Застрявшие

      Гермиона неслась к лифту, чуть ли не сбивая людей в холле, которые шли ей навстречу, будто волны бушующего моря заглатывали девушку. На часах было уже шесть часов вечера, и все работники спешили к каминам, занимая очередь, чтобы скорее попасть домой. Но только не Грейнджер.       Дыхание сбилось, грудь вздымалась всё чаще, ноги заплетались. Хотелось сбросить ужасно неудобные каблуки, выбросить шпильки из идеальной прически, стянуть обтягивающую юбку-карандаш. Мерлин, ей было невыносимо плохо.       Остались лишь пару метров до лифта. Пять минут и она сможет выдохнуть.       Всё это время Гермиону преследовал аврор, пробираясь к ней через толпу, выкрикивая её имя, но волшебница лишь прибавляла шагу.       — Гермиона, пожалуйста, остановись! — мужчина в форме уже не выдерживал. У него был сложный день, и больше всего на свете он сейчас хотел лежать на своей кровати с любимой девушкой — которая, правда, не подозревала о своей участи — а не бегать за ней по всему Атриуму. — Твою ж, — пробормотал Малфой себе под нос, обрывая фразу. — Грейнджер, остановись! Давай поговорим! — его толкали и кидали в разные стороны, но серо-голубые глаза были прикованы к каштановой макушке. Лучше бы тебе остановиться.       Но волшебница уже стояла у решетки, двадцатый раз нажимая кнопку шестого уровня, и нервно ждала спускающуюся кабину. Просто забраться повыше. Сбежать от него.       — Гермиона, — она нажала на кнопку ещё раз. — Джин, — каждый его шаг отзывался двумя ударами её сердца. — Грейнджер, — двери лифта распахнулись, и она влетела внутрь. Чувствуя, что она оторвалась наконец от первого этажа. От него.       Глубокий вдох. Поворот. Вот же блять.       Драко Малфой в форме аврора стоял перед ней. Казалось, что он был готов проклясть Гермиону прямо здесь, в лифте Министерства, не боясь последствий. Но она была настроена не менее решительно.       — Ты мерзкий, отвратительный…       — Эй, повторяешься, Грейнджер, — он двинулся в её сторону. Жалостная ухмылка не ускользнула от карих глаз. — Почему ты не остановилась, когда я кричал на всё Министерство и звал тебя? — Малфой ударил кулаком стену лифта. Его рука оставила вмятину, а кабина оставила их между вторым и третьим уровнями.       Конечно, эти конструкции не были совершенны. Технологии заимствованы у маглов, но всё же были доработаны волшебниками. Однако это не мешало им ломаться. Особенно когда несносные идиоты долбили по ним своими лапищами.       — Молодец, теперь я вынуждена торчать тут с тобой, пока не прибудут специалисты, — Гермиона нажала кнопку для вызова спасателей и прислонилась спиной к стене кабины, намеренно отводя взгляд от пышущего огнём аврора с белоснежными волосами.       — Прошу, давай поговорим как взрослые люди, — Драко убрал палочку во внутренний карман плаща, силясь восстановить дыхание. Его тонкие, аристократические — Мерлин бы их побрал — бледные пальцы прошлись по растрепанным и влажным волосам, так что Гермиона невольно бросила на него мимолетный взгляд, но только потому, что Малфой прикрыл глаза. Пусть не думает, что она на него пялится. — Ты можешь объяснить, что я сделал не так? Почему ты убежала?       — Я ещё и объяснять должна? — она начинала закипать. — А зачем, если по твоему мнению, ты ничего не сделал? Остынь, всё в порядке. Не стоило преследовать меня, — собственные руки казались ей чужим и неподходящим атрибутом тела, потому что девушка никуда не могла их пристроить, а от взгляда аврора, положение становилось ещё хуже.       — Если бы я знал, то сразу извинился, а не выставлял бы себя дураком, бегая за тобой по коридорам.       Они не были парой. Они не были даже друзьями, по крайней мере Грейнджер так считала. Им просто было легко находить общие темы для разговоров. Оба горели одной идеей, просто с разных ракурсов её воплощения. Но как это часто бывает, не замечали чувств друг к другу. Или же наоборот — замечали, но боялись признаться в них самим себе.       — Думаю, это твоё нормальное состояние, — Гермиона закатила глаза.       — Что, прости? — было бы здорово, если бы сейчас челюсть Малфоя окончательно отвисла и упала на пол. Она бы даже не стала обращать на неё внимания, оставив валяться на полу.       — Что слышал, — девушка подняла голову и чуть не утонула в сером омуте. Но он был до боли ей знаком, поэтому она гордо продолжила. — Ты просто подставил меня. Выставил перед всеми идиоткой. Бросил на растерзание этим вонючим псам и …       Грейнджер начала задыхаться. Черт, только не при нём. Она схватилась руками за поручень позади себя и медленно начала сползать по стенке, глотая воздух, мысленно считая до ста и обратно. В голове начали всплывать их крики, их нескрываемые перешептывания и перешептывания, их косые взгляды… и его фигура.       