Гори оно всё огнем!

—Эй, Люци… Тонкий голосок прорезал голову брюнета, звеня где-то на подкорке сознания. —Ты спишь? Эй… Прикосновения холодных пальцев. Легкое царапанье ногтей. Все казалось сном. Мужчина раскрыл глаза, лицезрея Уокер-младшую, смущенно пряча руки за спиной и сдувая вечно выбивающуюся прядь волос с потрепанной от сна косы. Стояла в чертовой пижаме и краснела, склонившись над лицом бывшего демона. —Что случилось? — Он приподнялся на локтях, все ещё сонно разглядывая девушку перед собой. —Я…в общем, я хотела поговорить с тобой. — Аккуратно села возле колен Люция, положив на них руку. —Я тебя слушаю. — Люцифер, все ещё под впечатлением, уселся в кровати, подтягивая толстовку, которую купил вчера в торговом центре. Или это было не вчера? Все казалось таким неправдоподобным, что Люций едва себя не ущипнул. Но прохладные прикосновения давали понять, что всё похоже на правду. —Даже не знаю, с чего начать… — Виктория пригладила слегка вьющиеся волнами волосы, не смея даже взглянуть в лицо напротив. — Мы ведь с тобой через многое прошли, неплохо знаем друг друга, живем вместе… —О чем ты? Мы знакомы чуть больше недели, мы ещё не так много и прошли вместе. — Люцифер был в смятении. Он был в коме последнее время, или у него отшибло память? —Мы ведь с тобой связаны. — Рука Вики плавно поплыла к груди мужчины, отчего у второго побежали мурашки вслед пальцам. — Ты разве не чувствуешь это…вот тут? Как по приказу, в груди, прямо на том месте, где Уокер держала руку, зажегся огонёк, так сильно щемящий сердце и лёгкие. Люцифер доселе не понимал что не так. Сейчас же он был в полнейшем замешательстве. —Уокер, ты пугаешь меня. — Люцифер откинул холодные пальцы от себя, уставившись в пустые серые зенки. — Если это розыгрыш, то вообще не смешно. —Твое время идёт. Разберись в себе. Пока ещё не поздно. И, как ни в чем не бывало, встала с кровати и вышла прочь. У Люцифера появилась отдышка, а в груди тревожно били колокола. Было трудно дышать, грудь что-то давило и тогда… Люцифер открыл глаза. С котом на груди. —Какого черта?! — Люций чертыхнулся, убирая пушистое чёрное(как ни странно) животное с себя, мгновенно отряхиваясь от шерсти. —Проснулся наконец? — В кресле у окна сидел ребёнок лет двенадцати, стреляя искорками из изумрудных глаз. —Ади, это шутка какая-то? — Люцифер был все ещё в смятении от сна, и на какие-то эмоции не было сил. Он просто задал уточняющий вопрос, на который хватило сил, и все тут. — Ты знаешь мое отношение к земным животным. —Даже к таким милым и…чёрным?! — Резво спрыгнув с кресла, Ади подошёл к кровати, подхватывая на руки кота бомбейской породы. — Когда я приземлился, этот малыш увязался за мной, а потом и вовсе начал вести меня к тебе. Мне кажется это судьба. Ади ласково почесал кота за ушком, заставляя второго выгибаться от удовольствия. —А мне кажется это подстава. — Люцифер откинул простыни, оказываясь на ногах и тыча пальцем в кота. — Это может быть перевоплощенный, подосланный советом шпион, который будет рассказывать все мои действия белозадым, и отстрочивать мое возвращение. —Не, это точно отпадает. — Ади провёл рукой над головой животного, высвобождая слабый свет. — Видишь, на нем нет никаких заклинаний перевоплощения, как и скрывающих амулетов. Я его проверил. Трижды. Может быть, это твой фамильяр? —Мой фамильяр — Ито. — Жёлтые круглые глаза уставились на брюнета, любопытно изучая точеное лицо. — Двух фамильяров быть не может. —Разве что при ебанутых обстоятельствах. — Ади отпустил кота, заглядывая в алые глаза с высоты роста двенадцатилетнего ребёнка. — Как бессмертный ты умер. А когда хозяин умирает… —Фамильяр уходит жить в дикой природе…Черт, мой малыш… —Малыш? У тебя был самый большой дракон из всех существующих. Ну, после Сатаны, конечно. — Зеленоглазый прошёлся по комнате, скрестив руки за спиной, и у Люция случилось дежавю. — И насчёт Ито не переживай — Сатана взял его себе под опеку. Так что он ждёт тебя с большим нетерпением. Люцифер едва заметно вздохнул, ведь Ито — единственное существо, которым он действительно дорожил и ценил во всех трёх мирах. Ну, до недавних пор. Блять. —Но это не значит, что ты не можешь иметь фамильяра как человек. Тебе достаточно завершить обряд связи и он твой. —Мне не нужен ещё один фамильяр. — Люцифер сел на корточки, заглядывая под кровать и выуживая обвязанный ленточкой набор, вспомнив, какой сегодня день. — Когда я вернусь назад, бедный кот уйдёт в лес, и проживет там совсем недолго. —Найти в Аризоне лес — это задача со звёздочкой. — Любопытно заглядывая Люцию за спину, рыжий демон ухмыльнулся. — Тем более, земные фамильяры после смерти хозяина находят себе нового…Шепфа, Люци, неужели эта девчонка заставила тебя оттаять? Уже подарки ей покупаешь? —Ох, Ади, если бы тебя это касалось, я бы тебе все охотно рассказал. — Брюнет бережно поправил красный бантик, улыбаясь своим мыслям. — Но сейчас тебе нужно возвращаться. И забери ты уже, черт возьми, этот ходячий комок шерсти! —Неа, Син остается с тобой. — раскрыв окно, парниша встал на оконную раму, отдавая честь. — А я, так и быть, ретируюсь. Удачи тебе, Люц. И сиганул вниз, исчезая из пространства брюнета. Теперь он устремил свой взгляд на