Синее-синее небо

S: А «поблизости» — это как далеко? H: Не знаешь, что там произошло? S: Тайна мироздания, не иначе... H: ??? S: Всего-лишь остатки Пожирателей пытаются что-то сделать. Какой уже смысл, не понимаю... H: И почему мне кажется, что ты знаешь нечто большее? S: Наверное, потому что так и есть..? S: Слышал уже о Турнире? H: Ещё бы! У нас каждая собака об этом знает уже как второй месяц! S: То-есть... Вы участвуете? H: Кто конкретно — пока не объявили, но у нас есть догадки. Дурмстранг. Наверняка. Ведь вариантов больше нет. S: Прихвати мне каких-нибудь интересных книг, а?

***

К всеобщему удивлению (кроме меня, ага), рядом с местом профессора защиты от тёмных искусств — Римуса Люпина — было ещё одно место. На котором, внимание, находился Сириус Блэк. Их представили как профессоров-коллег, которые будут вести один и тот же предмет, но разные его части. Так, скажем, боевую практику отдали Сириусу, а теорию Римусу, так же как и практику первых трёх курсов. И, хорошо, давайте не будем показывать пальцем чья эта была идея, навязчиво вбитая в чужие головы. Что это было? Протест. Протест всему этому чёртову миру, который считает, что я его не нагну. Ну уж нет. Узумаки не сдаются так просто. Я уже решила перекроить этот мир — и я это сделаю. А потому сейчас эти два дружбана сидят и лыбу давят. Рядом сидит не слишком довольный Снейп, но выбора у него нет. Как обычно, впрочем.

***

— Итак! — объявила моя скромная персона, стоявшая у дверей в Большой зал и перекрывающая этот самый выход. — Все мы знаем, для чего здесь собрались в столь поздний час! Турнир Трех Волшебников! Студенты с четвёртого по седьмой курс взорвались аплодисментами и радостными криками. — Делегации из Шармбатона и Дурмстранга прибудут в Хогвартс в ближайшую пятницу — 30 октября в 6 часов вечера! И, конечно же, они приедут уже готовой командой, в которой будут только те, кто мог бы участвовать в Турнире! А потому, мы считаем, что будет честно, если и Хогвартс решит все свои вопросы заранее! Студенты снова захлопали, что-то выкрикивая. — Для начала, самый важный вопрос, который всех нас волнует! — начал Драко, стоявший в начале стола Слизерина. — Кто! Будет! Представлять! Хогвартс! — выделяя каждое слово, громко объявил первый вопрос Ли Джордан. — И пе-ервый кандидат, как вы все зна-ете..! — СЕДРИК ДИГГОРИ! Стол Хаффлпаффа буквально кричал и хлопал, хлопал и кричал. Седрика подхватили за руки и вытолкали в сторону постамента, на котором обычно толкает речи Дамблдор. — Следующий претенде-ент..! — продолжил Драко. — Анджелина Джонсон! Под бурные аплодисменты гриффиндорку также вытолкали вслед за Седриком. — У нас уже есть представители двух разных факультетов! Осталось ещё два! — Слизерин! — вновь объявляю. — Кассиус Уорртингтон! — называет парня Драко. Слизеринец выходит. — И Когтевран..! — От нас никого! — крикнула Гермиона со своего места. — Вот как? — ни капельки не удивлённо приподняла бровь. — Мы все дружно решили, что нам жизнь дороже, — пояснил Тони. — Вы приняли очень мудрое решение, вороны, — согласно кивнула, переключая внимание на трёх претендентов. — И так, три главных претендента выбраны! Все остальные, кто за эту неделю решится на участие — дерзайте! Мы не будем вас отговаривать. Бурные аплодисменты вновь наполнили зал. — Следующее, что у нас на повестке дня, — взял слово Седрик, будучи старостой школы. — Генеральная уборка. — И не надо этих разочарованных вздохов! Старосты уже в курсе и все до одного обещали профессору МакГонагалл, что вычистят каждый уголок отведенной им территории. Волшебством могут пользоваться только седьмые курсы и те, кто получит наше разрешение. Остальные убираются ручками. Надеюсь, не надо объяснять почему? — Потому что у некоторых руки не из того места растут, — буркнул Дин, вспоминая попытку Финнигана убрать пыль с полки, но вместо этого поджёг её. — Таким образом, — продолжил Седрик, не услышав Дина. — С завтрашнего дня мы приступаем к уборке территории замка. — Отлично. У нас ещё есть вопросы, которые следует обсудить? Был ещё один очень важный вопрос, но дверь внезапно распахнулась, вынуждая меня отскочить в сторону. В проходе стояли Сириус и Римус, явно пришедшие по делу и не ожидавшие, что в такой поздний час (а именно в час ночи) в зале кто-то есть. Немая сцена. Сириус смотрит на меня. Я смотрю на него. Искра. Буря. Эмоции. Оглушающий звук со стороны Римуса отрезвляет. Кажется, он только что стукнул себя по лицу... Сириус расплывается в довольном оскале и, как бы невзначай, пафосно зачёсывает волосы назад и громко, с ехидством, интересуется: — Что за общее собрание, о котором не в курсе профессора? Хотите обойти Кубок? Я в деле! Рука Римуса вновь встречается с лицом... — Сириус, — разъярённо шипит он. Сириус, кажется, осознав свою ошибку, слегка отступил назад. Но было поздно. Студенты уже услышали. — Кубок?! — Что ещё за кубок?! — Так вот как будут выбирать участников?! Плотина голосов снесла Сириуса и тот поспешил спрятаться за ближайшую спину — за мою, то бишь.

