Ты слишком мягкий

      Караван из повозок и лошадей ступал по извилистой, протоптанной дорожке. Лошади громко фыркали, колёса поскрипывали, а тяжелые сапоги вытаптывали снег. Суровые мужчины и женщины в стеганой броне, обёрнутой синей тканью, вышагивали вперёд. Все вооружены, все выглядят мрачными и суровыми воинами. Тропинка уходила вверх к лесистой местности, усыпанной тяжелыми деревьями. Светловолосый мужчина, опирающийся на большой двуручный топор и одетый в медвежью шкуру, возглавлял ход. Братья Бури везли припасы в лагерь, и никто не знал, заработали ли они их честно, выкупив из соседних деревень или забрали силой, а может, и попросту украли. Джари-Ра было всё равно, кому принадлежало это добро раньше, ведь скоро всё это будет в руках банды "Чёрная кровь".       — Человек десять-тринадцать, — прошипел аргонианин с розоватой чешуей, смотря через подзорную трубу. — Вон тот в шкуре — предводитель. Выглядят измождёнными, а это очень и очень хорошо! Как думаешь, они подозревают о засаде, сестра?       — Возможно, что да, — Диджа пряталась за деревьями. Аргонианка с грязно-зелёной чешуей, маленькими рожками по бокам на голове и шрамом под правым глазом хищно смотрела на караван. — А может быть и нет, Джари-Ра, я не знаю! — прохрипела девушка. — Зачем спрашиваешь?       — Они морально готовы, — лазурная рука сомкнулась на подзорной трубе. Синяя лапа почти полностью накрыла поверхность из латуни. Третий ящер взглянул на мятежников, вглядываясь в их лица. Усталость, боль, злоба. — Я бы сказал, что им всё равно, что их ждёт. Измотанные и очень озлобленные. Готовы ко всему...       Джари-Ра широко улыбнулся, обнажив острые зубы. Диджа хмыкнула и перевела взгляд на третьего собрата-по-болоту. Моту не был родным братом. Высокий, атлетичный аргонианин лазурного цвета с гребнями, больше похожими на длинные уши, острой бородкой и печальными синими глазами. Когда Джари-Ра привёл его несколько недель назад, Диджа испытала двоякое ощущение.       — Умник хренов, — бандитка ударила Моту по плечу кулаком. Крокодилья морда повернулась в сторону самки. Диджа подарила синему широкую, зубастую улыбку. — И что теперь?       — Будем осторожны, — Джари-Ра поднялся. — Эти норды упрямы и страшны в бою. Хорошо, что мы подготовили ловушку. Я дам знак лучникам.       — Нас немногим больше, — сказал Моту. — Стоило взять больше людей, потому что Братья Бури нас могут просто-напросто перебить.       Диджа недовольно фыркнула и подбросила нож.       — Не ной! Если ты так боишься, то буду с тобой рядом, — хрипящим голосом произнесла бандитка, кокетливо повернув шею. — Мои ножи всегда точно разят в цель! А твои кривые мечи, Моту?       Синий громко и по-крокодильи прорычал, положив пальцы на рукоятки. Клёпанная чёрная броня особенно выделялась на лазурной чешуе.       — Увидишь!       Моту развернулся и затопал прочь, рассерженно двигая хвостом. Джари-Ра хмыкнул и посмотрел на сестру. Аргонианка таращилась вслед синего здоровяка. Ростом Моту превосходил и её, и брата, а вот характер был очень человеческий. Мягкий, слишком мягкий...       — Молодец, сестра. Наш гигант в нужном настроении, — довольно сказал ящер, поправляя перья на затылке. — Ты хорошо следишь за состоянием нашего заморского друга.       — Пф! — махнула рукой Диджа, убирая нож. — Глаза у него такие же печальные... Печальные и глупые. Как он меня этим раздражает! — оскалилась аргонианка. — Сколько раз мне надо его пнуть, ударить в плечо, толкнуть, чтобы Моту понял мои намёки? Я начинаю думать, что два меча нужны, потому что снизу — ни одного.       — А вот тут я не согласен, — хихикнул Джари-Ра. — Моту смотрит на тебя так, словно хочет что-то сказать. Может, ты что-то не понимаешь?       Джари-Ра грозно посмотрела на брата, сжала кулаки и подскочила ближе, хрипло шипя:       — Намёки, дорогой братец, я вижу куда яснее, чем ты — помощников. В глазах здоровяка неуверенность и слабость. Я готова перерезать шею, но, когда Моту показывает другую сторону, понимаю, что ты в нём нашёл. И я нашла. Но что делать? — пожала плечами аргонианка. — Руку в штаны запихивать? Было бы куда проще, если бы эти вонючие мягкотелые не мешали. Я смогла обдурить того богатенького сынишку, а это куда труднее. Мне нужно остаться с Моту наедине. Вы, мальчики, жутко стеснительные.       — Делай, как знаешь, что можешь, — наказал старший брат, ткнув Диджу в нос пальцем. — Мне нужен этот кобальтовый увалень. Его мозг, опыт. С ним мы будем больше, чем просто бандиты. У нас схожее прошлое, я чувствую это. Не знаю, что было в Строс М'Кае, но честные люди оттуда не бегут. Держи на крючке этого амбала, а я придумаю, как вам уединиться. Раз уж ты сама не можешь.       — Гнилой тритон! — Диджа прыснула, сузив глаза.       — Потом поговорим! — Джари-Ра достал свисток. — Время действовать.