кота, который ласково терся о его ногу. —И что же мне с тобой делать, Син? Но животное не ответило, лишь запрыгнуло на Люция, забираясь по штанине на плечо брюнета. —Ты что творишь, скалолаз херов?! — Пытаясь предотвратить зацепки на старых спортивных штанах, которые ему одолжила Уокер, мужчина подхватил кота на руки, усаживая его к себе на плечи. — Не делай так больше. Никогда. Но Син лишь замурчал, отдавая вибрациями Люцию в шею. —Ладно, хер с тобой. Молись, чтобы Уокер разрешила тебя оставить. С этой мыслью он подхватил набор под мышку, и вышел из комнаты, спускаясь вниз. —Уокер, я хотел…— Улыбка на лице Люция быстро сошла на нет, когда он увидел девушку, свернутую на полу в комочек, что опиралась на ножку стола. — Эй, ты чего? Мгновенно подлетев к Виктории, перед этим аккуратно положив подарок на пол, он сел напротив, заглядывая ей в глаза. —Никто не придёт. — Она подняла красные глаза, сразу утыкаясь носом в кота на плечах Люция. — Ой, это кто? —Это… — проследив за направлением взгляда девчонки, брюнет тяжёло вздохнул и начал объяснять ситуацию. — Это Син, когда я проснулся, он сидел у меня груди, а потом и вовсе залез ко мне на плечи и отказывается с них спускаться. Если ты не разрешишь его оставить, я пойму, потому что даже мне он уже… —Какой классный! — Она протянула руки к коту, теребя его за пушистые щеки. — Конечно его можно оставить! Он же сам тебя выбрал и пришёл к тебе. Это судьба. — Мне начинает это надоедать. — Поднявшись на ноги, Люций поставил Уокер следом, но руку с предплечья так и не убрал, оказываясь непозволительно близко к девчонке. Та лишь замерла в ожидании новых действий мужчины. — Закрой глаза. — Если ты собираешься меня поцеловать, то так и знай, я сломаю тебе челюсть. — Шепфа, Уокер, успокойся, с чего бы мне хотелось тебя поцеловать? — Вообще мысль была, но Люцифер ловко отмел ее в мусорный бак в своей голове. — Просто закрой глаза. Виктория пристально посмотрела на мужчину, выгнув свою угловатую бровь, но потом глаза всё-таки закрыла. Люцифер же поднял подарок с пола, протягивая его девчонке. — Можешь открывать. Девица медленно разлепила веки, быстро-быстро моргая, и когда увидела набор, обёрнутый красной ленточкой в руках мужчины, мгновенно стала цвета ленточки. —С днём рождения, Уокер. — Люцифер улыбнулся лишь одним краешком губ, но настолько искренне, что сам немного удивился своим чувствам. Именно такой реакции хотел брюнет, но теперь лыбится и удивляется этому. Что с бессмертными делает изгнание… — Это…мне? — Она неверяще протянула руки к мольберту и принадлежностям для рисования, бережно перехватывая его в свои пальцы. —Нет, это коту, а тебе я просто показал. А теперь отдавай. — Съязвил Люций, не снимая усмешку с лица. Но Уокер пропустила колкость мимо ушей, лишь пихнула мужчину кулачком в плечо, не прекращая смущенно улыбаться. —Спасибо, Люцифер. Мне очень нравится. А потом сделала что-то невообразимое. Встала на носочки, прижавшись ладонью к его груди, и поцеловала в щеку. Так просто, невинно, без задней мысли, а у Люцифера желудок скрутился в узел, настолько его накрыло. Этот лёгкий поцелуй был лишён всякой пошлости, животного желания и страсти, как привык Люций, но чувств и благодарности в нем было в предостатке, и Люцифер стыдливо признался себе, что хотел бы, чтобы этот поцелуй длился вечность. Он даже замер на добрые несколько секунд, но постарался взять себя в руки, вновь увидев кислую физиономию девчонки. —Послушай. — Он коснулся ее плеча, но руку обожгло от тепла ее тела. — Ты должна радоваться, что никто не пришёл к тебе. —Что? —То, Уокер. Подумай сама: настоящие друзья пропустили бы твой день рождения? — Виктория отрицательно помотала головой. — Вот и я о том. Мусор сам себя вынес, тебе не нужно делать это самостоятельно. Зачем тебе люди, которые даже не могут зайти к тебе в твой день и поздравить? —Может, в твоих словах и есть правда, но мне все равно немного обидно. — Лицо девицы стало немного спокойнее, но неприятные мысли, что терзали ее бедовую голову, все ещё отображались в ее глазах хмурыми пробликами. —Но я ведь тут. Наверное, это о чём-то, да говорит. —Ты здесь, потому что тебе жить негде. — Вики слегка ухмыльнулась, без обиды признавая этот факт. —Но я ведь мог тебя не поздравить, мог не подарить ничего, мог бы просто проигнорировать твой день рождения. Но я этого не сделал. Как видишь, мне не все равно, и я готов отдать этот день, развлекая тебя. —Это очень любезно с вашей стороны, Ваше Высочество. — Виктория шутливо поклонилась, хихикая себе под нос. —Для вас просто Люцифер, мадам. —Какой же ты всё-таки подхалим, Люци. —Зато не соскучишься. — Люцифер потрепал девушку по голове, распушивая и без того растрёпанную голову. — Итак, какие у нас планы? —Для начала — чай с тортиком. А потом решим. — Как будто по сигналу, щелкнул чайник, выпуская горячий пар из носика, и девушка поспешила разлить чай по кружкам. — А вообще, в планах у меня было напиться. Люцифер почти засиял от счастья, ведь именно так он и хотел провести этот день. Да, немного эгоистично, ведь к Уокер никто не пришёл, из-за чего она явно расстроилась, но он твёрдо решил, что сегодня будет для девчонки и сватом и братом и…короче, не даст ей