***

В конце концов, как бы студенты не ныли по поводу генеральной уборки, но делать её пришлось. Каждый факультет должен был вычистить собственную башню, за исключением некоторых кабинетов и комнат, которые преподаватели сказали не трогать. Коридоры вычищали все и все вместе. Портреты ругались, ворчали и бубнили, но и их постигла участь стать чистыми. А рыцарские доспехи, которые, казалось бы, вечность никто не трогал, блестели и сверкали. Филч же, с одной стороны, ходил и довольно ворчал что-то о том, что наконец-то прибирает замок не он. С другой стороны, он кидался на любого, кто приносил в замок грязь. А преподаватели волновались даже больше учеников. Ну ещё бы. Всё-таки честь школы на кону. На каждом углу были слышны разговоры о предстоящем событии. Ну и, конечно, уже все были в курсе о Кубке. Поэтому Фред и Джордж были на активной стадии в создании своего зелья. А мы, тем временем, вместе с Сириусом и Римусом, создавали новую полосу с препятствиями. В прошлом году, когда Римус сделал такую штуку для экзамена, она получила большой ажиотаж. Очень большой. В конце концов, развлечений в Хогвартсе было мало, а тут такая вещь. Поэтому я сразу же начала накидывать идеи, Римус их принимал, а в этом году к нам подключился и Сириус, тоже с огромным энтузиазмом помогая. Таким образом у нас вышло огромная — о-очень огромная! — полоса препятствий с разными уровнями сложности. Мы, чёрт возьми, даже замутили верёвочный парк! Тоже на разных высотах, кстати. В процессе к нам ещё присоединился Флитвик, МакГонагалл, а потом и Снейпа затащили, и это всё стало в разы интереснее. О, а ещё Шляпа решил тоже накидать идей, явно черпая это всё из своего опыта. Но допуск к этой полосе был пока только у меня. Как у той, у кого было достаточно навыков, чтобы пройти их. Сейчас объясню. В процессе создания новой полосы препятствий для экзамена, мы пришли к выводу, что было бы круто устроить что-то, чем могли пользоваться все. И нам пришла гениальная идея — сделать для каждого курса свой уровень. В каждой полосе, в обязательном порядке, был упор как на физические навыки, так и на сообразительность, быстроту мышления и умение воспользоваться пройденными заклинаниями. Короче — и подготовка к экзаменам, и развлечение. Изначально, как я и сказала, это предполагалось только как экзамен по ЗоТИ, но всё как всегда пошло не по плану и подключились остальные преподаватели. И теперь там есть абсолютно всё. Точнее, пока готовы только два уровня, но до Рождества хотим успеть сделать и остальные. Почему только я пока могла пройти все? Потому что, во первых, у меня была лучшая физическая подготовка во всём Хогвартсе, будем честным. А во вторых, я принимала непосредственное участие в создании всех этих штук и тут, хочешь не хочешь, а выучишь всё, что надо для их прохождения. (В этом был и огромный минус — раз на десятый мне наверняка надоест.) Так что, помимо ажиотажа вокруг Турнира, был такой же огромный ажиотаж вокруг Уровней. Не спрашивайте. Просто так вышло, что в итоге их стали называть Уровни. Просто Уровни. Никакой фантазии, честное слово! Физическую подготовку, как я и говорила ранее, ввели для всех, обосновываясь Защитой от Тёмных Искусств и тем, что Сириус боевой маг и пропадать такому добру просто преступление. За всем этим мы даже не заметили как приблизился долгожданный для всех день. Я так и вовсе была в восторге — ближайшее время мне точно будет