Единое целое

Найтмер давно начал замечать своё странное поведение, находясь рядом с Эррором. Каждый раз, когда Кошмар думал о нём, что-то внутри ёкалось., ненависть, из которой тот состоит, начинала «булькать» и кипеть, образовывая маленькие, быстро лопающиеся пузырики, а щупальца, из той же массы, - непроизвольно двигаться и скручиваться. Он часто ловил себя на мысли, что Глюк — чёртов идеал. Но это восхищение Разрушителем АУ переростало в что-то большее. Во что-то пугающее. Во что-то романтическое. Во что-то неизвестно и непонятное. Оно потихоньку размножалось, пока, в один момент, не заполнило всё. В тот миг Найтмера будто перещёлкнуло. Обычная симпатия переросла в полнейшее помешательство на Эрроре. Он был идеальным. Настолько, что Кошмар готов умереть, лишь бы его Эррор был таким же красивым, милым и чудесным (не только в плане внешности, но и характера). Он мог хвалить каждый миллиметр его тела, каждую частичку души, каждое воспоминание, чувство, притворство, голос, мечты. Каждое его слово заставляло таять, каждый взгляд - уйти в небытие, а его присутствие — трястись, падать в обморок и никогда не отводить единственный глаз от его чудесного личика. Он хотел, желал, надеялся на близость между ними, на «любовь». У него появилась идея. Идея, способная сделать их единым целым, чтобы навсегда быть со своим помешательством, чтобы тот всегда ощущал Найтмера в костях, чтобы Негатив знал, о чём думает его любовь, чувствовал все эмоции до единой, чтобы Эррор никогда не ушёл, не смог сбежать, чтобы никто не мог увести его у Кошмара. Спонтанный, короткий поцелуй понесёт за собой последствия. Найтмер оторвался от личика Эррора, с больным интересом наблюдая, как дрожали руки и ноги Глюка, как его душа всё сильнее колотилась, как он смотрел на Кошмара испуганно-смутившимся взглядом, как его щёки горели от смущения и как соблазнительно был открыт его ротик. Не в силах удержаться, он снова проник языками в рот Ошибки, не дождавшись ответных действий, или хотя бы знака на согласие. На этот раз поцелуй был более длинным. Найтмер не смыкал глаз, будто прожигал дыру в Эрроре, что и так сейчас чувствовал себя максимально смущающе. Его крепко держали щупальца, пробираясь через одежду и прижимаясь к красным и чёрным костям, что не давало ему шанса сбежать. Он со страшным недоверием смотрел в глаз Кошмара, что, казалось, гипнотизировал бедного Рора, заставляя расслабиться и прикрыть глаза. Вдруг Глюк почуствовал что-то большее, чем язык, во рту. Распахнув глаза, тот впал в небольшой шок. Найтмер медленно, но верно пробирался в его череп, через все возможные входы, будто паразит, желающий отведать плоти жертвы. Он становился всё менее ощутимым и похожим на скелета, которым он никогда и не являлся, скорее на какую-то слизь, что сейчас проползала через «нос», глаза и «рот» прямо в Ошибку. Щупальца также приживались на теле Эррора, сковав душу и немного елозя, как бы пытаясь найти комфортное местечко, хотя они даже не одушевлённые. Слишком много прикосновений сразу заставляли глючить и скулить от боли. Не в силах больше стоять от такой нагруженности, Глюк упал на пол, судорожно глотая воздух и замечая всё больше и больше слизи Найта на руках и ногах. Он отчётливо слышал голос Кошмара, что, кажется, уже где-то внутри Эррора, шептал ему нежности и успокаивал его, говоря, что тот скоро привыкнет, что тот молодец, что выдержал эту трудность. В награду своей выдержке, Разрушитель был одарён мимолётными ласками щупалец, что гладили его кости, заставляя кашлять и немного постанывать. Душа билась всё сильнее. Не выдержав такой наполненности, Эррор выблевал часть негативной субстанции, что через секунду переползла на шейные позвонки, шумно булькая. Перед глазами начало темнеть. Найтмер всё так же успокаивал Глюка, хвалил его, говорил различные комплименты, пока тот не отключился. Щупальца, как-то управляя безсознательным телом, понесли Эррора на кровать. Тот и так много пережил (если пережил вообще) за сегодняшний день, так что ему не помешает несколько дней отдыха и привыкания. Мечта Найтмера исполнилась, теперь он наконец-то стал единым целым со своей любовью. И не важно, что Эррор не хочет этого. Главное, что Глюк принадлежит Кошмару и будет принадлежать ещё очень долго…