Искушение

      Серафим Виктория всегда была примерной пай девочкой. Не только ангельская внешность, но и добрая душа, покладистый характер, вера в лучшее и светлое привели её к вершине иерархии Рая. Наставления матери Серафима Ребекки, вечный контроль и пропаганда того, что Ад – царство ужаса, а демоны – сущее зло.       Прошли года, девушка несла службу во благо светлого, но ночами ей не давали покоя мысли, потаённые желания, искушение, а что если...? Которые удавалось игнорировать до времени до поры.       Как бы могла сложиться её вечная жизнь, выбрав она другую реальность, не побоявшись поддаться соблазну, решившись выпустить свою тёмную сторону и окунуться в мир неизведанного. Нет, это неправильно, искушение зло и прерогатива тёмного. Свет несёт лишь любовь, сострадание и покой.       С каждым наступлением ночи, находясь в своей огромной кровати, застеленной шёлковой белой периной, на таких же пуховых подушках, цвета морской пены, ангел смыкала глаза, надеясь отправиться в царство Морфея, молясь об отдыхе без снов.       Но даже Шепфа не слышит молитв своего верховного ангела, оставляя её одну, закрывая глаза и притворяясь глухим. Всеотец закрывает врата перед девушкой, тянущую руку своему спасителю, ведь за её спиной сгущается мрак, окутывая невинное тело, омрачая душу, поглощая всё естество.       Громкий крик разрывает тишину, а после замолкает, оставляя на месте некогда находящегося ангела лишь несколько белых перьев, витающих в воздухе в горьком танце, оседающих на белоснежный мрамор.       Разомкнув подрагивающие веки, Виктория сталкивается с кромешной тьмой. Неведомо откуда дует лёгкий прохладный ветер, лаская нежную кожу, вызывая мурашки по всему телу. Зябко содрогнувшись, девушка тяжело вздыхает, выпуская тусклый пар, означаемый холодную температуру в неизведанном тёмном месте. Где бы она сейчас не находилась, это явно не был Рай. В этом она убедилась, возвращаясь сюда практически каждую ночь на протяжении нескольких лет.       Встав на подрагивающие ноги, Виктория поправила подол белоснежного одеяния. Она всегда выбирала белый цвет, и даже сейчас спальное платье было именно этого цвета, обрамленное ажурными кружевами, подчёркивающие стройные ноги и упругую грудь Серафима.       Сделав несколько неуверенных шагов, резко оглянулась на шорох, крутя головой по сторонам, пытаясь найти источник. Звук то появлялся, то растворялся в глухой тьме. Отчаявшись найти спасение и проснуться, Виктория осела на пол, подобрав ноги под себя, склонив голову и зарывшись пальцами в русых волнистых волосах.       Каждая минута тянулась будто вечность, поглощая любую надежду, лишь биение сердца напоминало, что она всё ещё жива, что это лишь очередной кошмар, каких было сотни, стоит немного потерпеть и утреннее солнце спасёт её, вытянув в реальность и новый день. Минута. Две. Три. Час... Спасение не приходило, Виктория смирилась, безвольно рухнув на пол, надеясь забыться сном во сне.       Мгновение. Тишину разрывает голос, он манит, призывает слушать и повиноваться. "Найди меня, Серафим Виктория, и ты получишь ответы", в голосе слышалась усмешка. Увидев бы она его лицо, уверена, на нём бы красовались хищно изогнутые губы. Следом лишь яркие жёлтые омуты, прищуренно смотрящие из темноты, гипнотизирующие, разразившиеся яркой вспышкой и так же потухнувшие, оставляя после себя лишь темноту.       Толчок. Девушка резко распахивает глаза, сбитое дыхание и хаотично колотящееся сердце. Потянув руку к лицу, стряхивает мокрую прядь волос, упрямо уставившись в потолок спальни, вспоминая события этой ночи. Прежде Серафим никогда не видела эту часть кошмара. Всё всегда заканчивалось лишь тьмой, одиночеством и ожиданием утра. Что-то новенькое...       