чем заняться! И, да. Наступил долгожданный день. В Большом зале с самого утра висели огромные флаги всех факультетов. Позади профессорского стола развевалось полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «X» в окружении льва, орла, барсука и змеи. — Ой, — удивлённо вылупился стоявший рядом мелкий Криви. — Орёл? Я приподняла бровь. — А разве... Ну, разве не все зовут их воронами? Мы все, дружной компанией, хмыкнули. — Символ нашего факультета — орёл, — начала говорить Гермиона. — Но уже очень и очень давно все называют нас воронами. — Ага. Это просто путаница, — покачал головой Тони. — — Фамилия Кандиды — Когтевран, что в дословном переводе будет «коготь ворона». Отсюда и пошла путаница с воронами и орлами. — Хотя мне всё же кажется, что особо нет разницы. Сами мы себя больше воронами чувствуем, но очень символично звучит то, что защищает нас орёл — более сильная и мудрая птица. — О, а мне знаете какая мысль пришла, — подключилась к обсуждению. — Как вам теория, что сначала, при поступлении, вы все маленькие воронята, потом с каждым годом растёте, становитесь воронами, и только уже ближе к седьмой курсу эволюционируете в гордых и мощных орлов. — Что ж... Мне нравится, — на полном серьёзе кивнул Тони, а затем мы рассмеялась и наконец приступили к завтраку. — Что там Уизли затевают? — не сдержал любопытства Драко, падая на место напротив. — Уже который день по углам ныкаются, — ухмыльнулась, всем своим видом показывая, что знаю о происходящем. — Ну так не тяни, — взмолился тот. — Строят теории о Кубке и уже готовят какое-то зелье, которое поможет им обмануть его. — Обмануть Кубок? — удивилась Гермиона. — Не думаю, что это возможно. — Организаторы наверняка всё продумали, — согласился Тони. И еле сдержал недовольство, когда к нам подсел Рольф. Отчего они не ладили — я могла понять. Но это было глупо, честное слово. Борются за внимание деда, ага. Удивительно, что сам дед от них ещё не сбежал. — Сириус уже рассказал мне всё. И я обещала не рассказывать остальным, но сегодня уже всё объявят, так что не вижу смысла скрывать. Кубок будет внутри круга — барьера, который не пропустит никого, младше семнадцати, внутрь. Его установит Дамблдор. — Это вызов, Фордж! — вскинулся первый близнец, естественно всё услышав. — Ну уж какой-то барьер мы сможем обойти, Дред! — подхватил второй и они унеслись в одном им известном направлении. — А кто обычно судит? — спросил Рольф. — Обычно директора тех школ, которые участвуют. Вероятно, так будет и в этом году, — пояснила самому младшему во всей этой компании. Тони, однако, добрее не стал. Ему не нравилось, что Рольф стал присоединиться к нашей компании, остальным же, в принципе, было всё равно. Однако, из уважения и дружбы с Тони я не пускала Рольфа ближе, чем есть. Он просто иногда ел с нами, что-то обсуждая, но я заметила, что куда больше времени он стал проводить с Луной Лавгуд. Ну, может быть немного с моей подачки, но я там правда почти ничего не делала. В конце концов, у них обоих не было друзей на факультете, а они были ровесниками. Луна была чудесной девчушкой. Немного с прибабахом, но, слушайте, никто не идеален, тараканы есть у всех. Так что они неплохо начали сходиться на фоне неизвестных или малоизвестных существ. После завтрака мы разбрелись на свои пары, но никто не был настроен на учёбу — все ждали приезда гостей. В воздухе витало ощущение праздника и это казалось немного