Праздничный отпуск

— Да как?! Как?! Я умер?! Я же живой! Вот же я! Вот!!! — Рокшун был в панике. Эдик, испуганный от такого резкого поворота событий, прижался к стене и, смотря на Рокшуна, отходил тихонько к выходу. — Эдик, ты куда? — парень встал и стал подходить. Но только стоило Рокшуну приблизиться к Эдику хоть на шаг, тот быстро ретировался к двери и судорожно задёргал ручку двери. Кареглазый встал, как вкопанный: он склонил голову набок, смотря как Орлов-младший отчаянно пытается выбраться, озираясь на Медова. Тяжело вздохнув, Рокшун направился к кровати, лег на неё. Эдик успокоился; он взял банные вещи и и пошел мыться. Тем временем брюнет уже заснул… *** — Не буду тебе помогать! — Будешь! Даже если я акуму не могу вселить в тебя, то пойду другим способом! — Каким же? — Не скажу. Пусть будет для тебя это сюрпризом… — Монарх исчез в появившемся портале. — Тварь, — процедил Рикшун. *** Выйдя из душа, Эдик надел серую пижаму с совами из «Гарри Поттера». Он причесал волосы; зубы Орлов давно почистил. Подойдя к кровати, черноглазый потряс Рокшуна: — Рокшун, Рокшун, — Медов недовольно замычал, а Эдик продолжил: — подвинься, пожалуйста. Я тоже спать хочу. — Щас, — пробурчал брюнет. Эдик лег на кровать и заснул, как и Рокшун. Спустя некоторое время парень услышал шорохи рядом. — Рокшун, слышишь? Кто-то рядом шумит тихо, — не отрывая глаз, проговорил травник. В ответ молчание. — Рокшун! — Эдик слегка повернул голову. Шорохи тоже прекратились. Пятнадцатилетний посмотрел на дверь ванной комнаты — она была приоткрыта, оттого Эдиковые очи расширились. «Я её плотно закрыл, » — подумал в миг парень; он тихо встал и прошёлся по номеру. Всё было тихо, в огромное пространство номера сквозь незашторенные окна проникал лунный свет в перемешку с городским. Где-то по городу проезжали машины, Эйфелева башня горела огнем, создавая красивый городской пейзаж. Полная луна зависла над Парижем. Зайдя в ванную, Эдик не увидел ничего кроме темноты. Только он хотел, выйдя из неё, включить свет, вдруг кто-то захлопнул дверь и повернул на щеколду замок. В виду темноты ничего не было видно, поэтому Орлов пытался определить все на ощупь. Самый страшный звук для него был — это отклеивающаяся клейкая лента от втулки скотча. И он раздался… «Нет! Нет, нет, нет! Пожалуйста, только не это!» — Эдик сцепил зубы; нервно сглотнув, он посмотрел через плечо, но ничего не увидел опять. Тогда Орлов решил повернуться полностью и снова НИ-ЧЕ-ГО. Да только стоило Эдику повернутся обратно к двери, как в воздухе зависли голубые глаза. — А! Мама! Демон! — парень от страх запутался в своих же ногах и упал, а голубоглазый растянулся в чеширской улыбке. И, на удивление, травник рассмотрел белую, ровную улыбку без клыков нечисти. — Не угадал, — блаженно произнес незнакомец. — Монарх?! — задохнувшись, Эдик стал отползать. — А вот теперь угадал, — сказал Монарх и прямиком направился к парню. Тот, испугавшись, вскочил и побежал в темноту; только эта не та пустота, которая позволит убежать далеко, и, если повезёт, выйти из неё, но это не она — это всего лишь ванная комната, и Эдик ударился головой о стену. Скатившись, он согнулся в три погибели. Послышались шаги. Травник побежал в другую сторону, ударился о металлическое преграждение и благополучно упал в ванну. Несколько полежав, травник вслушался в пустоту; ничего не услышав, он слегка повернулся, над ним весели неоновые глаза. «Я в темноте вижу, » — зловеще прошептал Монарх. Эдик испуганно поджал губы так, что они стали тонкой, дрожащей полоской. Черноглазый вновь вскочил и… подскользнулся, благополучно уронив всё с маленькой полки, за которую зацепился парень. Всё