***

      Офицер Братьев Бури, мужчина в медвежьей шкуре, всматривался вперёд. Оставалось пройти по дороге вверх через горный перевал, а там до деревни уже рукой подать. Норд опирался на топор, подымаясь всё выше.       Раздался громкий треск. Впереди упало дерево, покатилось и ударилось между двумя другими деревьями по бокам от тропинок. Воин издал боевой клич, готовый встретить врагов лицом к лицу. Стрела пролетела мимо и врезалась в повозку. Братья Бури схватились за щиты. Кто-то не успел и упал на землю, хватаясь за торчащую из бока стрелу. Кому-то наконечник попал в колено, раздробив кость, и заставил упасть на снег, подставив голову другой стреле.       — Держать оборону! — крикнул норд, прячась за щитами воинов.       Несколько солдат вели ответный огонь, выискивая цели среди деревьев. Кто-то из бандитов "Черной Крови" пал, сраженный стрелой, кто-то успел спрятаться за деревом. Джари-Ра вновь использовал свисток, призвав к нападению. С десяток головорезов покинули укрытия и бросились в бой, пока хитрый аргонианин никуда не спешил, медленно натягивая тетиву. Бандиты мчались к Братьям Бури, сражаясь хаотично и неорганизованно, грязно и подло. Лидер каравана выждал момент, когда враг подбежит ближе, ударится о вражеские щиты, и обрушил на голову бандита лезвие топора. Раздался хруст, сталь вошла по середину головы, и бандит упал на колени. Норд приставил ногу к плечу и толкнул тело, вытащив лезвие, поднял топор и отдал приказ:       — В бой!       Войско мятежников перешло в контратаку, оттесняя бандитов назад. Крики битвы, голоса умирающих, хруст костей, лязг лезвий, вопли и свист стрел наполнили лес. Моту появился в первых рядах, орудуя парными короткими клинками. Одно лезвие обрушилось на щит, другое юркнуло снизу, порезав руку. Толкнув щит в сторону правым клинком, аргонианин направил левый лезвием вниз, вонзая в спину мятежника. Тело дрогнуло последний раз и упало в протоптанный снег, став лишь импровизированной ступенькой под синими ногами. Аргонианин встретился взглядом с мятежницей, вытаскивающей топорик из груди бандита. Светловолосая нордка издала боевой крик, отшвырнула тело павшего врага в сторону и бросилась на диковинного противника. Лазурный воин издал утробный крокодилий рык, спрыгнул на землю и уже готовился ударить с двух сторон. Свист метательного ножа отвлёк Моту. Остриё вонзилось в глаз нордки. Болезненно вскрикнув, девушка оступилась и схватилась за рану, пытаясь вытащить лезвие. Ещё один нож попал в горло светловолосой. Раздалось отвратительное бульканье, кровь хлынула из открытого рта. Воительница упала на землю, окрашивая белый снег в алый.       — Я же говорила! — Диджа хрипло засмеялась. — Я буду рядом с тобой! — жёлтые глаза блестели нотками безумия. Меч в правой руке аргонианки ронял капли крови в снег. Левая рука держала нож за лезвие. Диджа заметила солдата Братьев, натягивающего стрелу. Взмах! — лезвие вонзается в прорезь для правого глаза. Солдат вскрикнул и выпустил стрелу мимо цели. — Проклятье! — выругалась бандитка.       Моту прыжками подскочил к раненому лучнику, держа мечи перед собой. Удар левым — и лук отлетел в сторону. Взмах правым — голова мятежника слетает в сторону. Ящер повернулся к Дидже, хищно улыбаясь.       — Не знает промаха, а! — крикнул Моту.       — Пошёл ты! — в гневе закричала Диджа, бросаясь в бой. — Я не буду за тобой следить! — клинок вонзился в живот мятежнику, задевая кишки. Нож впился в шею и прошёл вдоль, оставляя широкую рану. — Мягкий! Вы все мягкие! Слишком мягкие! Вы...       Древко пришлось по рептильей мордашке, когда Диджа отвлеклась. Челюсть будто онемела, и аргонианка отступила, прикрыв нос. Командир отряда, покрытый кровью врагов и соратников, смотрел на девушку холодными голубыми глазами. Губы поджаты, ветер колышет медвежью шерсть на плаще. Бандит "Чёрной Крови" попытался атаковать мужчину сзади. Резкий удар локтем вбил нос внутрь, выбил несколько зубов. Норд чуть повернулся боком, схватил разбойника за волосы и бросил лицом в снег, а затем обрушил железный сапог со всей ярости на голову врага. Диджа услышала громкий хруст и замерла в ужасе. Человек перед ней был большим, сильным и безжалостным. Настоящий хищник. Медведь. Аргонианка сузила глаза, тихо зашипела и метнула нож.       — Что? — воскликнула бандитка. Лезвие находилось в несколько сантиметров от глазного яблока. Мужчина успел поймать нож сильными пальцами.       На розовых губах растянулась хищная улыбка. Нож отлетел в сторону, топор взят в обе руки. Норд бросился в бой, двигаясь быстрее, чем ожидала Диджа. Грабительница ударила из-за плеча, но лезвие ударилось о лезвие орудия. Командир резко махнул рукой, едва не выбрасывая клинок, ударил плечом, толкая девушку назад. Диджа взяла меч в две руки, норд схватил топор и взмахнул перед собой. Раздался скрежет лезвия. Меч Диджи заимел глубокую трещину и раскололся надвое, а сама разбойница упала на спину и попыталась отползти. Норд подошёл ближе, занёс острие над головой, предчувствуя победу. Диджа ощутила ползучий холодок по спине. Медведь готовился опустить лапу и убить лягушку.       Голубые глаза вдруг сверкнули и лезвие засвистело в воздухе. Моту успел пригнуться, выбросив клинки лезвием вперёд. Правый меч пронзил шкуру, второй лишь чуть задел. Норд толкнул лазурного бандита плечом. Удар пришёлся прямо по крокодильей морде, из-за чего ящер выпустил один из клинков, и тот упал на снег. Норд довольно хмыкнул, смотря в чёрные зрачки крокодильих глаз. Аргонианин в ответ хрустнул шеей, широко раздвинул ноги и поднял меч над головой. Лидер мятежников нахмурился, глухо рыкнул и бросился в бой, описывая дугу лезвием. Остриё приземлилось на место, где только что стоял противник, ударилось о снег. Сам ящер ушёл в сторону, почти танцующим движением, взмахнул мечом и оставил неглубокий след на щеке офицера Братьев Бури. Моту издал злобное, животное рычание.       Взмах топора, свист клинка, новые порезы на лице, свежие шрамы на синей морде. Мятежник и бандит сходились в сражении всё яростнее и яростнее. Наконец норд закричал и ударил с размаху, метя в синюю шею. Моту резко присел и выбросил клинок лезвием вперёд, пронзая плечо. Оружие застряло в дереве и больше не поддавалась норду. Командир Братьев вскрикнул, почувствовав резкую боль. Аргонианин широко улыбался, и это выбесило норда. Зарычав, воин позволил клинку войти глубже, а сам передавил плечом горло. Моту захрипел, попытался вытащить меч. Лезвие болезненно ковыряло рану, норд рычал, но продолжал пережимать горло. Ящер отчаянно ударил северянина по лицу, потом второй раз. Палец попытался вдавить глаз, однако мятежник укусил чешуйчатую кисть, плотно сжав зубы. Моту боролся с врагом, пинал ногами, пытался убрать волосатую руку, но тщетно. Всё вокруг темнело, лёгкие были готовы взорваться. Только боль, страх и тьма среди белого леса, и куча трупов. Мысли уходили вдаль, перед глазами сияли янтарные глаза, пальцы трогали мягкую изумрудную чешую, чувствовали женское тепло. Аргонианин возбудился, будучи при смерти, ведь тело желало оставить потомство на последнем издыхании.       