Малфой же замер, будто в него выстрелили Ступефаем. Аврор раскрыл рот и боялся пошевелиться. Он никогда не видел Гермиону в таком состоянии. Такой разбитой, беззащитной и потерянной.       Отойдя немного от шока, он бросился к ней, падая на колени и поддерживая её голову. Девушка буквально сдерживала рыдания. Драко сел на пол и придвинул её ближе к себе, давая облокотиться спиной на его грудь и мягко поглаживая холодную ладонь волшебницы.       — Я здесь. Эй, слышишь? Я рядом, ты в безопасности, всё хорошо, — Малфой спрятал её руку в свою, передавая хоть ничтожную каплю тепла.       Мир будто остановился вокруг неё. Снова приступ и почти на ровном месте. Она держалась долго, без таблеток. Но продолжительность эффекта становилась всё короче и короче. Это пугало. Гермиона начинала задыхаться при малейшем стрессе.       Доктор говорил, что она должна держать себя в руках и контролировать эмоции, не поддаваясь тревогам. Это было сложно, она и правда пыталась. И всё же сегодняшнее выступление перед инвесторами её добило.

***

      Часом ранее.       Она выглядывает из-за кулис. Мужчины в костюмах, которые сидят в комиссии и отбирают магические социальные проекты для вложений. С их стороны — получение большей прибыли. Со стороны выступающих — возможность изменить мир.       Малфой там. Гермиона заметила его сразу же. Нельзя не заметить. Стало немного легче дышать, зная, что он рядом. Сидит с одним из владельцев сети магических ресторанов и развлекательных заведений. Или с другим богатым упырём.       Слизеринец хоть и работает теперь аврором и круто шагает по карьерной лестнице, всё ещё остается представителем аристократии и титул наследника рода Малфоев никуда не исчез, как и наследство. Его состояние оценивается десятизначным счетом в банке, по последним статьям из Пророка. Поэтому не присутствовать на конференции ему не позволяет статус. Но ей было важно не то, сколько цифр у него написано на выписке в Гринготтсе. Одно его присутствие подстегивало Гермиону на новые свершения. Неосознанно, будто он аккуратно проникал в её разум и шептал: «У тебя всё получится».       Грейнджер выходит на сцену. Она переживает. Руки слегка трясутся. Ненароком задерживает свой взгляд на светлых волосах, аврорской форме — фарс да и только, мог и обычный костюм нацепить — очках в платиновой оправе, которые Малфой берет в руки, расправляет дужки и аккуратно надевает. Так утонченно, медленно, при этом его глаза прикованы к её фигуре. Они встречаются ненадолго, хватаясь на долю секунды за это подобие близости и поддержки. Драко кивает ей и отворачивает голову в сторону, увлекаясь в разговор с тучным волшебником с лысиной. Странное ощущение. Будто что-то не так.       Ведущий представляет её комиссии и слушателям. «Первый магический университет». Она рассказывает о структуре. Факультеты. Направления. Кампусы. Принципы обучения. Конечно, финансовая привлекательность и выгода для этих черствых мужланов — за исключением одного.       Уверенный и воодушевленный голос волшебницы затихает. Начинаются вопросы. И тут сам Аид был бы рад пригласить её к себе в Царство, лишь бы спрятать Гермиону от напора синих костюмов. Они кричали, добивали, забирались в душу, вырывали из неё последнюю долю уверенности.       — Мисс Грейнджер, а сколько средств потребуется на строительство? Как скоро будут покрыты наши расходы?       — А мой сын сможет поступить без очереди?       — Зачем нужен университет, если они сразу могут идти работать в Министерство?       — Кто поддерживает вашу идею?       — Вы сами будете руководить заведением?       — Не боитесь ли вы давления?       Она боится. Хочется заткнуть уши, забиться в угол, сбежать отсюда. Свернуться калачиком у мамы на коленках, чувствовать её успокаивающие поглаживания и пить горячий чай с мёдом.       Но Гермиона стоит здесь под пулемётной очередью из презрения, гнева и зависти. Потому что она попробовала сделать мир лучше. Помочь взрослым, детям найти себя.       Хуже всего то, что он сидит и молчит. Не смотрит на неё. Не задает вопросов. Снял очки и теребит их нервно, перекладывая их руки в руку. Неужели стесняется её? Её идеи? Трус.       Грейнджер чувствует тяжесть в груди. С горем пополам, но отвечает на некоторые вопросы, которые показались не совсем страшными.       Ведущий отпускает её. Говорит, что она может идти. Девушка же стоит, будто вкопанная, пригвозжденная к сцене, рядом с трибуной, смотрит на аврорскую форму, но не может подняться на пару дюймов выше. Потому что знает, что не увидит в его глазах ничего, кроме равнодушия.       И она убегает. Не от стыда и позора. А от маленьких осколков, которые начинают разрывать грудину изнутри, разрезать легкие, так что дышать становится невыносимо.

