Синее-синее небо

      Солнце только вставало, когда Ларри вдруг очнулся от своих мыслей. Его не покидало странное чувство тревоги вот уже больше месяца. В последнее время он всё чаще оставался на ночные дежурства, брал всё больше работы, лишь бы устать настолько, чтобы потом просто вырубиться и больше не думать. Но это не помогало. Мысли всё равно лезли в голову, а тут ещё Хью...       Чёртов Хью. И надо было ему всё это делать?!       Сначала всё было хорошо. Они вместе закончили Хогвартс, вместе отпраздновали, вместе помогали друг другу первое время. А через месяц Хью пропал. Он не выходил на связь, не отвечал на письма и даже в их блокноте ничего не писал. А потом объявился. Парни тогда не сдержались, наорали друг на друга, набили морды и разошлись. Ларри всё ещё не знает, стоило ли ему остаться? Он ведь видел, что Хью недоговаривает. В очередной раз скрывает всё от всех, даже от лучших друзей. Хочет сам со всем разобраться. Придурок. На одни и те же грабли.       И вот прошло уже больше трёх лет, а Хью всё также игнорирует их. Даже Ларри уже давно остыл и готов принять любую позицию Хью, но сам слизеринец не отвечает ни на какие письма.       А теперь ещё и Гретта... Ларри знал, что подаренный ими блокнот всё ещё где-то у неё, но она отчего-то не пользуется им. Словно забыла или потеряла. Она вообще часто забывала про всех. Никогда никому не писала первой, никогда не заводила диалог без надобности. Ларри тоже не дурак, но не понимает почему Хью так уверен, будто с ней что-то не так. Конечно, может быть, Ларри допускает такую мысль, но всё же... Даже если она не такая, она всё ещё их Гретта. Для Олдриджа она была ещё одной младшей сестрой. Странной, но, хэй, кто в этом мире не странный? Вот именно — никто. Так что ни Ларри, ни Берт не удивлены тем, что Гретта не отвечает в блокноте. Но она отвечает на письма. Всегда. Оба парня ни раз писали ей, интересовались её делами, рассказывали о своих, напоминали про блокнот. Может быть, читай она его, знала бы чуть больше о их ссоре с Хью. А может оно и к лучшему, что не читает. Не хотелось её в это втягивать.       И вот он здесь. Сидит. И пытается не рвануть обратно в Англию. Потому что там война. И с одной стороны — там война. Родина, и всё такое. С другой стороны — там война. И Ларри не дурак возвращаться туда просто так, особенно зная, что вся его семья в безопасности. Но всё же от Хью и Ри не было никаких вестей и это жутко нервировало. Что-то происходило, возможно, в этот самый момент, а Ларри не знал что именно.       За своими мыслями он не заметил, что к нему подошёл один из обитателей Заповедника. Он пристально смотрел своими огромными кошачьими глазами и изредка лениво моргал.       — Что с тобой, волшебник? — поинтересовался Кот.       — Давно вы здесь? — вздрогнул парень.       — Достаточно, чтобы дать тебе время меня заметить. Но ты не замечал. Что с тобой?       — На родине не спокойно, — покачал головой головой Ларри.       — Что тебя беспокоит? — немного перефразировал Кот.       Ларри понимал, что на этот раз отвертеться не получится. Точнее, не стоило это делать.       — Друзья не отвечают. С одним мы поругались. А другая перестала отвечать на письма около года назад. Не нравится мне всё это. Настораживает. Будто сижу и жду у моря погоды.       — Не думал навестить их?       — Думал. Много раз думал. Но не могу решиться. Да и срок свой я ещё не отработал тут. Не отпустят просто так.       — В таком случае, — подумав, произнёс Кот. — Желаю тебе удачи. И друзьям твоим тоже.       Ларри мог лишь вежливо поблагодарить. Удача от Учёного Кота всегда приходила.

