Вы - мой приоритет.

Игнорировать два взгляда, направленных в свою сторону, неожиданно оказалось забавной и простой задачей. Питер жевал колпачок от ручки, неотрывно вчитываясь в текст на бумаге. Весь его вид так и говорил о том, что он занят и его лучше не трогать, что к счастью, его мужчины и понимали. Парень слышал еле заметные перешептывания и вскрики, которые сопровождали шиками и возней. Да, его мужчины никогда не были тихими, так что тут грех жаловаться. Зато активно старались. Парень острожно поднял взгляд от бумаги и улыбнулся, наблюдая за этими балбесами. Те, махаясь и шуточно хлопая друг друга по руке, играли в карты. Действительно, чем же могут ещё заниматься эти двое, как не игрой в карты? Фыркнув и закатив глаза, он вернулся к своей работе и кажется отвлёкся настолько, что пропустил момент, когда эти двое бросив карты (которые, к слову, убрали на место), теперь приступили к готовке. Судя по шуму и чуть подогревшему запаху, они начали не только и уже заканчивали. Питер с усталостью думает о том, что скорее всего, ему опять придется в скором времени идти в магазин, ведь если готовят эти придурки, то считай, в холодильнике уже нет ничего.       — Эй, я тебе говорю, что ананас не может быть совмещён с яйцами! — зло шипит Эдди, а после, несколько раз слышится хлопок закрытых дверей и звон посуды, — Вот видишь, идиот?! Мы ещё и посуду сломали! Точнее ты!       — А вот нечего было строить из себя великого гуру готовки! В прошлый раз ты сказал, что рыба хорошо сочетается с мясом. И помнишь, что было дальше? Питти стошнило именно твоей стрепней!       — Да? А куда же подевалось твое "Мы"? Ты, балабол!       — Ну уж нет, в тот раз я вообще был с Питти!       — Частично, если ты забыл, ты всегда со мной!       — Ох... — еле слышно вздыхает Паркер и кажется, это не проходит мимо чужих ушей. Парень замирает, а затем хмыкает, поднимаясь на ноги. Текст можно отложить и на потом, он уверен, его вторые половинки ему в этом потом помогут. А сейчас, можно её спокойно закрыть и пойти в сторону кухни. Кто знает, возможно что-то из еды спасти ещё было возможно. Эдди стоял возле сковородки, прижимая руку к груди, которую видимо поранил, а Веном, что-то тихо себе шипя, кидал в эту самую сковороду яйца и вроде бы, если он правильно понял, по чему-то криво нарезанному и розовому, колбасу. И хотя эта сцена могла показаться самой обычной и возможно дружеской (с учётом того, что до этого они буквально ругались), но от Питера не скрылось и то, как Веном обеспокоено смотрел в сторону человека, которого отказался лечить и как сам Эдди, держа лицо, пытался при этом не улыбаться. Ну идиоты, а? Любимые идиоты, которые ссорятся так, словно сто лет женаты. И повезло же ему, Паркеру, однажды оказаться с ними в отношениях. Таких тёплые, домашние и родные. Улыбнувшись своим мыслям, парень ненадолго отлучился в ванную, а после, направился на кухню, прижимая к себе немного ватки и бинта. На его появление никак не отреагировали, они были настолько погружены в готовку, что пропустили момент, когда паучок быстро, но при этом тихо, на цыпочках, добрался до них. Победная ухмылка была оправдана. Брок вздрогнул всем телом, когда к нему прижались со спины и запнулся, кажется, до этого желая сказать что-то Веному. Затем мужчина расслабился, посылая стоящему рядом парню мягкую, нежную улыбку. Он поддался чуть назад, позволяя обнять себе с большим удобством, чем до этого. Симбиот довольный этой картиной, змейкой прошёлся по чужой спине, а затем нырнув под рубашку, счастливо вдохнул, всем своим видом показывая, как же он рад.       — Ну и чем это вы тут заняты? — хмыкает Паркер, хватая любимого за раненый палец. И пока он завязывал бинт на рану, от него не скрылось и то, с каким благодарством на него смотрели. А Веном, что так и остался где-то у него под рубашкой, с озорством лизнул его за грудь, вызвав этим громкое хихиканье.       — Спорим с Веном, понравится ли тебе яичница с ананасом или нет. Так что, зная твой ответ заранее, я могу сказать, что был прав. Ну кому может это понравится? — мужчина показательно скривился, а затем, схватил хихикающего Питера за талию и прижал к кухонному столу, теперь парень был зажат между его телом и деревянной мебелью, что нисколько его не смутило. Наоборот, он довольно вздохнув, обнимая Брока руками за шею.       — Ты не поверишь, — шёпот возле самого уха, — но я мог бы попробовать и с ананасом.       — Правда? Ты настолько извращенец, что мог бы попробовать это? — шепчет у самых губ, а затем, не церемонясь, убирает любое расстояние между ними, впиваясь поцелуем в эти любимые и желанные губы. Рука в спешке ищет ручку на плите, чтобы выключить газ, но замирает, понимая, что его симбиот уже решил эту проблему и стремится к полному воссоединению с ними, иногда забирая власть и целуя Паркер сам. Эти странные люди, — его приоритет. И ему не важно, насколько странны эти отношения, и насколько это неправильно, орать от удовольствия, когда тебя заполняют одновременно два члена. Питеру все равно, ведь он чувствует, что под защитой и что он, в отличие от некоторых пар, полностью счастлив.