***

      Гермиона больше не могла склеить себя. Её части уже не подлежали восстановлению, до такой степени износились от постоянного вмешательства.       — Гермиона, ты слышишь меня? — сквозь звон в ушах волшебница слышит его голос. — Что мне сделать?       — Мы все ещё в лифте?       — Да, видимо работники службы ушли раньше. Тебе уже лучше? Ты так чертовски напугала меня.       — Я отключилась? — Малфой медленно кивнул, а на его щеке Гермиона заметила соленую дорожку. Стало тревожно. — Бывает, всё в порядке, — она попыталась встать, но голова закружилась, и Грейнджер снова упала на колени Драко.       — Без резких движений, пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть. Скажи, что тебе нужно? — он смотрел на неё с нескрываемым беспокойством, от которого становилось только хуже.       — Отправь Гарри патронус, чтобы вытащил нас, — Гермиона прикрыла глаза и говорила еле слышным шепотом. Она устала. Как бы хотелось оказаться сейчас в своей квартире и забраться в теплую ванну с лавандовой пеной.       — Я… — Малфой занервничал. Неужели он…       — Ты… прости, я должна была догадаться.       — Ничего, я уже давно свыкся с мыслью об отсутствии счастливых воспоминаний в своей жизни, — Драко отвел взгляд в сторону и поджал губы. Гермиона почувствовала, как всё его тело напряглось.       — Это вовсе не так. Возможно, я могла бы помочь тебе чуть позже. Ты должен попробовать.       — Тебе необязательно всегда и за всех переживать, особенно когда сама еле стоишь на ногах, — он попытался изобразить подобие улыбки, но вышло не очень. — Ты сможешь сама отправить патронуса? Иначе, мы тут ещё надолго застрянем, — Драко убрал руку с её предплечья, понимая, что это было лишним жестом. — Хотя я был бы не против.       — Нет, то есть… да, да, я попробую.       Гермиона приподнялась, помогая себе и опираясь на локти. Крепкие руки парня придерживали её за спину, страхуя на всякий случай. Ей было неловко, но непонятное чувство спокойствия будто начинало расцветать внутри живота. Снова. Довольно паршиво.       — Экспекто Патронум, — и из палочки Грейнджер появился грациозный дельфин. — Гарри, я застряла в лифте Министерства на втором уровне. Жду тебя, как можно скорее, — патронус Гермионы тут же исчез.       — Я думал, твой патронус — это выдра, — Драко был явно впечатлен. Он завидовал, честно, и она понимала это. Потому что никогда не мог собрать все радостные моменты, чтобы получить хоть один серебряный огонек из своей палочки. Как бы ни старался.       — Да, был в школе, но они имеют свойство меняться по ходу жизни… из-за определенных обстоятельств, — Грейнджер отодвинулась подальше от Малфоя, зажимаясь в угол и обхватывая коленки.       — Может, всё же поговорим? Ты была сама не своя на выступлении.       — Неужели? Ты же даже не смотрел на меня, — она должна была дышать ровно и сохранять спокойствие. Хотя рядом с ним этого совсем не получалось.       — Ну конечно, — Драко наигранно рассмеялся, — Я пытался помочь тебе.       — Серьезно? Давая этим жлобам закопать меня? Уничтожить мой проект и все старания? Спасибо, тогда у тебя получилось, — щеки девушки заметно покраснели от подступающего раздражения.       — Если бы я осмелился заговорить там, — он замялся. — С тобой… — Малфой прикрыл глаза и нервно сглотнул. — Они бы сразу все поняли.       — Что поняли, Драко? — Гермиона пересела на колени, чтобы быть ближе к нему. Просто чтобы было легче высказывать свои претензии. — Что ты готов поддержать проект? Что ты по сути сделал половину работы? — он все ещё не смотрел на неё. Грейнджер закипала и, не выдержав такого презрения, перешла в наступление. — Ты просто струсил, Драко Малфой, бросив меня отбиваться одну от стаи голодных волков.       