калейдоскоп чувств

      пальцы мёрзнут, но ногам тепло. мы давно потерялись в реальности, поэтому дружно смотрим «в поисках дори»(я про рыбку).сборники стихов перечитали по десять раз, а потом наизусть выучили, умные, всë-таки. берег моря отошёл бы подальше от них, от взрослых детей с сигаретами и синдромом туррета, а стоп, синдрома нет, показалось. чай с бергамотом остывает, чанбин будет ругаться. –негодники, зачем болеть? — бин ищет таблетки в аптечке.–придурки. –как будто мы сами этого хотели.–джисон затащил хëнджина под плед, чтоб не мëрз.–не ругайся вообще. –седым скоро с вами буду.–дуется и продолжает искать таблетки. –тебе бы пошло.–хëнджин мёрзнет под пледом джисона.–мне холодно, хочу апельсиновый сок. –он греет? –ëжится к плечу и поласкает горло какой-то хернёй. –только если душу.–ищет в кармане жвачки с персиком.–как я вообще с вами связался?       пряжа запутана, пауки помогут распустить, если люди перестанут их бояться. тогда мир обретёт покой, если пауки не захватят его, будет круто. если вены порежут себя сами, то это ведьмы злы, но их не бывает, к счастью, сами порежут. вылезает из пледа джи. –не забудьте проветрить квартиру.–надевает оранжевую толстовку, обувается. –а ты когда придёшь? — находит таблетки. –когда полнолуние будет.–молчит.–сигареты искуряться–приду.–открывает скрепящую дверь, уходит. –после завтра, значит.– выводит из непонимания бина.–если не упадёт от головной боли на крыше кафе.–джисон знал всё, всегда.       забыл сказать, что если не потеряться в пространстве и не найдёт там новых друзей в его собственную сказку, хотя это больше смахивает на дешёвый американский сериал, где герои экспериментируют с любовью. чаще всего такие сериалы сопровождает музыка по типу джастина бибера, тэйлор свифт и ещё кого-то. –у тебя разве не выходной? –чонин вытирает бокалы и готовится к началу рабочего дня. –вчера и позавчера был.–завязывает фартук, завязал бы так с сигаретами.– чан вычтет из зарплаты походу. чéрти лезут из закрытых щелей, им уже не поможет ничего, даже валерьянка с черешней. но можно слепить из пластилина им новый дом и оплатить за свет. –вы уже здесь? можно открыть.–чан выходит из кабинета, в руках коробка с надписью «от тётушки», несёт её в кладовку.– сегодня нового работника нанял, ким ушёл от нас. –предал.–бесшумно сказал чонин, вслед за взглядом чана.       дверь открывает наземный, совершенно, почти бесшумный похожий на нимфу, и такой… настоящий? от его вида хочется сброситься с крыши, настолько он выглядит спокойно. и самое интересное, что в нём ничего необычного, но выглядит он необычно. хëнджин бросает взгляд на тёмные волосы и созвездия под глазами и вообще по всему лицу, на считанную секунду останавливается и продолжает вытирать стол. —крис! –чонин сидит где-то возле стойки баристы и считает бусины на браслете с фигуркой божией коровки. крис возвращается с кладовки. –оо, добро пожаловать, феликс! чувствуй себя как дома! –принимает новенького в свои объятия.тот поджимает губы и тихо шепчет «при-вет». –я открываааю–тянет чонин и меняет вывеску с «закрыто» на «открыто».а первым посетителем всегда был чан, поэтому младший шёл делать ему кофе, капучино с корицей, и кажется, там был шоколад с малиной.–джинни, где твои дружки? –делает кофе. чан садится за стол и говорит что-то новенькому. –спят или пьют таблетки от кашля, может быть идут сюда чтобы выпрашивать поесть, как обычно.–достаёт из кармана жвачку с персиком.–чан, есть зажигалка? –для тебя нет.