Этот голос, эти глаза... Она никогда прежде не встречала их, но была уверена, они не могут принадлежать представителю Рая. Тот, кто утягивал её во снах, тот, кто является виновником этих кошмаров, тот, кто явил себя этой ночью никак не иначе обитатель преисподней. Но зачем ему она? Почему он мучает её? Для чего просит найти его? Какие ответы она должна получить? Бред...       Фыркнув, Серафим встала с постели, отправившись в душ. Горячие струи и удушливый пар всегда помогал приводить мысли девушки в порядок, это было её спасением после трудных рабочих дней и таких же мучительных ночей.       Закрыв кран, обернулась в мягкое белоснежное полотенце, встряхнула снежным с золотой окантовкой оперением. Встав возле огромного ростового зеркала, взглянула на себя. Взгляд коснулся лица и мешков под глазами, которые контрастом выделялись на светлой коже. Изогнула губы в недовольной усмешке, проводя рукой по скулам, подбородку, шее.       Ведомая какой-то силой, опустила руку ниже, распуская узел единственного элемента, который скрывал её наготу. Полотенце упало на мраморный пол, отражая в зеркале хрупкую фигуру, изгибы которой были идеальны, напоминая песочные часы.       С несколько секунд внимательно всматривалась в своё отражение – слишком светлая, слишком невинная. Подушечками пальцев огладила ключицы, провела по вершине груди, еле затрагивая затвердевшие соски, спустилась ниже, проводя по плоскому животу, останавливаясь на нижней части. Будто опомнившись, отдернула руку, недовольно фыркая. – Что я делаю? – тряхнула головой, слегка поёжившись от постепенно остывающей температуры в ванной комнате.       Собрание верховных Серафимов как обычно было затянутым и нудным, слишком много пустых лишних мыслей, теорий и разговоров. Будь её воля, решила бы все вопросы за несколько часов, следом отправившись отдыхать. Но, как и у людей, мнение женщины ставили всегда ниже мужского, поэтому другие участники собрания не оценили саркастическое заявление девушки и продолжили свой ни о чём не значащий разговор, не забывая упрекать во всех бедах жителей Ада.       Стоило Виктории краем уха выцепить из беседы упоминания верховных демонов, как в памяти всплыл фрагмент сна – ярко-жёлтые омуты и усмешка из темноты. Это явно не был кто-то из низших, лишь верховные имели способность проникать в сны, тем более такого Серафима, как она.       Наконец-то рабочий день был закончен, но девушка не отправилась сразу в свои покои, решив заглянуть в библиотеку Рая, возможно там она найдет упоминания о своём ночном посетителе.       Храм знаний в Цитадели не славился большим ассортиментом книг Ада, из-за своей напыщенности и честолюбия, большая часть полок была забита исключительно светлыми, будто намекая на превосходство. Немного усилий, Серафим выцепила нужную ей книгу, поддев корешок острым коготком.       Спустя десяток минут, внимательного изучения лиц и описания демонов, глаза Виктории зацепились за знакомый взгляд. Прямо из книги они будто светились, манили, издевались. Жёлтые омуты, принадлежавшие демону похоти – Асмодею, проникали в разум, заставляя вспомнить ночной кошмар и слова "Найди меня и ты получишь ответы". – Пффф... До чего же глупо и странно. Зачем ему проникать в мой сон, просить найти его? Мы ведь даже не знакомы. Каков абсурд, – Серафим раздражённо захлопнула книгу, встала, поправив подол платья, после направившись в покои, надеясь забыться в мучительном сне. Возможно он снова придёт, соизволит дать хоть какие-то ответы, зачем и почему терзает её, ведь виновником всех её длительных кошмаров являлся именно он, в этом теперь Виктория не сомневалась. Для чего демону похоти незнакомый ему ангел?       Вернувшись в комнату, рухнула на кровать, тяжело вздыхая, мысли разом покинули голову, а давящая пустота утягивала в сон. Долго ждать не пришлось, каких-то несколько минут и девушка открыла глаза на том же месте, рука так же тянется к спасителю, следом тьма, окутывающая всё естество, тёмное необъятное помещение, морозный воздух и глаза – те самые жёлтые омуты, наблюдающие издалека.       