Потеряйся!

      Мешок на голове мешал нормально дышать, и Хитоми чувствовала, как постепенно задыхается. После того, как её схватили на вокзале и посадили в машину, ей туго связали руки и ноги тонкой верёвкой, которая, впиваясь в кожу, оставляла на ней красные отметины, и куда-то повезли. Женщина была напугана, сильно нервничала, отчего часто-часто дышала, чем ещё больше себе вредила. Вот только Хитоми в этот момент переживала не за кончающийся в мешке кислород, а за свою дочь. Она уже видела перед глазами ту страшную картину, как будто была свидетелем, проходящим мимо, когда Юки точно также схватили и силой затащили в машину, отвезли подальше от лишних глаз и сделали самые ужасные вещи. И с каждой пролетающей секундой страх за, возможно, уже неживую дочь усиливался. Женщина боялась. Боялась и сжимала ладони в кулаки. Боялась и напрягала дрожащие ноги. Боялась и молилась, чтобы с Юки всё было хорошо настолько, насколько это было возможно в её ситуации. Очень боялась.       Хитоми уже тысячу раз пожалела, что тогда не остановила дочь, а потом сразу не кинулась за ней. В тот день она сама собиралась к однокласснице в соседнюю деревню, отчего, увлечённая сборами, просто дала согласие в просьбе дочери, прочитала ей пару наставлений в дорогу, чтобы та была бдительна и осторожна. А уже потом, на полпути к подруге, женщину как будто молния ударила, и она осознала, куда и к кому отпустила дочь. Но было уже поздно всё бросать и бежать покупать билеты на электричку, да и Юки сама ей первая позвонила и сообщила, что успешно добралась. Хитоми только попросила дочку связываться с ней по телефону как можно чаще, однако больше звонков от девушки не поступало. Женщина сначала успокаивала себя тем, что наступила ночь и Юки просто не захотела её беспокоить в поздние часы, полагая, что мама спит. Но Хитоми просидела над мобильным всю ночь, а лишь под утро её сморил сон. Весь следующий день она была вся как на иголках в нервном ожидании заветного звонка, которого она так и не дождалась.       А затем, уже на следующий день, ближе к вечеру ей пришло то самое сообщение с неизвестного номера. Женщина моментально среагировала на него, сорвалась с места и приехала на первом же поезде в Токио. Она, конечно, поступила очень опрометчиво, на её месте следовало бы сразу звонить в полицию, но Хитоми, потеряв самообладание, перестала трезво расценивать ситуацию. Её больное материнское сердце просто не позволяло ещё дольше ждать, пока в правоохранительных органах примут её заявление, рассмотрят его и предпримут какие-то действия. Женщина потеряла и без того много времени. Вот только легкомысмылие и беспечность полагания, что Хитоми сможет справиться своими силами, привели к тому, что женщина оказалась поймана неизвестными, и теперь её дальнейшая судьба перестала зависеть от неё. Если раньше Хитоми ещё как-то могла помочь своей дочери, то теперь ей нужно самой как-то выжить.       Когда дышать стало уже невыносимо, голова раскалывалась, и в лёгких чувствовалась острая нехватка кислорода, женщина не выдержала и подалась вперёд, наклоняясь. Связанными спереди руками она попыталась стащить с головы мешок, однако чья-то крепкая рука схватила её и вернула в обратное положение.       — Сиди и не рыпайся, — грубо сказал мужской голос.       В ответ Хитоми лишь сдавлено промычала, так как рот у неё был заклеен скотчем, но это не решило проблему: кислорода для дыхания по-прежнему не хватало. Женщина откинула голову назад, надеясь, что так ткань мешка слегка приподнимается у шеи и через образовавшийся зазор станет проходить свежий воздух. Только почти сразу на её подозрительные действия среагировал ехавший с ней мужчина, который посчитал, что таким незамысловатым образом Хитоми пытается подглядывать и следить за дорогой, поэтому он тут же затянул на шее женщины то ли верёвку, то ли сам мешок.       