необычным. Когда же прозвенел звонок с последней пары, все рванули в свои башни (закинуть вещи и надеть плащи), а затем на выход. Я решила, что мне лень. И просто оставила сумку у Сириуса, где и была наша последняя пара. — Мне кажется, ты слишком волнуешься, — кинула Сириусу сумку, которую он ловко поймал. — Просто ты ни капли не волнуешься, — нервно посмеялся мужчина. — А это поможет? — весело хмыкнула. На самом деле я волновалась и довольно сильно. Ведь сегодня, возможно, я встречу второго Игрока — Шляпу. — Тоже верно, — выдохнул Сириус. — Ладно, пошли уже на выход, — он кинул мне на плечи мантию и мы прошли к центральному входу, где деканы факультетов уже строили учеников в колонны. Вечер был холодный, стрелка на часах близилась к шести, а ученики терялись в догадках — как же прибудут гости. Студенты начинали замерзать, старшие накидывать на младших согревающие чары, а гул всё не стихал. Внезапно, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, воскликнул: — Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко! Студенты завертели головами и гул стал громче. — Вон они! — крикнул какой-то шестикурсник, указывая на небо в стороне Запретного леса. Один перепуганный первокурсник выкрикнул что-то про дракона, другой же — про летучий дом. Однако, это была огромная синяя карета, подобная башне, в которую была запряжена дюжина крылатых золотых коней с белыми гривами — и каждая величиной со слона. С оглушительным грохотом их копыта коснулись земли на опушке леса, а следом приземлилась и карета. А затем просто покатилась по дороге, приближаясь к Хогвартсу. Открылась дверца, украшенная гербом школы, и первым выскочил какой-то мальчишка в голубой мантии, разворачивая ступеньки. Первой вышла мадам Максим — женщина-великанша, а по рядам студентов прокатился удивлённый шёпот. Максим не была красавицей, но была очень симпатична взгляду. Гордая осанка, правильная причёска, красивая и дорогая одежда, а также уверенность в себе делали своё дело в любом случае. Дамблдор зааплодировал, ученики вторили ему и лицо женщины расплылось в улыбке, преображая его ещё больше. — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! — Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии? — Спасибо. Я в превосходной форме. — Мои ученики, — небрежно махнула она назад огромной ручищей. Вышедшие из кареты подростки дрожали от холода в мантиях тёплого шёлка. Мы с Седриком переглянулись и наслали на них немного согревающих чар, отчего они немного расслабились, с благодарностью во взгляде покрутив головами. Их было десятка полтора и они были похожи на маленькую напуганную стайку птичек. — Ка'г-ка'гов уже приехал? — С минуты на минуту ждем, — ответил Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдёте сразу в замок? — Лучше пойдём в замок, — коротко кивнула Максим. — Тут у вас холодно. Только вот кони... Дамблдор заверил женщину, что Хагрид справиться с её конями и та осталась довольна этим. — Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим и стайка студентов поспешила к каменным ступеням. Настала тишина. Холодный ветер начинал гулять сильнее и вдруг тихий шёпот раздался откуда-то из толпы: — А дурмстрангские кони тоже, наверное, не меньше? Ответом стало: — Не дай Мерлин, — с искренним ужасом в голосе. Несколько секунд тишины, а затем грянул дружный хохот. — Стойте! Тихо! Вы слышите?! — кричал кто-то, обращая внимание на воду Чёрного озера.

