Братья

       В их жизни всегда происходит что-то странное, но «То, что сделал Дин уже ни в какие рамки» — подумал Сэм. Дин признался ему! Признался в том, что до одури хочет своего младшего брата во всех смыслах. — Вот такая я испорченная тварь. Судись со мной! — выкрикивает Дин и почти не замечает, что Сэм заливается краской от злости. Или не хочет замечать? — Если потребуется, то обязательно! Какого чёрта, Дин?! Когда? — его злость выбивает на крик, будто пытаясь достучаться до недр разума Дина, если он всё ещё существует там. Им он чуть ли не затыкает брата, когда тот приоткрывая рот хочет ещё что-то сказать.       Дин, будто действительно затих, потому что в голове перебирал дни, года с того момента, как злополучные чувства нахлынули на него, сгребая под себя своими греховными ручонками. Это началось, когда отец был ещё жив? Или когда Сэм уехал в свой чёртов колледж? «Когда?» отзывается его сознание до боли родным голосом брата. Но он не помнит. Не помнит, потому что всегда пытался заглушить эти ненормальные чувства. Ещё и Сэма грешником называет. — Не помню! — и ведь правду говорит. — Господи… И что теперь? Ты ведь понимаешь, что я не отвечу на это — сказал, как отрезал. Больно, очень больно. Ну, а Сэма-ли винить? «Нет, уж точно не его» — отмечает про себя старший Винчестер. — Просто забудь об этом… забудь, будто страшный сон. Я выпалил это, потому что ты был на грани смерти… Я думал… думал, что потерял тебя… что больше не смогу сказать тебе об этом — он тихо вздохнул, давая себе небольшую передышку, — и сейчас я хочу, чтобы ты забыл… — Дин не хотел пересекаться взглядами с братом, потому что ему было стыдно, но также он не хотел выглядеть слабым в глазах младшего брата, ведь это дало бы очередной повод надавить на, и без того, больную рану. — Ты шутишь, да? Забыть? Скажи мне, что ты просто шутишь, — Сэм, как никогда нервный и Дин это видит, в который раз проклиная себя, что выдал всё с потрохами на ещё одном деле. — Да, Сэм, забыть! Прошу… я прошу тебя, дай мне неделю, Сэмми… неделю, — без какого-либо желания продолжать этот разговор, Дин уходит в свою комнату, ставя, как ему показалось, жирную точку на их разговоре и отношениях.

***

      Конечно, ни о какой неделе и речи быть не может, потому что следующие пять месяцев они охотятся порознь и почти не пересекаются, за исключением редких встреч на кухне или в холле. Да, Дин стал прятаться от Сэма и лишний раз даже в туалет не выходил, лишь бы не попасться брату на глаза.       Про себя он выделил, что до ужаса беспокоится за Сэма, ведь не может прикрывать брата на охоте. «Что, если его убьёт призрак?» или «Что, если его отравит джинн?» и ещё много-много таких вопросов витало в голове старшего. Каждый ответ вызывал ещё больше вопросов и так по кругу. С Сэмом, к счастью, всё в порядке и с каждой охоты он возвращается с умеренным количеством ссадин, в общем ничего необычного для охотника.       Сэм, в свою очередь, совершенно не беспокоится за брата, ему практически плевать на него, даже, если Дина вывернут наизнанку. — так кажется Дину. Кажется, потому что не видит прежних братских, до жути обеспокоенных взглядов в свою сторону. Не видит, но всё ещё в глубине души надеется, что Сэму не всё равно.       Дин знакомится в баре, который к слову неподалёку от бункера, с удачно подвернувшейся коротскостриженной брюнеткой с таким притягивающим, сладко манящим именем Саманта, во время секса с которой оттягивает волосы, стонет «Сэмми…» и представляет, что это его Сэм.

***

      Проходят ещё четыре месяца и отношения братьев, с горем пополам, налаживаются. Сэм, словно смирился с чувствами брата: начал выказывать своё беспокойство за Дина, как и раньше; начал проявлять к нему хоть какие-то чувства, ведь по сравнению с прошлыми пятью месяцами… ох, лучше промолчать. — Тише, Дин… Больно, понимаю, но не дёргайся, пожалуйста, — заботливый успокаивающий голос Сэма настолько сбивает боль Дина, что тот, даже, умудряется расслабиться.       Сэм зашивает глубокую рану на животе Дина, что оставил оборотень на их неудачной, на этот раз, охоте. Старается сделать это быстро и аккуратно. Дин смотрит на брата: на его губы, которые говорят какую-то ерунду, которую он вероятно перестал слушать ещё вначале процедуры; на пальцы, которые трепетно зашивают рану; на широкие крепкие, немного подёргивающиеся от напряжения, плечи. «Переживает» — думает Дин и расплывается в лёгкой усталой улыбке. Конечно переживает, ведь на его глазах из брата чуть-ли желудок не достали. Благо обошлось несколькими глубокими царапинами. Всё лучше, чем быть мёртвым. — Готово, — он откусывает нить зубами, и поднимая глаза на брата, улыбается.       Вот он Сэм, такой родной, достаточно близкий — рукой подать, но не достать. Слишком далеко для Дина. На моменте перекусывания нитки у Дина сердце в пятки ушло. Подумать только, насколько близко губы Сэма были только что к его животу. Он подавляет в себе желание завалить Сэма прямо на этом столе, зацеловать, заклеимить. — Спасибо, Сэмми… — Осторожней в следующий раз… хотя кому я говорю, — Сэм отмахнулся от навязчивой идеи переучить Дина и остановился, смотря на пленяще поблёстывающий от пота торс брата. Дин видит, что тот немного подумал перед тем, как совершить то, за что нормальный брат вставил бы по самые гланды. Сэм прикасается губами ко шву и Дин ни звука не роняет, заворожено смотря на действия младшего, словно боится спугнуть. Смотрит и мысленно спрашивает «Какого хрена, Сэмми?», не решаясь сказать это вслух.       Младший, будто читает мысли Дина, и забирая с собой аптечку, уходит, оставляя Дина наедине со своими мыслями и тяжестью внизу живота. Он встаёт со стула и идёт в душ. Зайдя в него, Дин несколько минут просто стоит под холодной водой, погрузившись в размышления по поводу произошедшего в холле. Дин снова и снова, словно пластинку, прокручивает эту ситуацию, из раза в раз возвращаясь к поцелую Сэма. Мысли об этом, будто какие-то импульсы посылают к паху, а головой становится сложнее думать. — Чёрт, Сэмми... — он ударяет кулаком об настенную плитку и понимает, что даже холодный душ не спасает от нарастающего возбуждения. Дин опирается той же рукой о стену, а ладонью второй руки грубо обхватывает член. Винчестер вбивается в кулак с огромной силой, будто бы трахает Сэма и ему хватает ещё парочки толчков, чтобы излиться. Чуть хриплый рык вырывается из горла старшего, а за ним пулей вылетает любимое имя — «Сэмми!...».       Абсолютно не вовремя у двери проходит Сэм, который шёл с кухни в комнату. «Чего?...» — не единственный, но первый вопрос, который приходит на ум. Понятно, что Сэм всё слышал. Неясно, почему, но ему вроде как не неприятно? Подумав, что это он сейчас всерьёз и что Дин сейчас выйдет из душа и будет ужасно неловко, поскорее ушёл к себе.       Дин вышел из душа и, на его счастье, никого не встретил. Удача улыбается ему? Или нет? Впрочем, не это заботит Дина. С облегчением в паховой зоне, он уходит в свою комнату, напоследок глянув на дверь напротив. «Прости, Сэмми».