заскучать. —Звучит как прекрасный план. — Усевшись за стол, брюнет попытался снять Сина с плеча, но тот как прирос и отказывался отлипать от новообретённого хозяина. — Шепфа, до чего надоедливое животное! Мне можно хотя бы чай спокойно попить? В ответ Люций получил лишь тык мокрым носом в щеку, и мгновенно начал вытирать влажный след с кожи. —Ну почему ты такой каменный, Люци? — Уокер, оставив нож у торта, подошла к брюнету, встав у него за спиной, и взяла на руки кота, усаживая к себе на шею. — Он просит твоей ласки, а ты так его отшвыриваешь. —Мне не нужна эта ласка. У меня уже есть животное, и не в моей юрисдикции ему изменять. —У тебя есть животное? — Почесывая Сина, девушка продолжила резать торт. — И кто этот счастливчик? —Дракон. — По звону металла показалось, что Уокер уронила какой-то прибор, после чего послышалось шипение и возня. — Что у тебя там уже случилось? — Порезалась… — Едва девчонка успела произнести это слово, как Люцифер уже оказался рядом, разглядывая кровоточащий палец. — Это ерунда, правда…ай…не переживай. —Уокер, ты себе палец расхерачила, какая ерунда? — Ну до чего бедовая девка, ужас! — Я даже не буду спрашивать, как это случилось, не могу даже представить. Просто скажи, где у тебя аптечка. —Люцифер, успокойся, это просто небольшой порез… —Я не спрашивал, что это. Я спросил где аптечка. —Справа, верхний ящик…но я правда в порядке! —Син, если ты меня понимаешь, угомони эту бедокурку! У меня нет сил на это. Кот, сидевший на плечах у Уокер, лишь пристально посмотрел на мужчину своими янтарными фонарями, а потом принялся облизывать щеку девушки шершавым языком, вызывая у той смех. —Син, прекрати! —О, Шепфа, неужто ты понял? — Пока девушка отпихивала животное, Люци копошился в ящике, разыскивая пластыри и обеззараживающее, удивляясь от интеллекта животного. — Возможно, от тебя и будет польза. Вновь оказавшись напротив Уокер-младшей, брюнет навис над ней хмурой тенью, подхватывая запястье с порезанным пальцем. Взял влажную спиртовую ватку и промокнул порез, что так и кровоточил. —Ай, больно! — Она было хотела вырваться, но большие, слегка шершавые пальцы мужчины крепко держали тонкую ручонку. — Можно как-то нежнее? —Потерпи, если не хочешь подцепить болячку. — Люцифер сосредоточился на ранке, тщательно обрабатывая палец слаженными, отработанными движениями, а Виктория замерла, изучая мужчину. Он был настолько сконцентрирован на этом мелком, незначительном порезе, что девчонка была буквально очарована его действиями. Только сейчас заметила голый торс, свисающие на бёдрах штаны, острые косые мышцы, уходящие куда-то за ткань спортивок, играющие на руках татуировки и вздутые от жары вены. Девушке и самой стало душно, от чего кровь прильнула к щекам, распаляя их донельзя. Люцифер был выше её на целую голову, и она спокойно бы поместилась у него в ложбинке между шеей и ключицей, если бы хотела, но Виктория отметала все подобные мысли куда-то далеко, глубоко, где они не имеют власти. Она уже когда-то ощущала такое, и когда сделали больно, обещала себе только лёгкий флирт, не более. С Джошуа она думала, что всё будет по-другому. Но и тут ее компас размагнитился, показал неверно, соврал. Она надеялась, что в этот раз будет по-настоящему, дала ещё один шанс этому миру, но опять облажалась. Она вновь вспомнила данное себе обещание, и теперь на горьком опыте поняла, почему таковое появилось. Но с Люцифером все было совсем иначе. Вики не понимала, почему ее так тянет к нему, почему хочет проводить с ним время, почему хочет его касаний, его внимания. Сначала думала, что неприступный принц всея Ада будет приятным бонусом к ее самооценке, если она ему понравится и будет небезразлична. Но теперь осознавала, что причина в другом. Да и не была Уокер никогда той, которая флиртует с парнями ради галочки в списке. Не в ее стиле. Виктория будто маленький магнититик, тянулся к противоположному полюсу другого магнита, правда уже побольше. Не посопротивляешься, не отлипнешь, если затянет. И это ужасно пугало. Как ни старайся, все приводило к нему, к запаху его тела, к шершавым пальцам, что клеили пластырь на порезанный участок кожи. Даже если рассматривать перспективу каких-никакик взаимоотношений, девчонка понимала, что продлятся они недолго, ведь Люций рассчитывает на возвращение домой, и оставаться явно не собирается. От этого стало ещё хуже. Неужели единственный человек, с которым она чувствует себя хорошо, тоже бросит ее, оставит одну..? — Вот и все. — Сжав палец, обмотанный пластырем, чтобы крепче держался, Люцифер заглянул на Викторию, которая, кажется, утонула в своих мыслях. — До сих пор переживаешь из-за этих олухов, которые не пришли? —Э, да…есть немного. — Выдернув палец из тёплого кокона, девчонка опустила взгляд, прикладывая ладони к горящим щекам. — С-спасибо…за палец. —Вот теперь точно ерунда. — Люцифер обворожительно улыбнулся, укладывая волосы назад. — Я тут подумал, было бы неплохо заскочить в магазин для животных, прикупить всякого для этого…чертёнка, раз уж ты решила его оставить. —Д-да, это будет хорошей идеей. — Но сначала, надо поесть тортик. — Расставив тарелки на столе, мужчина облизнул блестящие губы, усаживаясь на стул. — Надеюсь, он клубничный?