Внимание!

Поблизости находится Игрок!

— Озеро! — поддержал его Ли Джордан. — Гляньте на озеро! Стоя на возвышении у замка, я отчетливо видела внизу чёрную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой её сердцевины медленно и неторопливо всплывал величественный корабль, мерцая в лунном свете. Эдакий корабль-призрак, воскресший утопленик, наводил жуть почти на всех студентов Хогвартса. Остальную часть (в частности — магловскую, а также отбитых воронов) приводил в восторг. С оглушительным всплеском он наконец вынырнул весь и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап. С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. На них были шубы с чёрным мехом и выглядело это, будем честны, шикарно. — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, Каркаров, — улыбнулся в ответ Дамблдор и протянул руку. Хм? Не поняла. — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыбаясь, на замок. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл... Дамблдор не был против. Но было видно, что Краму было неловко за это и в то же время это было какое-то отчаяние со смирением. То-есть, это вводит его в отчаяние, но он как будто бы уже смирился с этим всем. Студенты Дурмстранга ехидно улыбались, забавно переглядываясь, но, кажется, ни капли не были обижены на Крама. Их, скорее, это веселило, чем задевало такое особое отношение. Рассматривая толпу студентов Дурмстранга, я вдруг столкнулась взглядом с одним из них и... Да. Это был он. И системное окно это доказывало:

Поздравляем!

Вы встретили другого Игрока!

И:

Поздравляем!

Вы встретили Игрока-собеседника «Hat»!

Поймав такой же удивлённый взгляд, я лишь весело подмигнула ему, словив такую же шальную улыбку в ответ, и переключила внимание на своих. — Никто ведь не забыл, Седрик? — обратилась к парню. — Забудешь такое, — весело ответил он, тем не менее, отправляя послание-оригами остальным старостам с напоминанием. Фигурку заинтересованно проводили взглядом дурмстрангцы, заметившие её.