Поняв, что её план провалился, Хитоми едва сдержала подступающие слёзы, её начинала охватывать паника, так как медленно, но верно она задыхалась и при этом не могла ничего сделать. Женщина чувствовала, что по её лбу, вискам, скулам, подбородку и шее текут капли пота, они, скатываясь сверху вниз, оставляли за собой влажные дорожки, по которым стекали уже новые капли. И помимо удушья Хитоми чувствовала жар. Её лицо словно горело, но при этом на щеках не появлялся приятный румянец, наоборот, краснота вперемешку с неестественным синим и слегка фиолетовым оттенком покрывала весь её лик, включая даже уши.       Перспектива вот так задохнуться в непропускающем и грамма воздуха мешке женщину не радовала. Поэтому Хитоми вернула голову в изначальное положение, а затем она вновь, но уже резко подалась вперёд и, схватившись из последних сил руками за ткань мешка, стянула его с головы. Делая наконец такой желанный и такой необходимый вдох, женщина на мгновение потеряла связь с окружающим миром. Ею овладело непонятное чувство облегчения и радости, как будто она была на грани, на разрушающемся над пропастью мосту, и в последний момент ей каким-то чудом удалось избежать смерти. Непередаваемые ощущения, потому что хватило одного вдоха, чтобы восполнить давящую пустоту в лёгких и чтобы почувствовать начавщую растекаться по лицу прохладу.       — Блять, что было непонятного в моих словах? — всё тот же грубый голос мужчины раздался в салоне автомобиля, возвращая Хитоми к реальности.       Женщина подняла на похитителя слегка растерянный взгляд. В её янтарных глазах наверняка читался страх, а заклееный скотчем рот только дополнял картину ужаса на лице Хитоми. Хоть женщина и не могла говорить, но при этом ей в голову лезли различные мысли. Одной из них была идея надеть мешок обратно и сделать вид, будто ничего не было, потому что интонация, с которой мужчина говорил, не сулила ни о чем хорошем. Да даже и без этого было понятно, что за такую выходку с ней что-то непременно сделают, как-то накажут. Только вот начавшие дрожать руки, продолжавшие держать мешок, не спешили натягивать его на голову, более того они как будто бы окаменели, стали непомерно тяжёлыми, отчего при всём желании хозяйки не смогли бы выполнить её хотелку.       — Чтож, — как-то странно ухмыльнулся мужчина. — Я хотел по-хорошему, но, видимо, нужно было слушать господина Хайта... — конец фразы Хитоми не разобрала, так как внезапно перед глазами всё поплыло от резкого удара по голове, и женщина потеряла сознание.

* * *

      Отставив недопитый бокал вина, Риндо достал телефон из кармана брюк, включил его и принялся искать в недавних своих звонках номер Изаны. Поиски долго не продлились, младший Хайтани довольно улыбнулся, когда, пролистав несколько пропущенных вызовов от неизвестных номеров, наткнулся на нужный контакт.       — Чудно, очень чудно, — пробубнил себе под нос Риндо, откладывая ненадолго смартфон, и тут же потянулся за бокалом.       Взгляд младшего Хайтани, блуждая по комнате, случайно остановился на часах. Несколько секунд Риндо всматривался и, щурясь, пытался увидеть, сколько сейчас времени, однако отливающие золотым под искусственным светом ламп стрелки сливались с циферблатом, и Хайтани различал лишь их мутные силуэты: то ли двенадцать, то ли одиннадцать часов, а может и все десять. Непонятно, вернее не видно. Поэтому, допив вино, Риндо поставил уже пустой бокал вновь на стол и взял в руки телефон. Без пяти одиннадцать.       — Ох, ну сколько можно... — устало вздохнул младший Хайтани и потянулся за бутылкой, чтобы налить себе ещё. Выпивкой он просто коротал время, пока его люди приводили в чувства Хитоми.       От безделия Риндо вновь поднял глаза на настенные часы. Ему почему-то вдруг стало интересно, как сильно за последнее время у него просело зрение, ведь несмотря на то, что он носил линзы, младший Хайтани стал замечать, что предметы вдалеке перестали быть чёткими, уж больно знакомо размытыми они стали. И, к сожалению, когда Риндо смахнул рукой отросшую фиолетовую чёлку и начал вглядываться, чуда не произошло. Как бы он не старался, ни цифр, ни стрелок на циферблате разобрать не мог, видел лишь их очертания и понимал, где что примерно располагается. Конечно, угадать тут было не сложно, однако больше огорчал факт, что ничегошеньки не видно.       Но внезапно внимание Хайтани переключилось на открывшуюся древь и вошедшего следом мужчину.       — Босс, она очнулась, а также по вашей просьбе я нашёл среди её вещей телефон, — произнёс он, после чего протянул мобильное устройство.       — Ну наконец-то, — раздражённо процедил сквозь зубы Риндо, затем отпил несколько глотков из бокала и, подойдя, забрал протянутый ему мобильный. — Уже собирался идти помогать.       — Прошу прощения, мы не думали, что разбудить ту женщину будет настолько трудно, — пустился в объяснения мужчина, нервно сжимая руки в кулаки.       — Тц, тоже мне, — младший Хайтани закатил глаза, направляясь к выходу. — Женщину уже растолкать не могут. А что вы вообще тогда можете?       Выйдя из своего номера, Риндо направился в сторону ближайшей лестницы и по пути стал изучать смартфон Хитоми. Поначалу Хайтани просто вертел его в руках, то включая, то выключая, то снова включая и снова выключая. Но затем любопытство взяло верх, и мужчина попытался разблокировать телефон, проведя пальцем по экрану, но, к огорчению Риндо, мобильное устройство оказалось запаролено, и младший Хайтани тут же убрал чужой смартфон в карман, начав более энергично спускаться по ступеням вниз. Свой путь он держал в подвал, там, помимо служебных помещений клуба, находились "свободные" комнаты, которые хозяева использовали по своему усмотрению. Так, например, сейчас Риндо приказал спрятать там от лишних глаз и ушей похищенную на вокзале женщину. И именно к ней он сейчас направлялся, проходя мимо складских залов.       В нужную комнату младший Хайтани вошёл без стука, чуть ли не с ноги открывая дверь. Риндо странно, но очень довольно ухмылялся. Сложив руки за спину, он гордо вышагивал, намеренно цокал каблуками и, задрав нос, осматривал всех присутствующих. Перед ним в одну линию тут же выстроились трое мужчин, но на них Хайтани долго не задержался и тут же проследовал в дальнюю часть комнаты.       — Ещё раз добрый вечер, — с явной насмешкой произнёс он, щурясь, чтобы в полутьме, царившей в помещении, разглядеть Хитоми.       Женщина лежала на полу в луже, свернувшись калачиком. Её разбудили, окатив ведром холодной воды. Поэтому голова Хитоми была мокрая, с волос до сих пор стекала вода, также до середины была замочена футболка, но джинсы на ногах пострадали не сильно. Они намокли, уже непосредственно соприкоснувшись с полом. На подошедшего незнакомца женщина среагировала сразу: она поднялась и, присев, стала убирать с лица налипшие пряди волос.       — Наконец-то мы можем с вами поговорить в более непринуждённой обстановке, — останавливаясь в метре от Хитоми, Риндо широко улыбнулся и просунул руки в карманы.       — Это называется непринуждённая обстановка? — женщина изумлённо вскинула брови.       — Для меня более чем, а вам я рекомендую соглашаться, если вас всё ещё интересует судьба дочери, — Хайтани, словно дьявол, совершенно неслучайно упомянул Юки, задевая и без того напрягшуюся Хитоми за живое.       — Издеваетесь? Вы же её и похитили! Что вам ещё нужно?! — женщина сорвалась на крик, а в уголках её глаз выступили слёзы.       — Ну-ну, не торопитесь с выводами, — расхохотался Риндо. — Ваша дочь не у меня. Наоборот, это я тот самый неравнодушный, кто вам писал. И я предлагаю сотрудничество. Не смотрите на меня так, я всё сейчас объясню, — на этих словах он развернулся и проследовал к стоящему в углу ящику, на который уселся и продолжил:       — В тот день у меня были самые плохие планы на Юки. Я серьёзно: я не рыцарь. Но от компании красивой девушки никогда не отказываюсь. Тем более у нас с братом уговор, что одна девчонка ему, другая мне. Юки по всем правилам должна была стать моей, так как боссу она не понравилась. Но! Но... — Хайтани сделал паузу, строя вымученное лицо. — Но в самый последний момент босс передумал, и Юки у него. На этом история закончилась бы, если бы мне было не всё равно. Так что в какой-то степени я и правда неравнодушный...       Слушая мужчину, Хитоми чувствовала, как от его слов у неё встают дыбом мокрые волосы на голове. Он с такой лёгкостью рассказывал про какого-то брата, с которым буквально жребием делил девушек. И говорил это с таким удовольствием, как будто бы это было само собой разумеющимся, словно это были какие-то легко заменимые вещи, а не реальные люди. Такое мышление ну просто не укладывалось в голове у женщины. Ей не хотелось не то, чтобы слушать назвавшегося "неравнодушным" мужчину, Хитоми видеть его было противно, и последующее нахождение с ним вызывало лишь отвращение. Чем-то женщине он напоминал Рёнтаро, однако даже тот на фоне стоящего перед ней незнакомца казался более человечным, что ли. Отец Юки хоть и полный подонок, бросивший Хитоми сразу после того, как она забеременела, но мужчина с фиолетовыми волосами настоящий псих. Его мотивация завладеть её дочерью не поддаётся никакой логике. Если всё тот же, прости Господи, Рёнтаро всего-навсего двинулся на попятную, испугавшись последствий и побоявшись брать на себя ответственность за свои действия, то этот поехавший головой вряд ли вообще остановится. Поэтому женщина даже не пытаться представить ни его брата, ни босса, у которого, опять же по словам неравнодушного, и находится её дочь.       — Поэтому я представляю сотрудничество. Поверьте, мы оба останемся в плюсе, — всё продолжал Риндо, постепенно подводя к самой сути.       Хитоми лишь выпучила глаза и сильнее стиснула зубы. После всего услышанного она почему-то сомневалась, что от такого сотрудничества получит какую-то пользу. Наверняка это будет что-то очень искаженное, как текущая "непринуждённая" обстановка. Удобно будет лишь ему одному, а у женщины просто не будет выбора.       — Что думаете? Всё зависит только от вас. Вы же хотите увидеть свою дочь? — Хайтани с ухмылкой на лице задал свой каверзный вопрос, на который он заведомо знал, как ответит собеседница.       — Что от меня требуется? — глотая стоящий в горле ком, поинтересовалась Хитоми, чем косвенно согласилась на предложение о сотрудничестве.       — Ничего сверхсложного, — Риндо тут же заметно воодушевился, спрыгнул с ящика, на котором сидел, и, достав из кармана телефон женщины, спросил: — Какой пароль?       — Ноль, восемь, девять, шесть, — без промедления ответила Хитоми, при этом не спуская глаз со своего смартфона в руках мужчины.       Почему-то внезапно сердцебиение участилось, хотя женщина прекрасно знала, что даже если он сейчас и найдёт номер Юки в её телефонной книге, то дозвониться у него не выйдет — уж ей-то этого не знать. Сколько бы раз не набирала дочери, она постоянно слышала стандартную фразу о том, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Но в то же время у Хитоми не было ровным счётом никаких идей, для чего мужчине нужен её телефон, и от этого её тревога только усиливалась.       — Так вот, я повторюсь: всё зависит только от вас, — пока женщина смотрела на него ничего не понимающим взглядом, младший Хайтани достал уже свой телефон, и по характерным протяжным звукам, издаваемым мобильным устройством при наборе цифр перед звонком, Хитоми догадалась, что мужчина перепечатывает чей-то номер. — По объективным причинам я не могу позвонить своему боссу и попросить его отдать мне Юки, но вот вы... У вас все шансы.       — Что..? — женщина не переставала поражаться.       — Сколько вам нужно времени, чтобы собраться с мыслями? — тут же поинтересовался мужчина, закончив набирать номер. — Но на всякий случай ещё скажу, что если у вас ничего не выйдет, то тогда придётся прибегнуть к радикальным методам, и даю гарантию, вам не понравится.       — Но что я должна тогда сказать, чтобы у меня вышло?! — Хитоми и без угроз про "радикальные" способы не могла собраться с мыслями, а после так вообще запаниковала.       Правда её больше пугало не сколько то, что с ней сделают, если разговор не выйдет на нужный лад, сколько скорая возможность говорить с ещё одним двинутым человеком, у которого находится Юки. По-хорошему, для размышления над тем, как начать диалог, женщине понадобится несколько дней, но кто ж ей даст столько времени. Дай Бог, если разрешат хотя бы на пять минут отсрочить неизбежный провал.       — Ой, ну я не знаю, — Риндо слегка улыбнулся, напоказ отмахиваясь. — Ну скажете, что вы мать Юки, что вы ходили в полицию, что там писали заявление, что вам дали этот номер... Ну придумайте что-нибудь, вы же все мамаши — сказочницы, такие небылицы сочиняете. Так и тут включите фантазию!       — Прикалываетесь? Нужно быть полным идиотом, чтобы в такое поверить! — слова мужчины разозлили Хитоми, отчего та чуть не разрыдалась, теряя надежду. От неё и без того хотят невозможного, так ещё и на уточняющие вопросы отвечают лишь бы ответить.       — Тогда как специалист в этом придумайте что-то правдопобное, — Хайтани лишь пожал плечами, после чего протянул женщине её телефон с набранным номером. Ей оставалось лишь нажать на кнопку вызова. — Но не медлите. В это время мой босс может как раз Юки... — Риндо не договорил, он лишь улыбнулся, когда, начав говорить про девушку, поймал на себе встревоженный взгляд Хитоми.       Женщина бездумно поддалась на провокацию: она выхватила из рук Хайтани мобильное устройство и тут же позвонила по номеру. Но как только раздался первый гудок, Хитоми осознала, что сильно погорячилась. Мужчина с фиолетовыми волосами тем временем неспешно вернулся и уселся обратно на ящик.       Руки затряслись, а дыхание участилось. С каждым новым гудком, раздающимся в телефоне, тревога только нарастала. Женщина с некоторой паникой косила взглядом на Риндо, однако тот как будто бы не был заинтересован в её разговоре и что-то то ли искал, то ли смотрел в своём смартфоне. Но чем дольше на том конце никто не брал трубку, тем почему-то больше Хитоми стала надеяться, что ей никто не ответит. По своим ощущениям она понимала, что если всё-таки ей придётся говорить, то женщина ничего сказать не сможет, так как забыла человеческую речь. Вот только раздалась ещё пара гудков, и кто-то снял трубку. Несколько секунд молчания, и Хитоми, пересилив себя, нервно затараторила:       — Здравствуйте, меня зовут Хито... — не успела она представиться, как её грубо перебили:       — Абонент недоступен. Падла, не звони мне больше.       