В этот раз она была готова к этой встрече. Твёрдо став на ноги, уверенно взглянула, не разрывая зрительный контакт, натянутая как струна осанка, руки скрестились на груди. – Я знаю кто ты, – первая разорвала тишину Виктория. – Но я не понимаю, зачем ты мучаешь меня. Почему втягиваешь в эти ночные кошмары, для чего просишь найти тебя.       Ответа не последовало. Серафим раздражённо фыркнула, разворачиваясь на пятках, понимая, что бестолку что либо спрашивать, а значит, остаётся лишь дождаться конца этого кошмара. – Я чую твоё желание, Виктория. Ты пахнешь им, разнося этот запах вплоть до самых глубин Ада. Я – демон похоти, это моё естество. И я чувствую сильное желание в тебе. Поэтому, милая Серафим Виктория, я помогу тебе, ты ведь хочешь познать какого это – испытывать вожделение, похоть, наслаждение... Именно за этим ты обязана найти меня, – тихий голос с усмешкой окутывал всё пространство, проникая подкожно, заставляя поёжиться от непонятных ощущений. – Обязана? – усмехнулась девушка. – Почему же обязана? С чего вообще такие выводы? Мне это не нужно. – Не пытайся обмануть меня, Виктория, твои губы говорят нет, но душа и тело жаждут этого, – голос из тьмы был пропитан самодовольством. – Столько самоуверенности, ни капли правды, – фыркнула Серафим. – Не желаю дальше продолжать этот бессмысленный разговор.       Виктория демонстративно отвернулась от жёлтых омутов, желая поскорее дождаться конца этого кошмара и вновь вернуться в обитель чистоты и правосудия. Но демон не был бы демоном, если бы не получал удовольствие от истязания своей жертвы. Тем слаще вкус победы, чем дольше охота.       Лёгкие прикосновения невидимого огладили ноги девушки, цепляясь за них, сковывая, терзая нежную кожу. Серафим вздрогнула от резких прикосновений, тряхнула ногами, желая избавиться от этого, но всё было тщетно, давление лишь усилилось, заставляя Викторию рухнуть на колени, пачкая белое одеяние.       Стоило недовольству сорваться с губ девушки, как энергия искусителя двинулась выше, оглаживая бёдра, заставляя нежную кожу покрыться мурашками. Ангел, не ожидая этого, выдохнула тихий стон из приоткрытых губ, не понимая реакции своего тела.       Жёлтые омуты сверкнули ярче, медленно ведя взгляд по всему телу девушки. Повинуясь своему хозяину, нити энергии двигались следом, проникая под ткань белого кружевного белья, достигая цели.       Не ожидая подобного, Виктория застонала громче, проклиная себя и этот кошмар. Хитрые нити, будто щупальца, проникли внутрь, а перед глазами замелькали картинки, будто в бреду, вызывая самые тайные желания той, кого именуют победой, всё, о чём она мечтала, но боялась себе признаться. Давление стало невыносимым, нити пустились в пляс, выше по животу и груди, лаская затвердевшие соски.       Девушка уткнулась руками в пол, стараясь не рухнуть полностью, тяжело дыша, не в силах сдерживать стон удовольствия и стыда. Попытки зажмурить глаза не остановили пытку, просьба отпустить не была услышана. Лишь сладкое искушение продолжало совращать светлое и хрупкое тело девушки, полностью отключая разум.       Раздался хриплый смех, с долей насмешки и сладким вкусом победы, жертва сдалась практически в начале игры, но это ещё не конец. Ещё буквально минута терзаний и тело девушки содрогнулось в оргазме, голова непроизвольно запрокинулась, а с губ сорвался оглушительный стон удовольствия.       Отдышавшись, Серафим зло уставилась на жёлтые омуты, надеясь испепелить мучителя взглядом. – Теперь ты доволен? Получил, что хотел? Отпусти меня... – голос охрип от стонов. – Нет, Виктория, это лишь начало, найди меня и ты найдёшь ответы... – омуты сверкнули в темноте и потухли. Одна секунда сплошной тьмы. Ангел резко открывает глаза, смотря в потолок своей спальни. Колотящееся сердце и подрагивающие бёдра, с напрочь мокрым бельём кричат о том, что это было реальностью. И желая прекратить эту пытку, ангелу придётся поступиться гордостью и пойти на поводу демона.