***

Оказавшись в зале, мы с Невиллом сели под бок Седрика в ожидании, явно сверкая глазами. Остальные расселись за свои столы. А потом зашли директора, студенты Дурмстранга сели за стол Слизерина, с огромным интересом рассматривая звёздный потолок зала, а Шармбатон присоединился к Когтеврану. Последние тут же взяли гостей в оборот. Чуть погодя к преподавательскому столу присоединились Людо Бэгмен и Барти Крауч-старший. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — лучезарно улыбнувшись всем, начал наш директор. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! Хогвартские студенты дружно зааплодировали, активно поддерживая директора. — Официальное открытие Турнира, — продолжил Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Дамблдор сел и Каркаров тут же наклонился к нему, о чём-то оживленно заговорив. А столы начали наполняться едой и, честное слово, я была в восторге от этих блюд! Хотя, самое интересное досталась Слизерину, хотя те явно не оценили такой удачи. — Ладно, — выдохнула, поднимаясь и привлекая внимание своего факультета. — Я пошла. Будьте на готове. Косясь в сторону преподавательского стола, я метнулась к соседнему — Слизерину. Вставав за спинами Драко и Блейза, хлопнула-опустила ладони им на плечи, отчего те вздрогнули и повернули головы. Но я смотрела не на них. Я смотрела на Шляпу, удачно сидевшего напротив парней. Хитро улыбнувшись, я наконец повернулась сначала к Блейзу, затем к Драко и спросила: — Готовы? — Спрашиваешь, — хмыкнул Драко. — Мы уже неделю как готовы, — вторил Блейз. — Оно мне будет в кошмарах снится, — пожаловался Нотт. — Супер! — широко улыбнулась и снова хлопнула их по плечам. И уже хотела побежать дальше, как взгляд зацепился за блюдо на столе. — Оо, да у вас тут борщец!? Hat! Чтоб оставил мне! И рванула к следующему столу, ловя взгляды студентов, заинтересовано смотревших на меня. Профессора тоже уже начали посматривать, а я ещё даже не добралась до последнего стола. — Тони, Гермиона, — плюхнулись между ними. — Будьте готовы. Я только дойду до львов, захвачу от Уизли последнее и начнём. Сердце взволнованно билось, взгляд наверняка выдавал нетерпением, но почти у половины Хогвартса тоже был такой вид, будто сейчас вот-вот что-то произойдёт. Какие мы все палевные, оказывается. — Ну что, братцы-кролики, — зашла к ним со спины, улыбаясь во всю ширь. — Готово? — А то! — так же широко улыбнулись в ответ и передали мне наконец зелье. — Инструкция? — коротко спросила. — Разбиваешь о пол и бежишь, — также коротко ответил Джордж. — Это безопасно, не надо так смотреть на нас! — чуть взвился Фред. — Ладно-ладно, — примирительно подняла руки. — Какой диаметр? — Должен охватить весь зал. Главное разбивать приблизительно по центру. — А бежать-то зачем? — так и не поняла я. — На всякий случай, — престранно ответил Фред, отводя взгляд. — Раз через раз может и тебя задеть, так что... Я вдруг осознала смысл слов и расхохоталась, представляя эту картину. — Ладно, — немного успокоившись, я подхватила бутылёк и поскакала к преподавательскому столу. — Спасибо вам! Стоило приблизится к профессорам, как уже почти все смотрели на меня. — Директор, — улыбнулась, поправляя невидимую шляпу, подавая знак. Тот серьёзно кивнул (хотя в глазах плясали искорки веселья) и... Встал, к удивлению всех. А потом хлопнул в ладоши, и погасли абсолютно все свечи и даже звёзд было не видно. И в зале стало совершенно темно.