–даже не поворачивается, назло.–только в обед, ангел мой. (возможно, ангел не был комплиментом)–продолжает говорить с феликсом. хëнджин закатывает глаза. –понял.– ещё ни разу чан не согласился дать зажигалку утром, только в обед. падает на стул возле окна, прикрывает глаза.–боже, упаси.–даже через стены он слышит бегущих к кафе двух чудаков и по совместительству его немного (да что уж там немного)тронутых умом друзей, и удивительно, что те даже со строгим чаном сдружились под предлогом «больше народу, меньше кислороду, умрём быстрее!». –крис-хëн! –кричит джисон когда открывает дверь.–я пришёл навестить тебя даже в выходной, представляешь? — охватывает хëна в объятия сзади и переводит взгляд на рядом сидящего.–а это кто? –чонин закатывает глаза, уходя в сторону. –твой колега.это джисон, феликс.–переводит взгляд на ничего не понимающего феликса.–джи, это феликс. –привет, феликс! –слишком активно махает рукой и идёт к хëнджину.–хëнджинни, приветик! –летит к нему с объятьями. и иногда трудно догадаться, что этот человек который слишком дружелюбный курит сигареты и посылает всех к чëртовой матери.–как же дела у моего лучшего друга? –корчит рожицу, от него пахнет таблетками и чаем с имбирём. –даже не думай, нет.–отворачивается от него к окну, где люди спешат куда-то в поисках чуда, но чудес не бывает.и хан всё равно лезет.–я серьёзно. –чанбин напоил меня чаем с имбирём, я чувствую себя ужасно, позволь побыть здесь.–хëнджин коситься на бина который разговаривает с чаном. кто-то заходит в кафе. чонин несётся обслуживать. чанбин уходит.–наконец-то, фух.–отлипает.падает на стул. обычно хан не приходит на работу в выходной, но, видимо, сегодня это необходимо.       хëнджин идёт обслуживать налетевших клиентов, слушая как чонин говорит новенькому что и как. ладно, прорвёмся. прорвёмся со словами «эй, ублюдки! это мы!». чанбин любит так кричать, хëнджин обычно закрывает уши и поёт про себя песенки 17 года, тогда можно было пить чай без сахара. чан заполняет какой-то документ,стуча пальцами по столешнице. волнуется. –хëнджин, сегодня ты у барной стойки.–продолжает писать. а вообщем-то, ничего нового. всё также, день за днём. стабильность.       а время близится к одинадцати ночи, кафе давно закрыто. джисон давно ушёл спать. чан уехал ещё до вечера. чонин побежал домой сразу. остался хëнджин и феликс. нет, не так. хëнджин один и феликс один. по одному. одиночество как перерезанная глотка, иногда давит, иногда помогает. хотя помощи нет. осталось пять сигарет и надежда что «завтра» никогда не наступит. и оно не наступает. крыша всегда была тем местом, где он справлялся с одиночеством. и когда надоедала домашняя суматоха, он приходил сюда. –не думал, что ночевать на крыше безопасно, по крайней мере для людей.–где-то сзади слышны шаги, очень-очень тихие. –кто сказал, что я человек? –изгибает бровь,когда вроде бы знакомый незнакомец садится рядом. –никто не говорил. ты лучше, чем человек. — пялится в небо и посвистывает. –и кто же я? –он сам не знает. существо? молекула? орк? –не уверен, что знаю ответ.–улыбается.как ангел, но без крыльев.–пахнешь бергамотом, как из детства. а ещё выглядишь по обычному необычно. –зачем ты здесь? –изгибает бровь разглядывая темноволосого.достаёт ещё одну сигарету, кивая сидящему рядом на пачку. тот принимает совершенно не зная, что свои сигареты хëнджин даёт только хану, в редких случаях. –посмотреть на звëзды.–затягивается, выпуская никотин из-за рта.–которых нет.

