***
Два часа в душном автобусе из одного города в другой всегда были пыткой для меня. Особенно, если мне не удавалось найти свободное место, чтобы присесть. Вот и сейчас я стою прижатая лицом к окну. Даже жаль мимо проезжающих бедолаг, которым посчастливилось узреть мое сплющенное опухшее лицо. На следующей остановке я почти вылетела из автобуса, вскидывая руки к небу и глубоко вздыхая. Мимо проходящая старушка перекрестилась, завидя меня. Не виню ее. Будь я бабкой, я бы тоже начала читать Отче наш, лишь завидев фиолетеволосого подростка, больше похожего на наркомана, чем на студента. Вдоволь надышавшись перед смертью, я перекинула рюкзак на другое плечо и поплелась до корпуса.***
Был перерыв перед последней парой. Я скучающе подперла щеку рукой и посмотрела на уголок карты, что выглядывал из тетради по менеджменту. Легонько потянув за край, я вытянула карту Горностая. Я ожидала, что карта сейчас заговорит со мной, но ничего подобного не произошло. – Ого, что это? - Мадина, моя одногруппница и подруга, встала за моей спиной и оперлась руками о мои плечи. Стало больно. – Помнишь я рассказывала про новую игрушку? - я аккуратно положила карту обратно в тетрадь, боясь повредить ее, - Ну...Карточный хоррор. – А, да... - Дина задумалась, явно вспоминая название, - Инс-что-то-там... – Инскрипшн, да. Забежала утром в типографию и распечатала, хочу попробовать поиграть в нее в реальности. Наглая и звучащая абсолютно правдоподобно ложь. Друзья знают меня как конченную задротку с хреновым характером, так почему бы и нет? Мне кажется, я бы действительно так и сделала, если бы не последние события. – Хорошая идея! - она резко надавила на мои плечи, из-за чего стул вместе со мной чуть не упал назад. - Если объяснишь правила, то можем сыграть как-нибудь! – Как только выдастся свободный денёк, так сразу. И вновь я нагло солгала. - О, кстати. - голос Мадины стал немного обеспокоенным. - Тебя Виктор Михайлович к себе вызывал... После пары.***
Гадая, зачем же я понадобилась куратору, я с трудом дождалась конца пары и поплелась на второй этаж в кабинет Философии. Даже не постучавшись, я зашла в кабинет и встала у двери, нервно сжимая лямку рюкзака, пока преподаватель рассматривал какие-то понятные только ему бумаги. - А, Вета. - Виктор Михайлович заметил меня только через две минуты. - Не стой в дверях, садись. Коротко кивнув, я прошла между рядами парт и села напротив куратора. Он пару секунд смотрел на меня, а после вздохнул и покачал головой. - Сразу перейду к делу. - мужчина снял с носа круглые очки и потер переносицу. - Я вижу, какой уставшей ты приезжаешь на учебу и думаю, что тебе стоит заселиться в общежитие. Между нами повисло очень громкое молчание. Я смотрела на препода, как на пришельца, которого не понимаю. Общежитие? Зачем? Я прекрасно справляюсь с учёбой и разъездами между городами. К тому же... - ...Общежитие будет лишней тратой денег. - Пробормотала я вслух и тут же замолкла. Черт. Виктор Михайлович понимающе посмотрел на меня и снова вздохнул. Между нами вновь повисло молчание, нарушаемое лишь тиканьем настенных часов. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но он просто покачал головой в очередной раз. - Если надумаешь, ты знаешь где меня найти. - Мужчина по-доброму улыбнулся, что стало неожиданностью. - Я на всякий случай обговорю это с твоей мамой. А теперь иди, у тебя автобус через пол часа. Все еще находясь в лёгком шоке, я кивнула и поднялась со стула, медленным шагом покидая кабинет. У меня даже не возникло мыслей о том, что мой куратор может знать расписание моего автобуса. Он относится ко мне подозрительно по-доброму.***
Уже дома я со стоном упала на кровать лицом в низ. Сразу же где-то над головой раздалось протяжное мяуканье. - Жрать хочешь, тьмы кусок? - я повернула голову, чтобы посмотреть на Наймоса, что навис надо мной, недовольно виляя пушистым хвостом, мол "Хозяйка, ты совсем про меня забыла?". - Ладно, пошли покормлю. Мне бы самой поесть не помешало, а то за день из еды в моем организме побывало только кофе. Если и дальше буду так продолжать, то обострение гастрита мне обеспечено. Насыпав корм в одну миску и налив воды в другую, я поставил их перед Наймосом. С аппетитным хрустом кот стал поглощать свою пищу. Его словно два дня не кормили, хотя мама ушла на работу всего за час до моего приезда. - Кушай, не подавись. - пробормотала я, нарезая колбасу для бутербродов. В голове неожиданнт пронеслась мысль об игре. Я совсем забыла о своем ночном приключении во сне. Что же произошло? Глянув на кота, словно он мог прямо сейчас заговорить со мной и дать ответы на все мои вопросы, я запихнула готовый бутерброд в рот, запила это холодным чаем, что мама оставила перед работой, и быстрым шагом направилась в свою комнату. Было два существа, которые могли дать мне ответы. Понимая, что это может быть глупо, я достала карты из тетради и положила их перед собой на столе, смотря на изображения и выискивая хоть намек на движение, Спустя две минуты без мограния, я сдалась. - Если вы прямо сейчас не заговорите со мной, я вас сожгу. - пригрозила я, уже позабыв, чем угрозы обернулись для меня ночью. - я не шучу. Подождав еще минуту, я взяла с подоконника зажигалку, и поднесла ее к карте Горностая, несколько раз щёлкнув колесиком. Ничего не произошло и я бросила неработающую зажигалку обратно, понимая, что мой ультиматум не сработал. Придётся действовать по-другому.***
Прошло около четырех часов, но я всё-таки смогла пройти первый акт игры и теперь я наблюдала катсцену про переписчиков. За эти часы игры я не заметила каких-либо изменений в репликах Лешего, Карт и других созданий. Словно ничего не было. - Может реально приснилось? - пробормотала я, потирая глаза кулаками. Спать хотелось неимоверно, но я все еще не нашла ответ на другой вопрос: откуда на моём столе появились чертовы карты из игры? Решив отложить все вопросы на завтра, суббота в конце-концов, я захлопнула крышку ноутбука и вновь плюхнулась на кровать. Наймос, что спал на одной из подушек, открыл глаза, а затем вновь погрузился в сон. Некоторое время глядя в потолок, усеянный звездами, я даже не заметила, как погрузилась в сон. И когда я вновь открыла глаза, я обнаружила, что лежу среди горы трупов к коморке смерти.