Вернуться к нормальности

Разбирательства над делами пожирателей начались в конце июля и стали открытыми для прессы и всех желающих собственными глазами убедиться в том, что все преступники получают должное наказание. Произошедшее в мире магии за последние несколько лет серьезно пошатнуло репутацию министерства. Кингсли, временно занявший место нового министра магии, был вынужден повысить уровень доверия народа министерству и выбрал для этого не плохую тактику: сделать суд над ближайшим кругом Пожирателей завершающим, показательным заседанием верховного суда. Понимая, что в сложившихся реалиях волшебники больше доверяли Гарри Поттеру, чем министерству, Кингсли Бруствер обратился с просьбой к молодому волшебнику принять участие в заседаниях суда тем самым продемонстрировать свое доверие Министерству и Визенгамоту. Первыми рассматривали дела семей принявших метку незадолго до падения Темного лорда и не совершавших убийств. Их приговоры не были жесткими и предусматривали исправительный срок, на волшебные палочки накладывались следящие чары, а все несовершеннолетние члены таких семей должны вернуться к обучению в Хогвартсе, с Магловедением как обязательным предметом в их расписании. На одном из таких заседаний, на котором Гермиона сопровождала Гарри, девушка узнала среди обвиняемых парня со Слизерина — Блейза Забини. Как-то раз они сидели вместе на Трансфигурации и даже перекинулись парой фраз без взаимных оскорблений. Его мать приняла метку незадолго до падения Волан-де-Морта, не принимала участие ни в одном собрании Пожирателей и на суде смогла доказать, что сделала это ради сохранения жизни своего единственного сына. Забини получили испытательный срок и внесли щедрое пожертвование на восстановление Хогвартса. Спустя несколько недель в Ежедневном пророке все чаще стали печатать знакомые фамилии обвиняемых: Керроу, Паркинсон, Гойл, Лестрейндж, Эйвори, Нотт, Кребб и наконец Малфой. Суд над семьей Малфой оставили заключающим делом всего судебного процесса над пожирателями смерти. В день суда зал был переполнен желающими поглазеть на семью в чьем доме жил Волан-де-Морт. Журналисты всех возможных издательств заняли большую часть первых рядов выставляя зачарованные фотоаппараты и устанавливая самопишущие машинки чтобы не пропустить ни единого слова сегодняшнего заседания. Рону, Гермионе и Гарри потребовалось больших усилий чтобы протиснутся на свои места одной из скамей внизу зала заседаний. Втискиваясь между Гермионой и какой-то старушкой с моноклем, Рон пытался перекричать заполнивший зал шум разговоров — Готов поспорить, что кто-то сегодня неплохо разбогатеет на ставках! — Ставках? — не расслышав переспросила Гермиона. — Да, многие ставят на сколько лет оправят в Азкабан Люциуса и отправится ли за ним Нарцисса с сыном — ответил ей Гарри пытаясь снять со своего плеча вскарабкивающегося по нему чей-то зачарованный блокнот с прытко пишущим пером. Гермиона перевела взгляд в центр зала, где была установлена клетка для преступников. — Но, ведь Драко несовершеннолетний! — А Нарцисса не выдала меня Волан-де-Морту, — не дал ей закончить Гарри. —Да, я помню об этом и собираюсь напомнить и всем присутствующим. —Ты собираешься выступить в их защиту? — необычайно спокойно, практически констатируя как факт сказанное другом, уточнил Рон. — Да, — согласно кивнул головой Гарри, — но только Нарцисса и хорек. Их разговор прервал усиленный звук стучащего молотка верховного чародея. Несколько секунд и зал стих в ожидании самого громкого заседания суда по делу семьи пожирателей смерти. Двери ведущие в зал для заключенных отворились и в сопровождении конвоя к клетке в середине зала прошел Люциус Малфой. Затем к клетке конвоировали Нарциссу и Драко. Все они молча обменивались понятными только им взглядами. Драко выглядел откровенно говоря плохо, грязная рубашка, кровоподтек на губе, непривычно взлохмаченные волосы на затылке, будто он не один раз зарывался в них пальцами, вызывали какой-то диссонанс с тем образом к которому привыкла Гермиона. Не то чтобы она часто на него смотрела в школе и поэтому знает как обычно он выглядит, нет. Просто он действительно выглядел плохо. Переведя взгляд на миссис Малфой она заметила с какой теплотой та всматривалась в лицо своего сына, казалось что она не обращает внимание на то где находится и при каких условиях. Сейчас ей было важен только он. Люциус сохранял на своем лице маску нечитаемых эмоций, направив свой взгляд в пустоту перед собой, будто его и вовсе здесь сейчас не было. Все трое, будто молча прощались понимая, что шансов на их освобождение практически нет. — Слушается дело Люциуса Малфоя, пожирателя смерти, его жены Нарциссы Малфой и сына, также пожирателя смерти, несовершеннолетнего Драко Малфоя. — Объявил секретарь заседания. Далее несколько часов заслушивались показания стороны обвинения и доказывающие причастность Малфоев ко многим преступлениям, но при этом не доказывающих прямых действий которые бы привели к смерти маглов или волшебников. — Слово предоставляется Гарри Поттеру. — по залу прошелся звук щелкающих затворов фотоаппаратов. Гарри спустился к трибуне и откашлявшись начал речь: — Я свидетельствую в защиту семьи Малфоев! — зал суда погрузился в тишину. Драко Малфой, будто не веря своим ушам, перевел блуждающий до этого взгляд по клетке на своего однокурсника. — Нарцисса Малфой соврала Волан-де-Морту о моей смерти и как бы это не звучало, тем самым сохранила мне жизнь. Драко Малфой соврал Беллатрисе Лестрейндж и не выдал меня, Гермиону Грейнджер и Рональда Уизли. Тем самым спас наши жизни. О том что Драко Малфой не убивал директора Дамблдора всем известно из прошлых слушаний, я предоставил суду воспоминания профессора Снегга, ясно что Драко Малфой был вынужден привести в замок пожирателей. По залу поползли шепотки и судя по ним не все разделяли мнение Гарри Поттера. — Драко Малфой совершил ошибки, но в конечном итоге попытался занять правильную сторону. При всем этом, если суд решит дать Драко Малфою второй шанс, я готов стать его поручителем на испытательном сроке. В зале снова повисла гробовая тишина. — Я знал что он так сделает, — прошептал склонившись к ней Рон, — он вчера был у Кингсли и у них получилось договориться об особенных условиях для змеенышей. Гермиона непонимающе покачала головой — О чем ты? — спросила она. —Ооо, — протянул с улыбкой Рон, — скоро узнаешь. Поверь, это того стоит. Экстренный выпуск Ежедневного Пророка от 27 июля был посвящен новостям всколыхнувшим всю Британию:

Герой войны Гарри Поттер выступил поручителем бывшего пожирателя смерти Драко Малфоя перед Визенгамотом! Нарцисса Малфой и Драко Малфой помилованы верховным судом магии! Люциус Малфой проведет 15 лет в Азкабане!