полетело с грохотом. Долго не думая, супер-злодей вытащил Эдика из ванны и быстро заклеил рот парня скотчем, а потом и руки. Орлов тщился вырвать руки из лап злодея, но получил только крепкий подзатыльник, от чего потерял на какое-то время сознание. Когда травник всё же смог открыть глаза, то был уже связанным полностью. Над ним стоял довольный собой Монарх. Мужчина поднял парня и направил руку вперёд. Перед ними открылся портал. Эдик, обессиленный погоней, грустно и устало посмотрел в портал. Дверь слетела с петель. Грохот. Монарх округлил глаза, увидав живого Рокшуна, опускавшего поднятую ногу на девяносто градусов: из его рук, находившихся около груди, исходил огонь и освещал пол-лица Медова, а глаза горели алым, от того было ужасающе, из головы вылезли красные рожки. Сама физиономия сулила ничего хорошего; зубы парня проскрипели, и он сказал неистово шипящим голосом: — Я тебе с-с-ш-щас ад устрою, «умник» в кавычках-хааа. Супер-злодей, Монарх — вроде взрослый, сильный, но злой мужчина, и тому стало не по себе от юноши. — Ты же умер…вроде, — голос как назло дрогнул у Монарх, и он попятился назад. — Вот-с-с именно-с-с, с-ш-что вроде, — Рокшун всё также продолжал шипеть, но на его лице появилась хищная ухмылка. Монарх так сильно испугался брюнета, что решил пойти на уступки: — Так, — сказал он, — чего желаешь? — Отпусти Эдика, — заговорил уже нормальным голосом кареглазый, точнее, алоглазый. — Чего? — не понял Монарх. — Эдика отпусти, — раздражённо повторил парень. — Нет. Давай другое… И чур не твоего брата! — мужчина отшел на пару шагов назад, портал пропал. — Тогда я не согласен, — покачал головой Медов. — Ну, хочешь власть? Всемирную! Или бесчисленные богатства? — Мне Эдик с Риком нужны, — грусто вздохнул Рокшун, а потом испепиляющим взглядом посмотрел на супер-злодея. — Отпусти Эдика, — процедил сквозь зубы парень. «Не… Так дело не пойдет, » — злостно подумал Монарх и резко рванул к исчезнувшему порталу. Выставив руку вперёд, супер-злодей вновь восстановил портал. Пара шагов, и эти двое исчезли бы в портале, но Рокшун преградил путь, телепортировавшись. — Я тебя не отпущу, если ты Эдика не отпустишь, — настоял на своём парень… *** Парни спали сладким сном. Сегодняшняя ночь удалась тяжёлой для этих обоих. Рокшуну всё же удалось вырвать из рук Монарха травника-младшего. Родители Эдика так и ничего узнали про ночной инцидент, ведь сын их уже дремал. Только удивились Орловы-старшие, как Эдик смог перетащить «труп» на диван. Почему же они вернулись домой поздно? Отвечу вам. Сегодня полнолуние (и к счастью не тринадцатое). Ой, лучше не спрашивайте, к чему я это веду. Так вот, полнолуние — самое время чтобы устроить свидание или же прогуляться по Парижу. Последний вариант и выбрали Варвара Вячеславовна и Матвей Иванович. Утро. После не только прогулки, но ещё и крепкого алкоголя, Матвей Иванович встал с головной болью. Взявшись за виски, он глухо простонал. В дверь постучали. — Кто там? — прохрипел мужчина, идя к двери шаткой походкой. Когда он открыл дверь, его глаза округлились. — А что так ранооо? — затянул было сварщик, но Леди Баг быстро заговорила: — Мы проститься пришли. — И попросить прощения, — добавил Кот Нуар. — За что? — удивился отец Эдика, смотря на гвоздику у каждого в руках. — За то, что не смогли его спасти… Леди Баг виновато опустила голову. — Но вы же ещё дети. Это логично, что не смогли спасти. Наиля действовала тихо. Повисло неловкое молчание. — Ну, так можно? — шепотом спросила пятнистая девушка. — А! Да-да, конечно, — засуетился Орлов-старший. Вот только… После того, как все трое посмотрели на Медова, парень громко вздохнул-выдохнул.