Сломанный меч вонзился в спину норда. Мужчина вскрикнул от боли, выпуская Моту. Диджа вытащила сломанное лезвие и вонзила снова. Командир вскочил на ноги, сбрасывая с себя бандитку. Моту резко задышал, ловя ртом спасительный воздух, помахал головой и отыскал взглядом врага, подскочил к Брату Бури. Крепким движением ящер вытащил клинок, рубанул под коленкой. Командир упал и болезненно выкрикнул. Моту покрепче взял клинок двумя руками и срубил голову.

***

      — Хороший улов нам попался, — Джари-Ра забрал кошелек погибшего мятежника. Еда, припасы, лошади, оружие. Прекрасный улов, — аргонианин поправил перья на голове и кивнул помощнику. — Сколько у нас погибших?       — Семеро мёртвых, четыре тяжело ранены, — ответил мужчина, собирая мечи павших. — Я не могу найти Диджу и Моту. Они не могли...       — Сбежать? — догадался ящер. — О, это вряд ли! Я видел, как мой брат-с-болот убил большого человека. Я сам собирался выстрелить в командира, но боялся задеть. Хорошо, что Диджа подоспела вовремя, — заметил бандит. — Моту хочет отпраздновать победу сам. В тишине. Он странный, но ему можно верить.       Помощник кивнул и ушёл. Джари-Ра посмотрел вслед человеку. Да, синий оказался полезен. Умный, умелый в бою, яростный, пришёл на помощь сестре. Хитрый, надёжный, преданный...       — Мягкий, — хмыкнул ящер. — Слишком он мягкий.       Когда все мятежники пали, Моту позволил себе немного отдохнуть. Убедившись, что с Диджей всё в порядке, аргонианин удалился от поля брани и сел на ствол сломанного дерева. Воспоминания о змеиной соблазнительнице пришлись на тот момент, когда синий был готов попрощаться с жизнью. Как хотелось вернуться к Ней. Прижаться к теплой плоти, зарыться носом между больших грудей, ощутить движение коготков вдоль позвонка. Но нет... Пропала, исчезла, испарилась и ничего не сказала. Ящер искал, как мог, но сбился с пути и оказался здесь.       — Я знала, что ты свалишь! — гневно крикнула Диджа. — Что опять уйдёшь мечтать, как глупый юнец! Опять о своей девахе из прошлого думаешь?       Аргонианин захрипел, словно крокодил, и повернул голову. Диджа стояла позади, держа парный клинок Моту, потерявшийся во время боя с командиром. Лазурный хотел ответить грубо и дерзко, но проглотил слова. Этого бандитка и добивается.       — Ах, опять! — цокнула Диджа. — Какой же ты мягкий! — аргонианка подошла к Моту и со всей силы ударила кулаком по плечу. — Веди себя как ящер, ты, скампов...       Аргонианин развернулся и напрыгнул на девушку. Повалив Диджу спиной в низ, Моту тыкался кончиком морды в зелёный нос. Глухое рычание и шипение доносилось из крокодильей пасти. Синий думал, что грабительница начнёт сопротивляться, бить, кричать. Но Диджа выгнулась в спине, прижимаясь к крепкому самцу.       — Наконец-то! — возликовала девушка. Лезвие ножа чуть уткнулось в живот синего, а затем сползло к паху. Моту показалось, что он только потерял самое дорогое, но глаза Диджи говорили о другом. Грабительница в восторге. — Вот теперь ты ведёшь себя, как настоящее животное!