Праздничный отпуск

Парни кое-как отошли от случившегося. — Слушай, Рик, а про что они поговорить хотели? — поинтересовался Рокшун. — Надеюсь, что не про наши сущности, — руки у Рикшуна тряслись, держа своего рода телефон. — Уф! — выдохнул кареглазый. — Ну, клыкастики? Что местные сказали? — послышался сзади голос Лирика. Он упёрся о косяк, скрестив руки на груди. — Ничего, — помрачнел Рокшун. — Мы свалили тихонько. — Но нас беспокоит, что этот священник им рассказал про наши крови нечеловеческие, — честно признался полу-домовой. Чистокровный домовой задумчиво смотрел в пол. Наконец он сказал: — Не обращайте на них внимания. Отдыхайте. Хоть Рокшун с Лириком были врагами детства, но зеленоглазый добродушно улыбнулся Темаговым. Парни пришли в малый шок. Они были в отеле «Гран-Пари». Парни вышли в коридор. Вдруг они столкнулись с кем-то. — Осторожней нельзя?! — грубо спросила блондинка с голубыми глазами. Полу-демоны странно посмотрели на неё. — Чего так лупиться? — удивленно изогнула бровь незнакомка. У неё был высокий хвост с солнечными очками белой оправы и нанесенный макияж: голубые тени на веках, нежно-розовая помада на губах и густые ресницы, очень даже считалось на слегка смуглом лице. От таких слов ребята немного потупились. — Ничего, ничего! — залепетал Рикшун. — Так в чем проблема? А ну! Кыш отсюда! Рокшун с Рикшуном попятились назад. — Какие-то проблемы, — откуда не возьмись появилась Эндже с Наидой. — А вы кто такие? — невежливо спросила Хлоя. — Туристы из России, — гордо ответила кареглазая. — Фу! Из этой никчёмной странишки? — Буржуа высунула язык. — А чего сразу никчёмной? — обиженно произнес подошедший парень. Он был босой. Ушки эльфа и концы бровей, приподнятые вверх говорили за хозяина, что это не человек. (Такие же брови и ушки есть и у Лирика, и у Темаговых.) Одет в светло-оранжевый костюм. Брюки и рубашка. Круглое лицо, голубые глаза. Рыжие волосы достигают до плеч. Сам парень стройный, как все три остальные, сильный. Звать его Кином Лисичкиным. Лирик тоже босой. — А при том! — закричала она. — Мы развиваемся быстрее, чем вы! Мы живём в лучшей стране. — Для каждого Родина лучше всех остальных, — вставил свои пять копеек Лирик. — Философ, заткнулся бы! — шикнула дочь мера Парижа. К Хлое подошла девочка тоже рыжая и с очками. Одета, как ботанка. — Да, — поддержала подругу Сабрина. — Откуда такие злые пошли? — удивился Рокшун. Буржуа нахмурилась. Сабрине стало обидно. Тут пришел слуга и принес бутыль воды. — Дайте! — Рокшун протянул руки и, как маленький, сжал и разжал ладони. Хлоя хитро улыбнулась. Тут вышла девочка с длинной до пояс золотистыми волосами, одна красная прядка убрана за ухо. Одета современно, но она остается миленькой. — Не пей, — сказала она. — Туда карамель добавили. У парня челюсть отвисла. — Откуда ты…? — перевел дыхание Медов. — Знаешь, что у меня аллергия на карамель? — Знаю, — улыбнулась Буржуа младшая. — Мне Эндже сказала, а Хлоя подслушала. — Зато ты подсмотрела, мерзавка, — закричала Хлоя на «любимую» сестру. — И спасла, — Зои оставалась спокойной. Рокшун с открытым ртом наблюдал за «чудесным» разговором сестер Буржуа. Он все-таки сделал выбор и закрыл бутылку крышкой. Эндже кипела от злости. От неё аж стол выходить Синтезный Огонь. Хлоя испуганно посмотрела на россиянку. — Т-ты вообще человек? — пролепетала одними губами Сабрина. Все представители расы Домового криво улыбнулись. — Человек она, — послышался девичий голос. Все обернулись и увидели девушку с большими бирюзовыми глазами. Рыжие волосы, две осветлённые прядки падали на лицо. Под волосами были заострённые ушки. У неё на голове был пастельно-зеленый венок в форме листьев. Рукава-крылышки очень шли к лёгкому летнему платью бежевого цвета. Она была тоже босой. — От куда столько демонов понабралось! — психанула Хлоя. Все разом согнулись в три погибели от смеха кроме Рокшуна и Рикшуна и людей. — Демонов понабралось! — хохотал Лирик. — Ещё нас так никогда никто не называл! — взялся за живот Кин. — Ой! Не могу! — реготала Алена. — Не смейтесь! Это приказ! — взревела Буржуа средняя. — И что тут происходит? — послышался голос самого мэра Парижа. — Папочка, они смеются надо мной! — пожаловалась своему отцу Хлоя. — Мы… — всё ещё посмеивался Лирик. — Мы смеялись над твоими словами. Кин откатился, чтобы дать пройти мэру. Парень поудобнее улёгся, выбрав позу «клубок» и засопел. Его рыжие волосы упали на лицо. Хлою взбесило это. Она подошла к домовёнку и убрала прядки. От этого Лисичкин мурлыкнул. От удивления девушка погладила его по головке. У Кина завибрировали ушки, а сам домовой «Речной 11» замурлыкал. Блондинке ещё и ещё хотела его ласкать. До это до того, что Кин засветился и превратился в маленького рыжего котёнка. — О! Мой сыночка Хлоечку сумел усмирить! — раздался голос мамы Лисичкиных. — Наш же сын! — гордо сказал домовой гостиницы «Большой Париж». — Ладно, Рик, пойдем в номер. Я спать хочу, — зевнул Рокшун. — А, ну, стоп машина! — рассердился блондин. — Нам католик вчера поход на Эйфелеву башню испортил. Сегодня всё получится! И сходим в другие места! У кареглазого очи округлились. — Нет!!! — закричал он, забежав за угол. Феодор подошёл к Хлое, а она же замотала головой, все крепче прижимая Кина к себе. — Дай уж с сыном повидаться, — нахмурился он, сев на корточки. Алёна уже была в объятиях матери. Буржуа немного успокоилась и отпустила котёнка. Тот проснулся и открыл свои голубые бусинки глаза. Отец костяшкой пальца провёл по головке Кина, рыжий же сложил ушки вдоль шерсти. — Привет, сына! — сказал домовой. Кин вновь превратился в домового. — Привет, пап! — были они уже в крепких мужских объятиях. — Мне надо как-то переманить этих парней на свою сторону! — думая, сказал Габриэль Агрест. — Нет! Одумайтесь! Это может бы опасно! — сказал Нуру. — И что же может быть опасно? — мужчина злобно оскалился. — Демон…