***

Pov. Hat Когда зал поглотила тьма, несколько секунд не происходило ровным счётом ничего. Я был уверен на сто процентов, что Сова была как-то причастна ко всему этому, хотя, конечно, это было очевидно. Внезапно раздалась барабанная дробь, привлекающая внимание. Мы завертели головами, ничего не понимая, и барабаны затихли. И вдруг что-то звякнуло. Очень тихо и так приятно. А наверху, над головами, вспыхнуло ярким белым светом. Я кинул туда взгляд, но там уже ничего не было. Я всматривался какое-то время, но ничего не происходило. А потом вспыхнула ещё одна искра, вновь сопровождаемая каким-то звуковым переливом. А затем ещё одна и ещё одна, пока пространство не стало искрить цветастыми огоньками-искорками и наполняться всё больше и больше переливами красивых нот. Следом, будто появляясь из под земли, в воздухе начали появляться прозрачные хрустальные цветы разных форм, размеров и оттенков. Они поднимались в воздух, немного кружились и искрились каким-то странным светом, будто он исходил из них. И звучали уже по-другому. Звук присоединился к тому, что издавали искорки и наполнял пространство ещё больше. А потом к ним присоединились лепестки цветов, такие же изящные и светящиеся. А следом и листья деревьев. И вдруг я почувствовал, как что-то холодное коснулось моего носа. Я сначала не понял, что это, но потом с удивлением осознал... Снежинки. С неба, вновь усеянного яркими звёздами, появились и плавно опускались снежинки. Они слегка кружились и переливались всеми цветами радуги. Цветы, в основном, были крупными. А вот снежинки были невероятно маленькими, словно настоящие, но таяли чуть медленнее обычных и стало ясно, что они такие же волшебные, как цветы, лепестки и искорки. Это всё создал волшебник. Нет, не так. Волшебники. Не удивлюсь, если в этом участвует весь Хогвартс. — Это так волшебно..., — очень тихо выдохнула Лена, потрясённая до глубины души. Я мог лишь согласиться. Едва-ли я смогу описать своё состояние и эмоции сейчас, но слово «волшебно» передавало всё вполне неплохо. Ещё никогда оно не казалось таким восхитительным. Волшебство для нас стало просто магией, предметом, оружием, и очень редко кто-то из нас творил что-то «волшебное». Это было потрясающе. То, что сейчас показывал нам Хогвартс. Бутоны цветов стали освещать пространство чуть ярче, мелодия приобрела какой-то интересный и лёгкий мотив, который наверняка останется в голове надолго. И когда последняя снежинка опустилась и растаяла, света стало чуть больше. И стало видно траву под ногами. Яркую, свежую, зелёную и сверкающую от росы. Последний раз я видел такую в детстве, когда ещё не поступил в Дурмстранг. У нас было огромное поле цветов за поместьем и рано утром оно сверкало так же прекрасно, под лучами солнца. Свет нарастал и показывал всё больше и больше зелени — она устилала весь пол Большого зала, небольшие лианы обвивали ножки столов и скамеек, и даже стены были покрыты вьюнками примерно в половину своей высоты. Местами росли живые цветы и, в общем-то, это и правда было огромное поле. И казалось, что это не Хогвартс. Что мы не на Турнир приехали, нет. Казалось, что сейчас май и они отправились на дружеский пикник в лес, где нашли большую цветочную поляну. Ничего больше не происходило. Но музыка продолжала звучать. Зал был в небольшом полумраке, но все уже прекрасно могли видеть друг друга. Атмосферу такого волшебства никто не хотел нарушать. Послышались аплодисменты. Бурные. Громкие. Счастливые. Таких аплодисментов Хогвартс ещё не слышал.