***

—Нет, он будет чёрный. —Зачем чёрный? Ты мне скоро весь дом трауром покроешь! Можно хотя бы красный? —Это мой кот, значит мне решать. —Это мой дом, и не хочу, чтобы там стояли чёрные миска и лоток! И вообще, у меня сегодня день рождения! —И что теперь, мне перед тобой на колени упасть? —Было бы неплохо! Они собачились над цветом кошачих принадлежностей вот уже пятнадцать минут, отпугивая находящихся вокруг людей. Так бы и спорили дальше, если бы не вовремя подоспевшая консультантка. Завидев спешащую девушку, Люцифер закатил глаза, чертыхаясь себе под нос. —Ни шагу не ступишь без этих надоедливых работников… —Добрый день! Вижу у вас возникли сложности в выборе ассортимента. Может, помочь вам определиться? —Здравствуйте, у нас нет никаких проблем. Мы берём красный лоток и миски. — Уокер, поправив резинку праздничного колпака на подбородке, который заставил надеть Люцифер( ведь у неё день рождения, черт возьми, все должны знать) и самым милым взглядом взглянула на девушку, при этом одарив гневным мужчину напротив. —Нет, нам нужны чёрные. Исключительно чёрные. — Люцифер все не унимался, ну какой в сраку красный? У него даже кот чёрный! —Я поняла. Рискну предложить компромисс, и взять красную миску, и чёрный лоток. Как вам такая идея? —Ага. То есть на мой цвет будут срать, а из ее — есть? Ну нет уж, миска будет чёрная. —Да какая, блин разница? Давай возьмём уже что-то и пойдём! —Большая! Викторию начинало раздражать канючество Люция и она, уступая, сказала: —Дайте нам, пожалуйста, чёрные миски и красный лоток. Девушка облегченно улыбнулась, кивая и удаляясь за принадлежностями. На заметку, Син отказался сидеть дома и решил прогуляться на плечах брюнета, что нехило коробило второго. Пришлось раскошелиться ещё и на поводок, ведь Уокер-младшая переживала, что он может убежать. Но как казалось самому Люцию, кота все устраивало, и слазить он не собирался. Наконец, когда со всеми закупками было покончено, они вернулись домой, разложили вещи по местам, покормили Сина, и стали думать, что делать дальше. Стрелки часов перевалили за полдень, и времени было навалом. Так как все клубы и бары начинают работать лишь вечером, нужно было придумать занятие до этого времени. Уокер предложила кафе, но Люцифер отказался, потому что «скучно». Предложила остаться дома, но эта идея тоже была отметена Его Высочеством. У Уокер начали появляться мысли, что день рождения сегодня у Люцифера, а не у девчонки. Последней надеждой стал кинотеатр, и Люцифер, слава Богу, кивнул головой. Но на этом мозготрепка не закончилась, ведь теперь нужно было определиться с жанром. На мелодрамы брюнет категорически отказался идти, не желая «жевать сопли на протяжении двух часов», комедия полетела туда же, по причине «мне клоунов хватает», зато фильмы ужасов пришлись Люциферу по душе. Виктории не хватило смелости признаться, что она до чертиков пугливая и пришлось взять билеты на самый страшный фильм в прокате. Что уж там говорить, Уокер иногда с ночником спит, а тут ещё и страшилки всякие смотреть. Но перед этим самодовольным индюком слабину давать было нельзя, и с уверенностью шакала Уокер уселась в кресло, сразу врастая в него. Поведение Люцифера пугало зрителей в кинозале, ведь он смеялся с откровенно мерзких и отвратительных сцен, когда по залу можно было услышать плач от страха. Сидящие рядом с парочкой вообще шептались про то, что Люций может быть серийным маньяком, убийцей или ещё чего хуже — психопатом. Но мужчине, как в принципе и всегда, было насрать, о чем шушукаются эти сыкливые смертные, ведь ему фильм понравился. В отличии от Уокер. Вибрацию от ее тряски можно было почувствовать вдоль всего ряда, но она упорно заставляла себя смотреть, только бы не упасть лицом в грязь перед заносчивым брюнетом слева. Только не это. Но Люцифер тоже дураком не был, и то, как с каждой минутой Уокер сьезжала вниз по креслу, и как тряслись ее руки на быльцах не увидел бы только слепой. Иногда она даже хваталась за его широкую ладонь, мгновенно отпуская в порыве гордости, но это мало помогало. В итоге Люцифер склонился к Уокер, щекоча ее лоб смоляной прядью, и открыто насмехался. —Уокер, ты что, боишься? — Играющую ухмылку на его губах было видно даже в полумраке зала. — Тебя подержать за ручку? —Иди в жопу, больной ублюдок. — Послышалось шипение в правом ухе, отчего мужчина раззадорился ещё больше. — Ты в курсе, что у тебя проблемы с психикой? —В аду и похлеще увидишь. — дыхание брюнета щекотало кожу, что вызвало у девушки мурашки. — Почему не сказала, что не любишь такое? —Потому что не хотела видеть твою самодовольную рожу. —Ты думаешь, я получаю удовольствие от того, что тебе страшно? — В ответ лишь насупились. — Я демон, конечно, но я не настолько жесток, чтобы желать страданий человеку, который меня спас. И больше ничего не сказал — лишь взял холодные пальцы в свои, и крепко сжал. Первое, что отметил Люцифер — она ужасно тряслась, от чего мужчине стало безумно мерзко на душе. Это ж надо, даже не подумал о том, что ей может быть страшно. А с другой стороны, Уокер-младшая ведь ничего не сказала по этому поводу, тем самым снимая ответственность с него самого. Но, она же сама только что призналась, что боялась насмешек с его стороны, и просто гордо подняла голову и пошла на этот чертов фильм ужасов. Блять. Стало ужасно противно от самого себя, хотелось вырвать все внутренности, лишь бы не чувствовать это угнетающее ощущение, скребущее изнутри, которое никак не унимается. Но вслух Люций ничего не сказал, лишь продолжил сжимать ледяную руку, стараясь унять ее дрожь. Через время Люцифер стал закрывать Уокер глаза всякий раз, когда начиналась резанина или выпрыгивали искаженные существа, и, кажется, Уокер оценила такую заботу, и даже перестала трястись, что, несомненно, немного облегчило тяжелое ощущение у него в груди. Но на самом деле, Уокер в этот момент боролась с тремя различными чувствами в своей голове и груди: страх, тошнота от крови-кишков и смущение. Все это перемешалось в какую-то ядреную смесь из ощущений, от которых кружилась голова, и безжалостно привлекательный брюнет рядом вообще никак не спасал ситуацию. Виктория полностью сконцентрировалась на том, чтобы не облевать ботинки Люцию, не заорать и не отключиться, и сил на то, что бы ещё и трястись, уже не было. Она лишь залипла в одну точку, полностью лишенная всякого здравого рассудка. Когда же на экране высветились финальные титры, в голове Уокер что-то щелкнуло, и только сейчас она заметила, что почти не дышала, ведь вздохнула, как казалось, так громко, будто побила мировой рекорд по задерживанию воздуха и сделала первый, долгожданный глоток кислорода. —В качестве извинений, я готов посмотреть с тобой сопливую мелодраму. — Люций все ещё чувствовал вину, поэтому был готов испытывать тошноту ради раскаяния. —Н-на сегодня фильмов хватит. — Уокер шла, ведомая за руку Люцием, и больше походила на чистый, белый холст. — Пойдём выпьем. —Согласен.