***

      Ларри с неверием смотрел на заголовок газеты, что в спешке ему сунул Берт, прискакавший в заповедник сегодня днём. Буквально только что.       Ларри смотрел на заголовок и не мог заставить себя развернуть газету. Он всё смотрел и смотрел... На надписи, что расплывались, на фото, на которых были видны Пожиратели, не способные выбраться из странной полусферы. Он смотрел и не понимал. Зачем Берт так мерзко шутит? Разве это хоть капельку смешно? Но оглядываясь на друга, он понимал — совсем не смешно. Совсем не шутка.       Трясущимися руками он открыл первую страницу и попытался прочесть текст. Попытался — ключевое слово. Ведь перед глазами всё ещё плыло, а мозг отказывался понимать хоть что-то.       А в жалкой газетёнке говорилось что-то о том, что Гретта Поттер мертва. Что она всех спасла, что пожертвовала собой, что в ней был крестраж, из-за которого ей пришлось умереть. Говорилось о том, что тело её так и не нашли, а полусфера не пропускает ничто и никого, из-за чего заключённые там Пожиратели умирают на глазах. Жестокая смерть. Абсолютно беспощадная. Гретта обрекла их на это. И Ларри мог бы упрекнуть её, будь она рядом, но её нет. Её вообще, кажется, больше нет.       — Эй, волшебник! — окликнула Ларри русалка. — Волшебник, а волшебник? Ты кажется, обещал нам встречу с той, у кого наша палочка! — русалка веселилась, сидя на ветвях дуба. Она вообще была странной русалкой, по мнению Ларри. Их русалки, в Англии, совсем не такие красивые. И вовсе не могут сидеть на дереве и спокойно дышать на суше.       Олдридж с трудом разобрал смысл её слов, открыл рот, но из него вырвался только невнятный хрип. А затем...       — Она... мертва, — прохрипел парень. Он попытался было прочистить горло, но зашёлся кашлем, не глотнув вовремя воздуха.       Русалка тут же смолкла, осознав ситуацию. Смотрела на его потерянное лицо и понимала, как сильно сейчас задела парня. Она не хотела. Совсем-совсем не хотела. Просто ей было так интересно наконец познакомиться с этой девушкой, о которой рассказывает иногда этот парень. А ещё ей было интересно, что такого написано на бумагах. Ей такие редко попадаются в руки.       — Извини, волшебник, — мягко и искренне попросила она прощения. — Я не хотела.       Ларри выдавил из себя улыбку. Мол, всё нормально, ты не виновата. А сам понимал, что больше не может тут оставаться.       — Ты не можешь всё бросить, — остановил его Берт, будто прочитав мысли. — У тебя магический контракт. Я возьму отгул на неделю, смотаюсь домой. Попробую найти Хью. Не может же этот дурак совсем пропасть.       Ларри согласился. Но им, впрочем, даже не пришлось никуда ехать. Хью сам их нашёл, когда они сидели в привычном кафе за территорией заповедника.       Взгляд его был потерянным, а сам он казался виноватым и пристыженным. Берк даже удивился: последний раз он видел своего друга таким ещё в детстве, когда разбил любимую вазу одной из бабушек Ларри. Её ей подарил какой-то важный для неё маг. Ваза была какой-то очень важной и очень особенной, а потому восстановить не смогли. Но осколки той вазы и по сей день хранятся в доме Олдриджей.       — Хью, — нейтрально произнёс Ларри, приветствуя слабым кивком головы.       Хью закрыл глаза. Выдохнул. Открыл. Кивнул. Он так всегда делал, когда пытался собраться с мыслями. Парни помнят и знают.       — Давно не виделись.       — Это правда? — не стал ждать Берт. — Всё, что написано — правда?       Шафик покачал головой.       — Написанное в газетах никогда не может быть верным на сто процентов.       — Для чего ты здесь?       — Ри просила.       — Она жива? — оживился Берт. Хью поморщился, будто что-то вспоминая.       — В некотором роде, — расплывчато ответил Шафик.       — Хватит ходить вокруг да около, — отрезал Ларри. — Говори всё, что знаешь. И зачем ты здесь.       Хью много чего хотел сказать. И в то же время не знал, что можно говорить, а что нет. Гретта очень просила его не говорить слишком много, не хотела портить последнее впечатление, но она просто не знает, что эти парни не способны упрекать её в чем-либо. Не способны даже злиться на неё. Не способны винить и подозревать.       А Хью, оказалось, может.       — За день до битвы, она появилась. Много всего произошло. И, думаю, я не ошибусь, если скажу, что она сейчас жива. Просто не этом мире. Оказывается, существуют и другие миры...       И Хью говорил. Говорил, говорил и говорил. Много чего он тогда рассказал. И всё же что-то оставил в тайне. Совсем немного. Только о её прошлых жизнях и того, что пытался остаться с Греттой до самого конца. Что хотел поддержать её, но поддерживала его только она. Но о времени он не посмел не рассказать своим друзьям. Он надеялся, что они всё ещё считают его своим другом, хотя и понимал, что не имеет права просить прощения. Не после всего, что было сказано и сделано.       Но на его по ошибке сказанную фразу, как подумал сам Хью, парни лишь улыбнулись.       Ларри знал. И Берт знал. Один только Хью, как всегда... — Придурок, — выдохнул Берт.       И полез обниматься.       Разве могли они его не простить? Простили. Давно простили. Лишь ждали, когда Хью сам себя простит. Видно, до конца ещё не простил, но он хотя бы снова с ними.       Да и Ри жива. Не с ними правда, но жива. А это самое главное. И пока сфера активна — всё ещё жива.