Criminal

Это случилось в один холодный январский день. Кто-то дразнил его младшего брата, высмеивая тот факт, что он рос без отца, что его одежда была старой и изношенной. Кто-то смеялся над братом, говоря, что у них не было денег на хорошие и дорогие игрушки, какие были у сверстников. И, словно вишенка на торте — кто-то оскорбил их мать, сказав, что несмотря на то, что она работала не покладая рта всю ночь — все равно не могла вовремя оплатить обучение своего сына. Феликс после этого проплакал весь день, несмотря на все попытки его развеселить. Минхо же, с предвкушением ждал полуночи, кровь кипела от желания вцепиться в чью-нибудь глотку. Кимпхо — небольшой город и в ту ночь, когда Минхо пошел в офис своего начальника, он узнал, что человек, за которым он пришел и есть отец мальчика, дразнящего Феликса. Поэтому, Минхо ни в чем себе не отказывал, отыгрываясь в полную силу. Отпустив себя, он рычал, в глазах белело от гнева, и, в какой-то момент он потерял над собой контроль. Кулаки словно жили своей собственной жизнью, и в момент, когда он поднял мужчину за грудки, он понял, что его тело было вялым. Безжизненным. Минхо испугался не последствий. Он испугался того, что натворил. Забил человека голыми руками, теми руками, которыми клялся защищать свою семью. — Успокойся, мальчик, — с улыбкой сказал Пак Джинён, выслушав Минхо. — Этот парень был крысой, бесполезной кучей мусора. Завтра я со всем разберусь и получу то, что мне причитается. Минхо на это ничего не сказал, бессильно плача от осознания, что убил человека. Он надеялся, что в его боссе была хоть какая-то крупица морали, того человеческого, что есть у каждого из нас и его передадут в руки полиции. Но единственное, что сделал Джинён это улыбнулся, похвалил его «навыки». — Хотел бы я, чтобы все мои люди умели пользоваться своими кулаками так же хорошо, как ты, — засмеялся он. Смех его был глубоким, исходил словно откуда-то из глубин его естества. — Иди домой, сынок, завтра я отложу деньги, как и договаривались, а сейчас… это тоже тебе, — он открыл ящик стола, достав толстый, желтый конверт. Минхо даже не стал пересчитывать купюры, догадавшись, что внутри было по меньшей мере миллион вон. — Купи своей девушке что-нибудь милое, наверняка же, она у тебя есть. У таких красивых мальчиков, как ты всегда есть девушка. Минхо кивнул, вытирая остатки слез рукавом, пряча конверт глубоко в карманы. Ему нужны были эти деньги. Это был факт. Эту работу он никогда не искал. Пак сам связался с ним, после смерти его отца, говоря, что тот оставил после себя много долгов, и, что он знал, что его семья сейчас переживала непростые времена. Пак сказал, что, если Минхо позаботиться о кое каких нехороших людях — он сможет с ним рассчитаться. Вскоре после того, как Минхо «приняли», он стал получать зарплату головореза в их компании и Джинён открыл счет на имя его отца, якобы от страховой. Минхо согласился на эти условия, потому что знал, что его мать не смогла бы позаботиться обо всем одна, и что теперь, фактически, он стал старшим мужчиной в доме и должен был помогать тем, чем мог. Минхо думал, что со временем чувство вины притупилось бы. Но, видимо, это время все еще не пришло. Во всяком случае, теперь, когда Минхо приходил домой, он видел мирно спавших маму и брата. Он ел с утра вкусный завтрак. Отправлялся в школу, и у него с собой всегда был перекус перед работой. Когда он приходил домой, он видел, что на столе никогда не было недостатка в еде. Постель всегда была теплая и чистая, и у них была крыша над головой — в такое время чувство вины не имело значения. Но в ту ночь он просто не мог вернуться. Едва пройдя два квартала — Минхо упал на колени и его вырвало прямо на тротуар. От рыданий саднило грудь, он плакал, смотря на мелкие куски гравия, впивавшиеся в его руку. Смотрел на свои сбитые, окровавленные костяшки пальцев и плакал. Минхо бродил по городу до утра, пока ноги сами не привели его к пляжу. Мимолетная мысль пойти в воду и все закончить пришла внезапно и напугала. В этот момент, к всеобъемлющему ужасу он почувствовал еще и отвращение. Сняв с себя кроссовки, оставляя их на берегу, Минхо пошел к воде. В тот день на берегу было не очень глубоко, биение волн о ноги успокаивало и давало понимание что он, несмотря ни на что должен продолжать жить. Минхо просто не мог оставить брата и мать одних. Смерть — это отдых и искупление. Этого Минхо еще не заслужил. *** Время стирает границы и стало легче. Минхо стал любимчиком Джинёна, потому что он, в свои девятнадцать, всегда доводил дело до конца. Пак даже предлагал ему стать его преемником, но Минхо отказался. Несмотря ни на что у него все еще оставалась совесть. И именно поэтому, когда ему исполнилось двадцать он переехал в Сеул, чтобы начать вести свой бизнес. Начать все с чистого листа. Ночью, когда он просыпался от кошмаров, он говорил себе, что все не напрасно. Он говорил себе, что делал обществу одолжение, избавляя улицы от подонков, которые загрязняли воздух своими делами. Он не трогал женщин и детей. Только преступников. Минхо — настоящий профессионал. Его работа никогда не оставляла желать лучшего, он не делал ошибок. Ничего такого, что могло бы навести полицию на него. А его гонорар был настолько высок, что он выходил на работу лишь пару раз в год. Этого было достаточно, чтобы нормально жить, оплачивать обучение брата и продолжать посылать деньги матери от фальшивой страховой, которую Джинён сделал для него много лет назад. Феликсу же всегда казалось подозрительным то, что его брат бесследно исчезал на несколько ночей, возвращаясь обессиленным и просто заваливаясь спать. Но шло время, и он возвращался к привычному образу жизни, играл, шутил с ними все дни, которые им удавалось провести вместе в его цветочном магазине. Их жизнь была полноценной, счастливой, прекрасной. По крайней мере, они оба пытались в это верить.