***

—Вот скажи, почему ты такой эгоист? — Уокер не умеет пить, это было понятно ещё с последней их совместной тусовки. А ещё у неё развязывается язык от двух шотов текилы. — Это же несложно быть нормальным! —Я не эгоист. — У Люцифера румянец на щеках, да и лицо как то слабо чувствуется. — У меня просто нормальная самооценка и я умею говорить «нет», а не жертвовать своим комфортом ради других. Быть «нормальным» не значит бросаться всем на помощь, кладя хер на себя, Уокер. —Ну я же бросилась тебе на помощь! — Уокер сидит на барном стуле, слегка покачиваясь в такт музыки. У неё нет обиды на мужчину рядом. Просто появилась жизненно необходимая потребность позаебывать. Стандарт. — Ты бы поступил так же с незнакомым человеком? —До недавних обстоятельств – нет, ни за что. Но теперь… — Люцифер пальцами подозвал бармена, заказывая новую партию выпивки, и Виктория невольно засмотрелась на движения его ладони. Пока не смотрел, по-тихому вытерла слюни с губ. — Никогда не знаешь, кого ты можешь спасти. Например, такую милашку как я. —Говорю же, эгоист! — Уокер подтянула свою рюмку и закинула в себя, разливая половину себе на прекрасное новое платье. Но у Уокер есть правило: если жидкость бесцветная, не вязкая и ее не видно – значит высохнет, не беда. — Вот я тебе помогла, и ни разу я не видела, чтобы ты выражал хотя бы что-то на подобие благодарности. Ведёшь себя так, будто я у тебя в гостях, а не ты у меня. —Уокер, давай сделаем паузу. У тебя даже сиськи уже в текиле. — Хмельно уронив алые хитрые глаза в декольте девушки, Люцифер обворожительно ухмыльнулся, а девчонка, не выдерживая таких комментариев, мгновенно стала пунцовой. —Т-ты что себе позволяешь!? — Возмущенно прикрыла грудь ладонью, второй поднимая голову брюнета за подбородок. — Смотреть в глаза, бессовестный ты демон! Я же не лезу тебе в штаны! —Да я не против, что ты там могла не видеть? — И снова этот оскал с торчащими и слегка заострёнными клыками. Уокер в шаге от того, чтобы не умереть от смущения. — Или всё-таки чего-то ещё не видела? —Отстань от меня. — Буркнула девчонка, утыкаясь глазами в стойку. Люцифер долгое время испытывал девицу взглядом, пока алые зенки вновь не блеснули хитрым огоньком. —Уокер, предлагаю игру. — Она развернулась на брюнета в полоборота, но глаза не подняла. — Банальщина, но может быть довольно интересно – правда или действие. —Ничего гениальнее не придумал? —Немного видоизменённая правда или действие. —Ого, ну что ж ты сразу не сказал? Конечно, давай играть! — Наигранно всплеснула руками девчонка, охая от напыщенного удивления. —Пять за актёрское мастерство. Два за применение. — Отпив глоток виски, Люций продолжил. — Значит так, стандартная игра, которую ты, наверняка, знаешь, только вот если ты не захочешь отвечать или делать что-либо – пьешь. С каждым невыполненным заданием пьешь на один шот больше. —Ну, я все равно собиралась напиться, так что давай. — Уокер махнула рукой, заказывая несколько новых рюмок. —Я начну. Правда или действие? —Правда. — Решила ответить Уокер, ведь, зная Люцифера, задания у него будут точно отвратительные. Но даже не представляла, как она обосралась с выбором. —Ты девственница? — Снова хищный оскал. Нельзя же так, у бедной девочки чуть глаза с орбит не выпали. Она посмотрела на Люция, вновь беспощадно краснея, а потом схватила рюмку с текилой и запрокинула в себя, вызывая смех у брюнета. —Неужели правда, Уокер? — Люций все смеялся и смеялся, а Уокер…а что Уокер, она лишь становилась все краснее. —Тебе это знать незачем, и мой ответ ничего не даст. — Вытирая алкоголь с уголков рта, она покосилась на него во мраке и светодиодах клуба. — Это останется при мне. —Как скажешь, милашка. — Под гневный взгляд девицы мужчина продолжил. — Давай, Уокер. Ебашь. —Правда или действие? —Хм…предположу, что действия ты будешь выбирать редко, так что я уступлю тебе. Действие. Виктория тут же забегала по залу взглядом, придумывая самое коварное задание в отместку бывшему демону, и тут в ее поле зрения попался шест. Ее лицо тут же озарила зловестная ухмылка, отчего на душе стало немножко теплее. Наконец, она сможет отыграться и за кинотеатр, и за его поведение и вообще, он заслужил. —Видишь пилон? — Вики указала пальцем куда-то вглубь зала, направляя взгляд Люция. —Ну? —Подойди к диджею, закажи какую-нибудь музыку для пол-денса, и станцуй лучший стриптиз в своей жизни. —Если так хотела на это посмотреть, то могла бы просто попросить. — Вновь вогнав девчонку в краску, он схватил ее за руку, ведя за собой сквозь толпу. По прибытию к будке диджея, Люцифер применил все своё обаяние, чтобы уговорить его на использование пилона и установку определенной музыки, подкрепляя это словами «Вы не пожалеете ни на секунду». Уокер лишь вздыхала и закатывала глаза, но когда Люциферу дали добро, он мгновенно развернулся в сторону толпы, запрыгнул на какой-то столик, и без расшаркиваний начал свой танец, перед этим подхватив чей-то стакан с напитком и выпил все до дна. Как только заиграла заказанная музыка, Люцифер стал медленно отстегивать пуговицы на своей рубашке, вызывая визги с женской стороны гостей. Хоть Люцифер и выделывался, но он ясно давал понять, что незаинтересован во всех этих девчонках, демонстративно показывая, для кого этот танец. Вот же черт лохматый. И тут обошёл Уокер в ее коварном плане! Специально нарочито тянулся к ней руками, держал зрительный контакт, будто ведя с Викторией беседу одним лишь языком тела, и Уокер поняла, что беспощадно заливается краской. Потом Люций спустился на корточки, схватил руку девчонки и провёл ее вниз по груди, отодвигая тем самым пуговицы от петелек и демонстрируя идеальный торс и чернильные татуировки. После чего спрыгнул со стола, не прекращая держать ее руки и зрительный контакт, и повёл к шесту. Толпа взревела, в ожидании