И тут глаза аврора распахнулись. Грейнджер не могла вспомнить, чтобы видела подобный взгляд когда-нибудь. Его зрачки расширились, девушке стало не по себе. Она попыталась отодвинуться, но руки Малфоя вцепились в её колени, сжимая до боли.       — Я пытался показать тебе, что ты сама всё можешь! Если бы я подал голос или просто бы посмотрел на тебя после выступления, то проиграл бы всё. У Криса и так появились подозрения о том, что мы работаем вместе. В таком случае они бы отстранили меня от коллегии, и тогда бы всё инвестирование… — тяжелое дыхание опаляло лицо Грейнджер, но всё, о чем она могла думать — его глаза, его руки, его скулы, его запах. Он, только он сейчас был важен. — И я бы не простил себе твоего провала, — плечи Драко опустились на выдохе, и его побледневшие в костяшках пальцы покинули её ноги.       — А ты считаешь, что я не провалилась? — Гермиона не совсем осознавала происходящее, но что-то спросить было нужно. — По-твоему, я не облажалась сегодня? Да они чуть не смели меня…       — Ты была великолепна, — вставил Малфой, не дав ей снова начать упрекать себя. — Как и всегда. Как и сейчас.       В эту секунду ей отчаянно стало не хватать воздуха, будто весь его выкачали из кабины лифта, в котором они уже провели… сколько? Час? Грейнджер даже не считала.       Но не потому, что она почувствовала новую волну приступа. Нет. Гермиона задержала дыхание от его прикосновения, отпечатывающегося на её скуле. Такого нежного, чуткого, будто пропитанного заботой. Совсем не похожего на Малфоя.       — Я хочу и дальше помогать тебе продвигать проект. Я хочу, чтобы ты довела дело до конца. Сама. Потому что ты можешь. Ты можешь все, чего только захочешь, Гермиона Грейнджер, — самое странное, что сейчас ей хотелось совсем не этого. Девушка слегка привстала на коленях, парень повторил движение за ней, и теперь снова был выше неё. Мерлин бы побрал его с этим ростом. — Так чего же ты хочешь на самом деле?       — Я хочу… — Построить университет? Помочь детям определиться с целью в жизни? Размазать по стенке всех, кто старается нажиться на благотворительных начинаниях? Доказать себе, что может изменить мир? Тебя..? Нет, ответ был куда глубже. — Хочу просто чувствовать, что в силах помочь людям, найти себя. Потому что в своем время, никто не помог мне.       — Что, если я скажу, что тоже хочу этого? — Драко с надеждой посмотрел в лицо Гермионы, будто ища скрытого смысла в её эмоциях.       — Хочешь ругаться со мной, когда я буду злиться на очередной инвестиционный план? — Малфой осторожно кивает. — Хочешь сидеть со мной до двух часов ночи, подбирая учебные материалы и составляя программы? — он снова кивает, но уже более уверенно. — Хочешь искать потенциальных преподавателей, проводить собеседования и вести архив со всеми данными? — Драко не переставал кивать. — Хочешь…       — Да, да, да и да, и ещё миллион да на каждый твой вопрос. Я всего этого хочу. Но только при одном условии, — его указательный палец замер рядом с её носом. — Я хочу всего этого только с тобой. Тебя это устраивает?       Грейнджер пыталась сдержать улыбку, но скулы уже сводило, поэтому ей пришлось закрыть глаза, сделать пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы наконец ответить.       — Да. Определенно устраивает. Но у меня ответная просьба, — глаза Малфоя сузились, но улыбка не сходила с лица.       — Так?       — Я буду учить тебя вызывать патронус, а ты будешь прилежным учеником, — твердо и серьезно заявила Гермиона, будто утверждая последний пункт договора.       — Ох, поверь, с тобой я буду самым прилежным. Если поможешь с восполнением счастливых моментов.       Она уже говорила, что в лифте было душно? Да? Забудьте, вот теперь ей точно было нечем дышать. Малфой вытянул из неё весь воздух своим отчаянным и таким неожиданным поцелуем.       Но чего она точно не хотела, так это сопротивляться ему.