Вызов сбросили. Какое-то время шокированная женщина сидела неподвижно с телефоном в руках и смотрела перед собой. Разговор выдался настолько коротким, что она и не поняла, что только что произошло. Хитоми ещё не успели отпустить волнение и нервозность от того, что ей необходимо позвонить тому, кто удерживает силой её дочь, а уже женщина должна как-то реагировать на неудавшийся диалог. Эмоциональные качели, которые мчались на большой скорости вверх, ещё не успели добраться до пика, как им уже нужно лететь вниз. Причём всё так быстро поменялось, что теперь Хитоми не знала, что чувствует. В её голове как будто столкнулись две огромные и противоположные друг другу волны, перекрывшие одна другую, что на какое-то время воцарился штиль. Поэтому женщина безэмоционально сидела, потеряв связь с реальностью.       — Вы уже закончили? — поинтересовался Хайтани, когда, пронаблюдав за Хитоми, понял, что та просто сидит и крайне долго молчит.       — А... Да... — убирая наконец от уха телефон, женщина опустила руку. — Слушать даже не стал... — с ноткой разочарования в голосе добавила она следом.       — Ну ладно, — Риндо с каким-то безразличием просто пожал плечами, затем спрыгнул с ящика и направился к единственной в тёмном помещении двери. — Было ожидаемо... — бубнил он себе под нос.       Младший Хайтани, уходя, махнул троим мужчинам в чёрном, чтобы те направились за ним.       — Господин, нам нужно забрать у неё телефон? — поинтересовался один из охранников.       — Нет, зачем? Пусть звонит хоть в полицию, — останавливаясь в дверном проёме, Риндо обернулся и громче сказал: — Я вернусь завтра, а пока у вас есть время до моего прихода что-нибудь предпринять.       Когда мужчина со своими подчиненными ушёл, Хитоми услышала, как дверь в комнату закрыли на ключ. Некоторое время женщина просидела, смотря как раз в сторону запертого выхода, но потом устало прикрыла глаза.

* * *

      — Кто звонил? — поинтересовалась Юки, надеясь своим вопросом сменить тему, чтобы отвлечь Изану от его идеи мести ей.       — Мошенники, кто же ещё, — фыркнул блондин.       Курокава небрежно кинул телефон на валявшуюся на полу одежду, после чего вернулся к Ватанабэ.       — А разве так поздно могут мошенники звонить? — хмуря брови, задалась вопросом Юки.       — Пф, а у них разве бывает "поздно"? — с возмущением ответил мужчина. — Эй, ты чего назад пятишься?       Когда Изана приблизился на опасно близкое расстояние, девушка в целях своей безопасности отошла на несколько шагов.       — Я что-то так накупа-а-алась... Вся раскисла вот... — ища глазами выход, Ватанабэ подозрительно заулыбалась и всё быстрее стала отступать.       — Ага! Конечно! — Курокава всплеснул руками. — Только я и летал в бассейн и обратно! — возразил он, скрестив руки.       — Ничего не знаю! Пока! — Юки развернулась и принялась бежать.       — Куда! — смеясь, крикнул блондин и пустился догонять беглянку.       Девушка, выбежав из зала с бассейном, резко зажмурилась, потому что очутилась в душевой, где вместо свечей ярко светили лампочки. Ей потребовалась пара секунд, чтобы глаза привыкли, а пока она пробиралась тем же путём обратно в номер, но только на ощупь. Когда зрение вернулось, Ватанабэ уже находилась в коридоре. Пару мгновений она потратила на раздумие куда податься: налево или направо, но потом, всё же вспомнив, откуда её привёл Изана, выбрала правое направление.       Домчавшись до номера первой, Юки оглянулась и увидела мужчину только в конце коридора, тот, видимо, где-то задержался. Поэтому девушка со всей силы надавила на ручку двери, но фокус не удался: номер оказался закрыт. С ужасом Ватанабэ отступила от двери, потому что без ключа-карты внутрь ей попасть не удастся. Она, неловко улыбаясь, повернула голову и посмотрела в сторону Курокавы.       — Что-то не так, деревенщина? — блондин остановился и, демонстративно уперевшись о стену, достал из прихваченных в бассейне брюк карту, отпирающую цифровой замок.       — Ничего, платье поправляю, — не желая признавать свой просчёт, Юки и в самом деле принялась распрямлять складки на мокрой одежде.       — Да? Что-то нелогично у тебя всё, не находишь? — отлипнув от стены, Изана медленным прогулочным шагом начал идти в сторону девушки. — Сначала убегала от меня, а тут вдруг решила платье поправить?       — Ну да! — делая серьёзный вид, кивала головой Ватанабэ, но как только услышала смех со стороны Курокавы, то не удержалась и сама засмеялась.       — Тогда это тебе не нужно? — вертя уже перед носом Юки ключ-картой, спросил Изана.       — Нужно! Отдай! — словно меленький ребёнок затребовала девушка и выхватила из рук мужчины заветный ключ.       Открыв наконец-таки дверь, Ватанабэ первой забежала внутрь, затем после неё неспеша зашёл Курокава. Он, пройдя в номер, сложил на прикроватую тумбочку прихваченные из бассейна вещи, затем развернулся и направился обратно к двери.       — Я схожу за свечами, — стоя спиной к Юки, мужчина догадывался, каким вопрошаюшим взглядом она на него смотрит, поэтому опередил её, оповестив о причине своего ухода. — Только никуда не уходи, — добавил он следом.       — И не собиралась, — ответила девушка, провожая глазами Изану.       Как только он скрылся за дверью, Ватанабэ поспешила запереться на внутренний замок, после чего подошла к шкафу. Оттуда она достала найденный, ещё когда Курокава отлучался в прошлый раз, ярко-алый халат и намеревалась переодеть свою мокрую одежду. Юки быстренько расстегнула молнию на платье и стянула его с себя, затем сняла и нижнее бельё, оставаясь без одежды. Найденным всё в том же шкафу полотенцем девушка обтерла себя, параллельно задаваясь вопросом, что надеть под халат, потому что она была не намерена оставаться по факту голой. Если Изана об этом узнает, то непременно воспользуется ситуацией. А это он обязательно узнает, когда захочет обнять или поцеловать её. Но с другой стороны сменного белья у Ватанабэ не было. Она, конечно, могла переодеться обратно в мокрое, но тогда какой бы был смысл в её действиях? Выбора как такового не было, поэтому Юки накинула халат на голое тело. Убедившись в зеркале, что бархатная мягкая ткань закрывает все нужные места, девушка вновь задалась вопросом, потому что теперь, когда она переоделась, нужно было куда-то деть мокрые вещи, вернее их в идеале повесить бы сушиться, однако в небольшой комнате, представляющей собой спальню, это сделать будет слегка проблематично. Ну и Ватанабэ не нашла решения лучше, чем воспользоваться тремпелем, на котором висел халат, и просто повесить, но уже на дверцу шкафа платье, предварительно спрятав внутрь лифчик с трусиками.       Юки, провернув затею с мокрыми вещами, сначала присела на кровать, затем улеглась. Девушка смотрела некоторое время в потолок, затем её отвлек от этого сверхинтересного дела зазвонивший телефон. Ватанабэ без труда установила, что знакомая мелодия играла на смартфоне Изаны. Он, вероятно, принёс его вместе со своими вещами и оставил на тумбочке. Юки чисто из любопытства решила посмотреть, кто в такое время решил потревожить Курокаву, поэтому, встав, подкралась к пиликающему мобильному устройству и взглянула на экран. Звонивший и правда не был подписан, отчего девушка тут же вспомнила слова Изаны о мошенниках и уже собиралась проигнорировать звонок, но в последний момент её зоркий взгляд зацепился за цифры в номере.       "Что..? Мама?" — номер Хитоми Ватанабэ знала наизусть, отчего, смотря на экран мобильного, некоторое время стояла в растерянности, но очень быстро соорентировалась и ответила на звонок.       — Алло... — голос Юки дрогнул, а сердце пропустило удар.