наблюдая за продолжением, и когда Люцифер запрыгнул на шест, делая флажок*, отчего края его рубашки совсем оголили тело, делая Уокер совсем как помидор, люди озверели, начиная улюлюкать и кричать подбодряющие слова. Потом, спустился, прокрутился пару раз вокруг пилона, и на финальных аккордах скинул с себя рубашку полностью, схватил за два края и обмотал ею Уокер, оказываясь совсем вплотную к девичьему лицу. Когда же музыка сменилась на привычную клубную, брюнет прошептал девчонке прямо в лицо: —Достаточно убедительно, Уокер? — Не сказал – промурчал ее фамилию, отчего она перестала быть похожа на издевку. Больше на комплимент. Лучший в ее жизни. Как и танец. —Вп-полне. — Упершись руками в голый, влажный торс, Уокер попыталась отодвинуться. Конечно, безрезультатно. — А теперь, оденься, пожалуйста, и пойдём обратно за стойку. —Как душе угодно. — И со всем своим спокойствием накинул на себя хлопковую рубашку, попутно ведя смертную сквозь толпу. —Ну, твоя очередь. — Уокер даже свой напиток подготовила, зная этого черта. —Правда или действие? —Правда. —Так не интересно. — Поправив влажные от пота волосы, Люцифер вновь взглянул на девчонку. — Выбери действие. —Нет. Давай свой вопрос. —Хорошо. Но помни, не ответишь – выпьешь уже два шота. —Да не телись ты! Спрашивай! —Тебе понравился мой танец? Уокер кажется, что ее голова взорвется от постоянного притока крови. Люцифер считает ее красное лицо самым смешным и милым выражением на планете. Ничего нового, все по-старому. —Д-да… — Прошелестела еле слышно, стыдно ведь. —Что говоришь? — А Люцифер – как назло – наклонился к Уокер, оказываясь непозволительно близко и вызывая у Уокер мурашки. —Понравился! — Она вспыхнула как спичка, Люцифер даже дернулся от такого поворота. — Да, понравился, да, ты сексуальный, да, ты – молодец! Доволен? Закинула в себя ещё одну рюмку, уставившись себе под нос. —Нет. Не доволен. — он посмотрел на девчонку со всей жалостью, на которую был способен. До чего же там загонов в этой бедовой русой бошке? — Уокер, я же не пытаюсь тебя как-то задеть или позлить. Я задаю вполне себе адекватные вопросы, но ты так реагируешь, будто я тебя раздеться заставляю. Хотя…здесь тоже спорно. —Адекватные для демонов. Но не для простых земных людишек. —Если обидел тебя, то знай, я не хотел. — Он, пытаясь успокоить, положил свою ладонь ей на ногу, обнаженную разрезом платья. — Я не понимаю, почему ты так… Но Уокер резко скинула с себя чужую руку, подрываясь с места и тяжело дыша. —Мне нужно в уборную. —Я с тобой. —Ещё что? — Люцифер уже было вставал со стула, но жёсткая рука девицы пригвоздила его обратно. — Может ещё за меня в туалет сходишь? —Я просто хочу удостовериться, что ты без приключений дойдёшь до уборной и так же вернёшься обратно. —Не надо меня охранять. — Уокер режет как по маслу. Наверное, это семейное. — Не сахарная, не растаю. И пошла сквозь толпу, не выронив больше ни слова. А Люцифер об стойку хотел биться от того, что снова все испортил. Блять, а ведь он даже не замечал, что такой кретин. Вдохнув и выдохнув пару раз, решил всё-таки пойти следом за девчонкой, лишь бы ее задница не нашла себе неприятных приключений. Встал у стенки возле двери, и стал ждать появления Уокер. Пока ждал, стал думать. Для работы над ошибками всегда найдётся время. Виктория Уокер, дочь Серафима Ребекки, спасает его, грязного, незнакомого, грубого чурбана, разрешает жить в его доме, терпит капризы, за все это время она проводила время лишь с «друзьями» с университета, и то, на день рождения. Следственно, Уокер особо ни с кем не общается, раз была рада компании заносчивого демона, и, Люций стал думать, что спасла она его для того, чтобы скучно не было. Подобрала, как собачку в дождь, чтобы с ума не сойти от одиночества. Это злило и расстраивало одновременно: выгода Уокер была в том, что пока Люцифер не сможет себя обеспечить, будет для неё свободными ушами, а с другой стороны, насколько одинок этот человек, раз готов довериться незнакомцу, лишь бы не быть в одиночестве своих мыслей. Люций так же подумал про реакцию девчонки на любое его слово: краснеет, злится, смущается. Хоть иногда мужчина был резок в тех или иных местах, но это слишком бурная реакция на все внешние раздражители. Как будто ей неприятно слышать про самый обычный секс и все что с ним связано, не привыкла получать любого рода комплименты, что странно, учитывая ее внешность, и краснеет, едва услышав таковой из уст людей. Ненавидит ограничения: любая попытка надавить, манипулировать, соврать будет отсечена моментально. Так же не стоит забывать про ее желание доказать всему миру непонятно что, когда доказывать и преодолевать свои пределы нужно для себя. Люцифер чувствовал что упускает какую-то важную ниточку, но все рассуждения были основаны лишь на его собственных наблюдениях и крупицах информации, которую выдавила из себя Уокер, поэтому сейчас пазл не мог сложиться без недостающих деталей. Что касается его собственных чувств к Уокер, Люцифер не мог дать конкретного ответа, что происходит с его бедной головой и как влияет на него девчонка. Возможно, всему виной сексуальное воздержание, к которому Люций не привык и теперь видит в Уокер-младшей какую-то бесподобную божественную фигуру, от того и странные чувства в груди. Но что-то на подкорке сознания подсказывало, что это не вся правда. Возможно, его гормоны успокоятся, поцелуй он или даже переспи с девчонкой, но тут образовывалось сразу две проблемы. Первая: проверить свою теорию можно было исключительно опытным методом. Вторая, вытекающая сразу из первой: Уокер ни за что ему не даст. И теперь, проанализировав своё положение, Люций понял, что он в полнейшей жопе, и решил действовать целенаправленно и уверено: завладеет расположением Уокер любыми унижениями, проверит свою теорию и будет думать