедельника по пятницу, тот работает не покладая рук, что даже поесть не всегда хватает времени, а теперь ещё и в выходные не сможет нормально проспаться. Когда ж он уже накопит себе на старшую школу? Откладывает всё, что только может, а все равно происходят такие «казусы», как сейчас.       — Ты меня извини. — Неожиданно заявил Ханагаки, когда они уже направлялись домой. Имауши и Бенкей на секунду утихомирили свои разногласия, чтобы украдкой подслушать их. Акаши сугубо из сочувствия хотел предложить им сигарету.       Просто сам юноша, пока они шли, молчал и думал о том, как же грубо он сорвался на брюнета, когда тот был даже не виноват. Ему пришлось убирать квартиру, к загрязнению которой парень тоже был причастен, а тот мало того, что не вышвырнул, так ещё и дал переночевать, не нагрубил за то, что Такемичи оставил свой желудок на его ковре, даже позаботился о нем с утра и согласился помочь заплатить за разбитое стекло на лестничной клетке.       — Да и ты меня тоже. — Ответил Шиничиро, когда до него наконец-то дошло за что парниша извиняется.       — Так ты же невиновен? — Переспросил Ханагаки.       — Да, ты прав. — Только и сказал собеседник.       Зачем тогда было извиняться? За компанию? Парень вздохнул. Не хотелось сейчас с этим разбираться, особенно с громко хохочущим Вакасой. Он принял сигарету из рук Такеоми.       Когда парниша пришел домой, он уже хотел прямо в одежде завалиться спать, что собственно и сделал бы, если бы не громкий и тяжёлый топот детских ног сверху. Хотя Такемичи до конца так и не понял, простил ли его Сано, но благо теперь он был с ним знаком и мог попросить прекратить его брата шуметь так, чтобы это имело хоть какой-то эффект.       Когда брюнет увидел его, стоящего в дверном проёме, то понял причину прихода моментально и даже ничего спрашивая, закричал на всю квартиру:       — Манджиро, а ну успокоился!       После этого, казалось, беготня прекратилась, но затишье продлилось всего ничего, а затем ребенок продолжил бегать с новой силой. Шиничиро тоже устало вздохнул, пока у него заболела голова. Сонный Ханагаки не сразу понял, что его схватили и затащили внутрь квартиры. Сидящий на кухне дед ничего не сказал. Маленькая девочка, которая явно хотела спать не меньше его самого, но была разбужена Манджиро, укрылась с головой одеялом, увидев парня и тот мог только искренне ей посочувствовать, потому что оказался точно в такой же ситуации.       Старший Сано привел его в комнату, где тот спал в прошлый раз, подключил к плееру наушники, один из которых отдал Такемичи. Юноша оценил этот жест доброй воли, особенно лёжа на боку, когда одно ухо соприкоснулось с подушкой, немного поглощающей шум, а второе было занято музыкой с медленным мотивом. В самой квартире, вибрации от беготни ребенка не были так ощутимы, поэтому в такой спокойной обстановке глаза сами закрывались.       Все вроде бы остались прежними, но что-то изменилось. В частности, качество сна Ханагаки.