Дождевая пыль

      Они были слишком разными. Карлтон — придерживался порядков, знал наизусть все законы, понимал свой предел. Джей Хван наоборот — рушил все правила мира, плевал на запреты, вновь и вновь пробивал потолок своих возможностей.       Они были слишком разными.       Но почему-то никто не был против жить вместе. Карлтон — потому что до работы было близко. Джей Хван — потому что Карлтон умел готовить кофе.       Да, да. То самое кофе с Земли.       Джей Хван любил крепкий, наваристый, без сахара. Такой же тёмный, как и его уникальный мир.       Карлтон же клал в свою чашку убойную дозу сахара.       — Так ты сладкоежка? – впервые увидев, Джей Хван приподнял бровь.       — Согласно закону Горгоны, глава 4 строка 3, никто не может осуждать предпочтения Капитанов Ворот.       — Понял-понял, – Джей Хван тогда поднял в примирении руки, а затем записал себе в блокнот:       [ Купить побольше сахара ]       И всё же Карлтон был слишком правильным. Этот упрямый капитан знал Закон до каждой буквы, чем внушал всем страх. Он казался несгибаемой скалой, чистой ровной гладью, и ничто не могло её запятнать. Казалось, у этого человека не было изъянов.       Но, живя рядом с ним, Джей Хван начал замечать мелочи. Например, то, что по утрам Карлтон чуть более растрепанный. Эти золотистые волосы всегда были идеально уложены, но именно утром некоторые пряди на несколько сантиметров всё же были не на своих местах. И, когда солнечные лучи проникали в комнату, вокруг Карлтона собирался светящийся ореол.       И глаза Джей Хвана каждый раз улыбались.       — Хозяин.       — Не зови меня так.       И всё-таки кое-что оставалось неизменным.       — Но вы мой Хозяин.       И Джей Хван только вздыхал. Он никак не мог донести до этих людей, что они не его слуги, а он не их Хозяин. Они равны. По крайней мере по положению. Он не просил обращаться к себе так уважительно, будто он какая-то высокопоставленная персона. Остальные лидеры кланов при хмуром взгляде Джей Хвана старались как можно реже обращаться к нему так. И всё же остался один человек.       — Хозяин.       Карлтон.       Джей Хван не знал, что делать. И не знал, почему же он так хочет это изменить. Потом понял — он просто был смущён.       Не может же один человек называть другого хозяином.       И Джей Хван думал. Долго думал. Пока не пришёл к самому простому решению:       — Не называй меня так.       Карлтон даже не изменился в лице и ответил:       — Но вы мой Хозяин.       И Джей Хван вздохнул.       — Тогда называй меня "Хозяином" только на официальных встречах.       Казалось, Карлтон был озадачен этим ответом. Светлые брови нахмурились, и в голубых глазах появилось сомнение.       — Тогда как же мне вас называть наедине?       — Джей Хван.       Карлтон удивлённо посмотрел на него, но промолчал. Всё-таки все правила приличия в таких условиях соблюдаются: он сохраняет достоинство на официальных встречах, а разрешение на использование имени он уже получил. Ясный взгляд дрогнул, и Карлтон тихо произнёс:       — Джей... Хван.?       — Да, всё правильно, – Хозяин Горгоны хлопнул его по плечу. – Теперь мы стали ближе, верно?       И Карлтон на это только кивнул.       — Да, Джей Хван.       Теперь обычные слова были наполнены смыслом.       Тот, кто дал надежду "жить", должен был сам знать о жизни. Так думал Карлтон, и сначала, если честно, он не был уверен в Джей Хване. Разве человек, который всё время тренирует выпады мечом, может что-то знать о "настоящей" жизни?       Но, как оказалось, Джей Хван знал. И очень много. Он символизировал саму жизнь. Просто делал это по-своему.       Джей Хван не потерял своей человечности, хотя по силе был равен "Разлому".       И сохранял свою человечность в мелочах.       Например, он мог устало вздыхать, когда Карлтон вновь цитировал Закон. Но люди в Хаосе не устают. А он это делал.       Потягивался по утрам и зевал. Хотя людям в Хаосе не нужна была утренняя разминка — их мышцы уже давно были мертвы.       Джей Хван ленился. Конечно, всё так же по-своему. Например, просто лежал в кресле перед горой отчётов, даже не собираясь брать их в руки.       — Давайте этим займётся Карлтон, – сказал тогда он, и вот Карлтон, Капитан Ворот, стал заодно и личным секретарём, вынужденным разгребать завалы бумажной работы.       — Ты ужасен, – выдохнул тогда Карлтон, но принялся за работу.       А ещё Джей Хван был сильным. И эта сила была другой.       Да, он мог сокрушить Младших Генералов, Гигантских Мертвецов и прочих сильнейших мира сего. Да, имел сильный дух, мог противостоять ментальным атакам. Но он не отворачивался от людей, не оставлял их позади.       Карлтон не знал, через что прошёл Джей Хван в Башне Кошмаров, скольких товарищей он потерял, сколько отчаяния испытал. Но Карлтон точно был уверен — нормальный человек после таких травм ни за что бы не привязался к новым людям, потому что не хотел бы вновь испытать эту удушающую боль.       А Джей Хван привязался. Потому что прошло уже несколько месяцев, а он всё ещё здесь.       — Черт возьми, Карлтон, – спокойный голос, и Джей Хван появился в дверях. – Ты вообще отдыхаешь? Уже вторую неделю перебираешь бумаги.       Да, вторую неделю. А всё из-за кого?       — Я должен выполнить хотя бы минимальную часть работы, – проговорил Карлтон, не отрывая глаз от листка.       Послышался вздох, и Джей Хван спросил:       — Давай сегодня домой.       И дверь хлопнула.       Домой. Да, теперь он понимал, что это такое. Карлтон улыбнулся и прикрыл глаза.       Дом — это место, где тебя ждут.       Уже давно перевалило за полночь. Улицы Горгоны были пусты — люди в Хаосе хотели чувствовать себя "живыми", поэтому "делали вид", что спали. Фонари горели, а дождь слабо капал.       В кабинете стоял полумрак, лишь одинокая лампа освещала стол с ещё не убавившейся горой документов, хотя Карлтон разобрал уже половину. Он сидел в кресле, подперев голову рукой, и льдистые голубые глаза бегали по листу, хотя мысли были заняты другим.       Джей Хван уже имел свой собственный уникальный мир, а Карлтон — нет. Что было условием для создания мира? Почему он со своей силой не мог ухватиться за эту нить?       Карлтон уже третий раз перечитывал одну и ту же строчку. Невыносимо. Он прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Устал. Хотя люди Хаоса не чувствуют усталости.       Есть ли что-то, что способно его подтолкнуть, что может дать искру для создания нового мира? Карлтон всё ещё жил по правилам системы, даже его навыки подпитывались от системы. Так как же ему вырваться из этих оков. Сможет ли он это сделать?       Да, сможет. Потому что рядом есть тот, кто одним своим присутствием рушит все законы.       Карлтон почувствовал знакомую ауру и открыл глаза. Он подошёл к окну и отодвинул штору. Улица была всё так же пуста, фонарь всё так же её освещал. Но теперь кое-что что добавилось: под ним стоял человек в плаще и смотрел прямо в его окно.       Карлтон закрыл штору. Свет в окне погас, а через минуту капитан уже открывал дверь на улицу.       Это был тоскливая ночь, одинокая. С неба лил дождь, но он падал на землю лишь пылью. Словно дождь и одновременно не дождь. Карлтон не любил такую погоду: в этом мире после смерти и так было всё довольно печально. А теперь дождь. Гораздо приятнее было Солнце...       — Зачем ты здесь? – спросил Карлтон, когда подошёл ближе.       Джей Хван стоял под фонарём, а дождевая пыль кружилась вокруг него.       — Ты помнишь, как выглядит метель? – внезапно заговорил он. – Или снег?       Ясные голубые глаза непонимающе посмотрели на него.       — Это так похоже на то, что было у меня в мире, – произнёс Джей Хван.       И Карлтон понял. Наверное, для Джей Хвана в данный момент, в эту самую секунду были настоящими ни Солнце, ни звезды, а простая дождевая пыль.       Мгновение.       Слово, которое было противно системе, но за которое смог уцепиться Карлтон.       Это было понимание.       — О... – Джей Хван моргнул. – А ты быстро.       Они всё ещё стояли под фонарём, а дождевой бисер мягко падал с неба. Но атмосфера была другой. Не тоскливой, а настоящей.       Карлтон хотел запечатлеть в памяти этот миг.       — Я думал в твоём мире будет Солнце. Карлтон покачал головой.       — Я тоже сначала так думал, – а затем улыбнулся, и его уникальный мир открылся.

Но в моём мире лишь дождевая пыль и ты

      — Пойдём домой? – произнёс Джей Хван, и Карлтон улыбнулся.       Пушистые ресницы мягкой тенью легли на кожу, а ясные глаза блеснули.       — Пойдём.