дальше. На данный момент времени это было лучшее, что пришло в хмельную голову брюнета, и он решил действовать. Когда вылез из своих мыслей, заметил, что Уокер так и не вышла из уборной, хотя прошло уже немало времени. В груди зажегся маленький огонёк тревоги за бедовую девчонку, и Люцифер успел придумать миллион причин, по которым «непризнанная» могла задержаться: вырвало и лежит без сознания, застряла в кабинке, подвернула ногу и расхерачила голову и все остальное в духе Уокер. Каждая новая мысль была страшнее и красочнее предыдущей, и мужчину нехило подскосило. Сначала орал и окликал девушку через дверь, потом, бросив эту затею, стал расспрашивать каждую выходящую девушку не видели ли они эту бедокурку. Но все, как одна говорили «в первый раз слышу», и Люцию стало совсем несмешно. Уокер же в это время разобщалась с какой-то девчонкой в туалете, которая умудрилась пронести бутылку коньяка в уборную, и очень мило с ней беседовала, запрыгнув на столешницу и раскуривая свою курилку. Она слышала все оклики красноглазого, но пока не горела желанием ему отвечать, поэтому каждой девушке, что выходила из уборной, Уокер велела не упоминать ее присутствие здесь одному татуированному, заносчивому брюнету. В который раз прервавшись на просьбу какой-то девушке, Уокер услышала взбудораженный, любопытный голос собеседницы: —Ну-ну, и что было дальше? — Лили, девчонка лет за двадцать, с пепельными витьеватыми локонами и серыми, почти перламутровыми глазами закинула в себя ещё глоток коньяка, который они с Уокер хлестали с горла, и вновь затянулась вишневым дымом. —Ну и дальше он думал что умирает, потому что был голоден. Я таких королевских особ ещё не видела. — Виктория задорно смеялась, периодически икая и потягивая свою дудку. О происхождении Люция решила умолчать, дабы не приняли за сумасшедшую, но не рассказать про нелепые моменты не смогла. — Я не знаю, какой черт меня за язык дергал, когда я предлагала ему пожить у меня, но, теперь хотя бы весело. —Ты такая ахеренная, сладкая. — Она вновь затягивается сладким крепким дымом, передавая бутылку алкоголя девчонке. Они вообще меняются так слаженно, будто репетировали это не один раз. — Я бы так не смогла. Ты — мировая женщина, Вики. —Но нервов он мне потрепал, конечно… — Не пьёт – захлёбывает коньяк, настолько устала за последнее время. — Такое ощущение, что я у него в гостях, а не наоборот. Ещё и отцу пришлось соврать. При упоминании отца Уокер вновь накрыло теми эмоциями, которые она переживала сегодняшним утром. Все эти разочарования в людях, капризы Люцифера, стресс от фильма неплохо ее подкосили и теперь хочется забыться в этом туалете в приятной компании. Лили же улыбнулась и закачала головой со знанием дела, будто сейчас скажет, что также приютила Люция и знает, о чем идёт речь. —Послушай. — Закинув руку на плечо девчонки, приятная незнакомка наклонилась к уху Уокер, почти мурлыкая. —Ты стоишь каждого мужика в этом клубе. Вопрос в другом: стоят ли они тебя? —Ты о чем? — Она косится на новообретенную собеседницу, вновь глотая спиртное. —А о том, что этот твой Люцифер на тебя неровно дышит. —Я вообще не понимаю, как связаны мужики в этом клубе и отношение Люцифера ко мне. —На-пря-му-ю! — Как по заказу, за дверью вновь раздаётся вой мужчины, что не переставал звать девчонку. — По твоим рассказам, он – самовлюблённый, напыщенный нарцисс-эгоист. Скажи, станет ли такой человек отбивать пороги дамской уборной полчаса и переживать по поводу какой-то там девчонки? Она театрально взмахнула руками в воздухе, показывая как должен относиться человек из описания к простым людям не его ранга. Но Уокер упрямо отмела мысли подружки. —Ты преувеличиваешь мою значимость в его жизни. — Виктория делает мокрую тягу и чувствует приятное головокружение. Она знает, что если встанет со столешницы, то не устоит на ногах. Ну и ладно! К черту все, ведь сегодня ее день рождения. — Он просто не имеет своего жилья. Если со мной что-то случится, он окажется на улице. —Да как бы не так! — Лили спрыгивает со столешницы, разглядывая себя в зеркало. — Теперь, когда я дала тебе пищу для размышлений, посмотри на ситуацию под другим углом. Ты все поймёшь. А теперь, прости меня, но мне придётся покинуть тебя. —Может хоть номер свой оставишь? — Уокер расстроена, ведь эта девушка очень приятный собеседник, и она не прочь пообщаться вновь. —Прости, сладкая, — она со всей нежностью подошла к Уокер, заправляя ее русые волосы за ухо. — Я не знаю свой номер, а мобильный сдох. —Тогда я оставлю тебе свой! — Виктория быстро достаёт ручку из своей сумки, записывая номер на руке девчонки. — Вот. Будет время – звони. —Обязательно, милашка. И с поступью кошки выходит из уборной, запирая за собой дверь. Уокер же смотрит на бутылку недопитого коньяка с сомнением наркомана в завязке. Она знает — ещё пару глотков и она — труп. Знает — ещё пару глотков — и умрет завтра от похмелья. Знает — пара глотков — и проснётся другая Уокер, которую она закрыла глубоко в своей голове. Знает. И открывает бутылку и пьёт все до дна. Люцифер не знает — чувствует, Уокер там и что-то явно не так. Он телится ещё минут пять, потом дергает ручку двери и влетает в уборную. К счастью или сожалению, в туалете никого не было, лишь икающее, качающееся тельце сидящее на столешнице раковины, что упорно пытается поймать свою дудку губами и каждый раз — неудачно. Рядом, почти виновато, стоит пустая бутылка из-под алкоголя, название которого сейчас не сильно заботило мужчину, и он вспыхнул. —Уокер, что ещё за фокусы?! — Подходит к девчонке, поднимает голову за щеки, смотрит в пустые зрачки. — У тебя, как посмотрю, вечеринка поинтереснее намечается? Она с трудом фокусирует свой взгляд на двух размытых алых огоньках, пытается разобрать слова, смотрит на лицо напротив и лыбится. —Я с кем