***

самый странный месяц работы, вроде бы, подошёл к концу.       в дряхлой двушке чана собрались взрослые дети, забрали всю еду и пиво из холодильника, разлеглись на старом ковре возле телевизора и принялись смотреть звёздные войны. джисон купил зефир и апельсиновый сок для хëнджина, который вообще не фанат их посиделок и звёздных войн. (хотя в каком-то смысле, хëнджин был тем, кто всех пьяных будет развозить по домам на машине чанбина, поэтому ему сок и покупали, всегда самым нормальным оказывается) стук в дверь немного вывел хвана из ступора в телефоне. где-то возле батареи кричит чанбин: –эй! открой дверь! –кидает в хенджина подушку с рисунком старой хвои, чан коллекционер тупых подушек. открывая скрипучую дверь перед собой он видит чёрную макушку в руках с тремя пачками чипсов, легко было догадаться что чипсов выпросил джисон. кивая младшему пройти в гостинную он выходит на лестничную клетку, доставая из карманов старых спортивок зажигалку и сигареты. мимо проходит какой-то дядька и просит сигарету. тот с презрением отдаёт. подъезд чана чаще всего наполнен наркоманами и алкоголиками, или же старыми бабушками.       по возвращению он видит как другие что-то обсуждают, джисон уже кричит,обвиняя кого-то в тупом выводе, джисон всё, напился. хëнджин берёт свой бумажный стаканчик с соком и таблетки из кармана ветровки бина.идёт к хану. садится на корточки суëт в руки стакан с соком и кладёт в ладонь таблетку. –на! пей! –забирает у джи бутылку пива и уходит на кухню за новым бумажным стаканом. а джисон пьёт таблетку феликс улёгся на ветровках, которые были набросаны в кресле и смотрел звёздное бедствие с остальными. первую пачку чипсов с сыром покорно съел чонин, джисон и чан доедали пачку с зеленью и луком, а чанбин с солью. хëнджин снова лёг на диван, наблюдая за этими псами, поедающими чипсы. сейчас бы не хватало сынмина и минхо, которые бы сидели и спокойно на всех смотрели, как он. но сынмин ушёл, куда? и зачем? никто не знает. даже джисон. а минхо сейчас где-то в японии. единственный у кого получилось выбраться из паутины. пауки разматали его пряжу.       когда время доходит до четырёх и хëнджин с чуть прибухнувшим феликсов убирают последствия их посиделок, просыпается чан. –сс.па. си… бо–хрипит и снова прикрывает глаза на долю секунды, а потом резко встаёт и идёт искать таблетки.те двое не обращают внимания и продолжают убирать. хëнджин идёт будить своих двух болванов, которые спят на подушках возле батареи, а феликс будит чонина, который уснул в обнимку пультом от телевизора.       будить хана? да проще повеситься. будить чанбина? дайте ему пистолет. но всё же он кидает пустую бутылку от пива, попадая хану в лоб даже не оборачиваясь. а тот начинает орать. план хенджина всегда работал, кинуть что-то в джисона и чанбин проснётся от оров. –твою ж мать! –орёт джисона подрываясь с пола смотря в спину другу, который будто бы ничего не делал. –а ну, подняли свои бухие задницы и сели в машину, чёртовы алкоголики! –хëнджин кивает на дверь,смотря троим в глаза. те взлетают за куртками к креслу.       пока болваны копаются в своих вещах, хëнджин находит свою брошенную ветровку на спинке дивана. –мы. э. готовы.– ели как выговаривает джисон, застёгивая куртку. кажется, он напялил куртку бина. хëнджин лишь закатывает глаза, махает крису и забирает с собой своё бедствие.       машина чанбина полностью пропахла сигаретами. машина-загадка, в ней было всё. старая бита, пустая бутылка воды, плед, зажигалка, брелок с собакой Скуби-Ду, жвачка со вкусом эвкалипта. –трезвые спереди, остальным соболезную.–кивает в сторону феликса, открывая дверь джисону.–дада, и ты тоже, джи.–садится за руль.вздыхает.–сначала мелкого. едет в сторону бульвара, почти на конец города, где живёт чонин с одногруппниками.       хван в машине со, как в своей. пустые дороги с несколькими горящими фонарями, очевидно издеваются, потому-что не кончаются, и поскорее хочется довезти всех. заезжает во двор общежития.сзади сопит чанбин на плече у хана, ликс что-то печатает в телефоне, изредка смотря в окно. –не забудь сделать домашнее задание, нинни.–подкалывает хенджин, на что немного ухмыляется, а мелкий вылезает из машины и поднимается по пожарной лестнице в комнату, махая рукой. –тебе куда? –кивает на рядом сидящего. тот лишь показывает место и отворачивается.–о боги, хуёво. –как ты переносишь этих двоих? –резко влетает вопрос в ухо и больно режет его. –с горем пополам.–притормаживает на светофоре.–хотя, редко дома бываю.       на старой магнитоле играет рианна, где-то сзади слышно сопение джисона, рядом феликс, совершенно непринуждённо сидит, смотря в окно, не пристегнулся, сука!       