***

Абсолютно счастливая, я плюхнулась за стол Слизерина, подвигая Малфоя и Забини. Те не возмущались. Тоже были ещё в восторге от того, к чему приложили руку. Так же тихо к нам присоединились Гермиона, Тони, Невилл и близнецы. — О, Мерлин, — шёпотом пробормотал Невилл. — Поверить не могу, что у нас и правда всё получилось. — Ещё бы не получилось, — хмыкнул Драко. — Мне начинает казаться, что мы сможем это повторить даже во сне... Нотт тихо, в отчаянии, простонал. Мы рассмеялась. Никто не хотел нарушать сложившуюся атмосферу. Никто не хотел расходиться. А потому все продолжали есть, тихо болтать и наслаждаться. Директор вдруг принял решение оставить всё как есть и установить Кубок завтра. Никто, собственно, даже не вспомнил про это настолько, чтобы требовать сделать это сегодня. — У тебя цветок здесь, — вдруг произнес Шляпа, указывая в область шеи. Я провела рукой, с удивлением обнаружив под пальцами ромашку. — О. Спасибо, — кивнула, немного рассеянно улыбаясь. — Всё-таки не всё убрала. — А я говорил тебе, — потрепал по голове Фред, смахивая ещё несколько лепестков. — Да-да, я помню, — покачала головой. — Кстати, твой борщец, — весело хохотнул Шляпа, ставя передо мной тарелку с супом. — Ооо! Я тебя обожаю! — с восхищением поблагодарила парня и принялась уплетать суп. С утра ничего не ела. — Ты очень хорошо говоришь на русском, — произнесла сидевшая рядом со Шляпой девушка. Я оторвалась от супа. — Выучила когда-то и с тех пор практикуюсь время от времени. Классно, вообще-то, что он мне понадобился. А вы вроде должны были на болгарском шпарить, не? — Нет, что ты, — помотала она головой. — В Дурмстранге и русские, и болгары, и немцы, и вообще-то кого только нет. Но официальным языком у нас является русский. Все предметы и записи ведутся на нём, конечно, за исключением иностранных предметов. — Вот как? Это очень интересно. И продолжила есть суп. — Это было потрясающе, — тихо поделилась девушка. — Спасибо вам за это. Я понятливо улыбнулась краешками губ, принимая благодарность. — Я, кстати, Лена, — представилась девушка уже на английском. — А это Санёк, — представила Шляпу она. — Вообще-то, — важно начал он, но явно для пафоса. — Александр Михайлович Булгаков! Прошу любить и не жаловать. Сидящие рядом студенты Дурмстранга весело расхохотались над таким представлением. — Что, прям Булгаков? — с удивлением поинтересовалась у него. — Ага, прям Булгаков, — широко ухмыльнулся он. — Не однофамилец того Булгакова? — всё не унималась я. — Не однофамилец. Его сын, — с готовностью кивнул парень. Я восторженно присвистнула. — При-ико-ольно! — восхищённо протянула, даже немного аплодируя. — А я просто Серый, — махнул рукой парень, сидевший по другую сторону от Шляпы. — Поляков, — добавил он. — Ну, а Виктора вы наверняка знаете, — кивнула Лена на Крама, который тихо сидел рядом и не отсвечивал. — Очень приятно, — кивнула. — Гретта Поттер, можно просто Ри, — представилась, тут же переключая внимание на остальных. — Фред и Джордж Уизли — главные гении и затейники всего Хогвартса, — представила их. — Я Фред… — А я Джордж… — Или наоборот! Мы рассмеялась. — Ещё два ума нашей компании — Гермиона Грейнджер и Энтони Голдштейн, — представила воронов. Те помахали, с интересом разглядывая гостей. — И — Невилл Лонгботтом. Обожает страшные-престрашные растения, поэтому обычно находим мы его в теплицах профессора. — Эй, не обязательно страшные! — возмутился парень. — Ну а Драко, Блейза и Тео вы, должно быть, уже знаете. Дурмстрангцы кивнули. — О! А вон там, — я подвинулась, открывая вид на парня. — Там Седрик Диггори. Седрик! — окликнула его. Он обернулся и тутже приветливо помахал рукой. — Так вот. Это он нас всех учил создавать эти хрустальные цветы. А потом мы завели беседу, отвечая и задавая вопросы о двух школах. Когда время перевалило за девять часов вечера, а самых мелких отослали готовиться спать, профессора согласились посидеть ещё немного и убрали столы, заменив на пледы. Мы расселись по поляне, образуя самые разные кружки — разные представители факультетов и школ. И вскоре появились лёгкие закуски и десерты, и атмосфера стала совершенно домашней. Мы все разошлись уже в первом часу, болтая со студентами разных школ. А чуть позже, немного проводили иностранных студентов, прощаясь у центральных дверей и застали забавную сцену: Каркаров, словно курица-наседка, кружил вокруг Виктора и всё интересовался: — Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? — беспокоился он. Крам покачал головой и мрачно, но смиренно, натянул шубу. — Профессор! Мне бы хотелось выпить вина! — откликнулся Серый, перебивая Каркарова. — Я предлагаю не тебе, Поляков! — рявкнул Каркаров в ответ. — Ты опять, неряха, испачкал едой всю мантию! Студенты Дурмстранга дружно захохотали, и громче всех был именно Поляков. Их всех это явно веселило и забавляло. Что, кстати, приводило Виктора в какое-то глухое отчаяния. Он не был зол на своих однокурсников и даже сам немного веселился, но всё же ему не нравился такой повышенных интерес. — Почему к Виктору такое отношение? — ухватила за руку Шляпу. — Нуу... Там всё немного сложнее, чем просто самый молодой ловец в истории, — задумчиво потёр подбородок парень. — Давай как-нибудь потом расскажу, ладно? — Да, конечно. Доброй ночи, — я улыбнулась, и мы все распрощались, договорившись встретиться за завтраком.