разговариваю? — Брюнет щёлкает перед девичьими глазами, и не отмечая никакой реакции чертыхается. — Ты где вообще это достала? Виктория почти не слышит этот раздражающий голос, что звенит в ее голове, лишь смотрит и улыбается. Она не помнит, в какой момент перестала ощущать лицо, ну и ладно. Подняла руку, проведя подушечками пальцев по щетине мужчины, но так и ничего не почувствовала, от чего стало ещё смешнее. —З…за…ббав…но… — Холодные пальцы не перестают водить по лицу Люция, пока серые зенки пытаются их догнать, а брюнет и не знает что думать. Он заворожен и обеспокоен одновременно. —Забавно? — Люцифер закипает. Он злится. Злится, ведь до чертей переживал, пока она вливала в себя это пойло. — Тебе забавно, Уокер? Девчонка не отвечает, лишь роняет голову в утвердительном жесте и вновь хохочет. Люцифер же снимает ее со столешницы, открывает свободной рукой кран, и направляет лицо девчонки под поток. Она плюётся, булькает, но, блять, не трезвеет. Ее вообще можно оставлять одну хотя бы на пять минут?! Каждую минуту он поднимал Уокер обратно к себе на руки, проверяя ее состояние, и продолжал эту процедуру, пока видел хмельной блеск в серых глазах. Он не знает, сколько прошло времени, пока брюнет доводил Уокер до того состояния, когда она способна сложить слова в предложения и даже могла смущаться от того, что сидит у него на руках. Решил для уверенности подставить ее ещё разок под струю, и когда услышал возмущённые возгласы и отметил попытки бегства, едва слышно вздохнул от облегчения. Тут же опустил девчонку на землю, но держать не перестал. Она уперлась лбом ему в грудь, виновато отмечая: —Спасибо… —Ты ненормальная, Уокер… — Его руки обвивают хрупкое тело, а лицо прячется где-то во влажных русых прядях. —Я просто устала… — закутывается глубже в мужской торс, потрясываясь и сдерживая всхлипы. — Так устала…устала…устала… —Хочешь, поедем домой? — Люцифер поднимает ее лицо, вглядывается, изучает, глазами ловит предательскую слезу. — Оденем мягкие пижамы, посмотрим твои сопливые мелодрамы, съедим курицы или клубники? Она смеётся. Смущается. Ещё не помнит, в какой момент Люцифер стал таким участливым, но ей нравится. —Мы же приехали сюда напиться… — Уокер не отстраняется, лишь смущенно смотрит в точеное лицо. Чувствует запах его тела, тепло, исходящее от мужчины, и от этого кружится голова. —Мне кажется, что ты уже перевыполнила эту цель. — Люций смеётся – беззлобно, искренне, он просто рад что с Уокер все в порядке. —Но ты нет. — Взгляд серых зениц вновь опускается в края темной рубашки, а пьяные руки начинают бессмысленно выводить на ней узоры. —Может, всё-таки останемся, отдохнём нормально, потанцуем? Не каждый же день исполняется двадцать один. —Одно условие. — Девица поднимает свои глаза цвета грозовых туч, от чего у Люцифера летают звёздочки перед лицом. — От меня ни на шаг и слушаешь меня. Говорю хватит – значит хватит. —Ладно… — Шепфа, вздохнула так, как будто услышала самое большое разочарование в своей жизни. Брюнет ещё какое-то время вглядывался в глаза напротив, стараясь найти ложь девчонки, но всё-таки сдался и повёл ее из уборной к стойке. Ему срочно надо было выпить: то, что он пережил без литра чего-то крепкого просто так не отпустит. Это ж надо: закрыться в уборной и вылакать бутылку в один рот. А может, и не один? Он мог только догадываться. Так же, не мог не заметить шаловливых искорок из серых глаз и игривого настроения девицы, когда та не уселась за барный стул, а осталась стоять на месте, пританцовывая под музыку. Люцифер старался не пожирать ее глазами, и лишь пил-пил-пил и надеялся что отпустит. Не отпустило. То, как Уокер расслабленно качала бёдрами, пошатываясь от выпитого, как ее приоткрытые губы блестели от влаги, а свежее лицо, на котором ещё остались капли воды, было спокойным и умиротворенным, игнорировать было невозможно. Хотелось положить свои руки ей на талию, прижаться как можно ближе, крепче, жарче, не отпускать ни на секунду — ни ее глаза, ни ее саму. Но Люцифер понимал, что нагло воспользуется ее состоянием, если сделает что-то, чего Уокер не хочет. У него был четкий план, и он не собирался его рушить. Девчонка должна доверять ему достаточно, чтобы подпустить, и сама сделать первые шаги, иначе все будет напрасно. Тем временем в голове стало легко и пусто, а движения были заторможенными, оттого ставало смешно. Уокер заметила изменение настроения у мужчины, и потянула его на танцпол, выплясывая и хохоча под ритмичную музыку. Хватала Люция за руки и прыгала вместе с ним в порыве радости, крутилась и извивалась, забыв про элегантное платье и каблуки. Люцифер отметил что ему никогда не было так по-настоящему хорошо. Ему хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался, чтобы Уокер не заканчивалась и всегда была с такой ебанцой. Пришло осознание, что и не жил он вовсе до этого. Так, существовал от тусовки до тусовки, прерываясь лишь на учебу и упреки отца. Такое ощущение, что все это время мужчина жил в каком-то инкубаторе, скорлупе, и сейчас вылупился на свет, внимая всем звукам, краскам и ощущениям от жизни. Честно признался, что безумно счастлив, даже без своих чертовых крыльев и привилегий бессмертного, хотя казалось, что без них существование Люцифера не имело ни окраса, ни смысла. А сейчас, находясь рядом со смертной плебейкой, что вытанцовывала перед ним в пьяном угаре понял, что это было совсем не главным. Понял абсолютно всё, когда Уокер повисла у него на шее, хохоча как гиена и откидывая голову назад. Понял всё, когда она остановила свои глаза на его собственных. Понял, когда ее безупречное лицо отпечаталось в памяти настолько, что видел ее с закрытыми глазами. Понял все свои чувства, когда руки девчонки потянули его шею на себя. Понял смысл всего, когда дыхание Уокер обожгло лицо. «Я всё понял, Уокер…»