хëнджин убавляет звук, потому что эта песня хуй знает какой раз за день в, его бошке автоматически воспроизводится, и от шуршащего звука старой коробки в голове заводятся мыши, от этой поеботы, хочется вырвать её и выкинуть в окно. машина останавливается возле старой улицы, где обычно, чаще всего бродят какие-нибудь ублюдки, которые могут избить. хëнджин к таким привык–он вырос среди таких ублюдков. –не нарвись на каких-нибудь ебланов, чан мне этого не простит.–колючая улыбка на пару секунд освятила, наверное, всю улицу, тем самым введя хвана в лёгкий ступор. «что за чертов ангел, блять?» –и тебе спокойной ночи! –парень удаляется в сторону подъезда какого-то дома, а хëнджин взглядом проверяет в какой именно квартире загорится свет.увидел и вздохнул, трогаясь назад, везя своих болванов домой. хëнджин открывает дверь машины и с призрением смотрит на бина и джи. –эу…мы э, где? –открывая глаза, пялиться на хвана хан. –в параллельной вселенной, сейчас нас заберут инкубы и накормят печеньем для детей.–закатывает глаза.–вылезайте уже, тут холодно.–трет руки друг о друга, немного дуя.       двигайтесь тише, соседки явно больные твари, покой которых можно нарушить одним вздохом, а их мужья-алкаши и навалять потом могут. чанбин залпом выпивает кружку остывшего чая с имбирём, сам не осознавая почему, а главное нахуя? проехали.       джисон в какой-то момент начинает понимать, что бухать сегодня было плохой идеей, но это того стоило. проходит ровно 37 секунд и хан будто умер. хван накрывает его пледом, а сам пялится в окно.              сейчас он и сам не понимает какого хуя он преться по адресу, который мозг запомнил автоматически. в той квартире приглушёно горит свет. «какого хуя я делаю.?» пролетает в голове, когда он решает забраться в окно по пожарной лестнице. она жутко скрипит, из-за неё есть риск, того что он привлечёт внимание. но какой твари сейчас до него? он легонько стучит в окно, в ожидании чуда. чудес не бывает, напоминаю. феликс вопросительно смотрит и открывает окно. –для нормальных людей придумали дверь, так, к слову.–выпаливает тот и приглашает в свой мирок.–неужели тебе настолько делать нечего? –а что мне ещё делать, когда эти двое опять набухались, а из тех кого я знаю здравомыслящий сейчас только ты. на себя надеяться я не умею, вот и здесь.–садится на подоконник и достаёт из кармана сигареты.–ты один? –ну, как сказать, с тобой.– падает на стул возле компьютерного стола.–чай будешь? –приподнимается. –только если без имберя, я не вывезу этот запах.–слезает с подоконника и следует за тенью. будто сказка без волшебства, будто детектив без расследования, боевик без войны и роман без любви. когда он в последний раз чувствовал себя дома? на кухне горят две лампочки из пяти. на кухне сидят двое людей из шести. звучит отстранённо. –знаешь, что? –отпивает немного чая, заостряет взгляд на феликсе. –м? –смотрит в ответ и долго-долго чего-то ждёт. слишком долгое молчание. тут два варианта, хëнджин не знает что сказать, хëнджин боится что-то сказать. это феликс понимает, читает. –я тоже не знаю…–выдыхает и смотрит в потолок. –тебя не будут искать? –опускает взгляд в кружку. –только если сам дьявол, который жаждет моей смерти.–улыбается. прерывно дышит.–или моё опустошение.       карты дышать не умеют, но сейчас они затаили дыхание. будто хëнджин может сказать приговор. будто он вовсе не хëнджин. но единственный дьявол, который жаждет его смерти–это он сам.и он редко это скрывает перед людьми, но перед феликсом хочется. –кто твоё опустошение? –феликс знает, но не говорит вслух. он читает его душу. и сам об этом жалеет. –ты же знаешь, ликс.–смеётся.истерически.до боли. он знает, больно, вместо боли видеть пустоту.–мне так больно осознать всю твою красоту.       феликс молчит, но всё, что хочет сказать, хëнджин уже знает. хëнджин знает, что эта любовь феликсу не нужна, пока что. –просто дай мне знать, когда буду нужен.–встаёт со стула, и шепчет на ухо. оставляет феликса наедине с собой.       два разных полюса притягиваются, тонут в атмосфере и копаются в обрывках жизни.               феликс не может работать, он волнуется, но не за себя. хëнджин ходит темнее зимней ночи. остаётся думать из-за чего именно. теперь он не пропускает ни одного рабочего дня. он ждёт. и ликс это прекрасно понимает, но после той ночи он не понимает сам себя. огонь или вода? он перестаёт чувствовать воздух, когда задумывается об этом. хëнджин уже давно его не чувствовал.       чан доверил им, трём придуркам, закрыть кафе, сам не понимая что с ними. чонин болеет, не с похмелья. хан заменяет чонина. чан бин где-то шляется и только заходит за хенджином, пока хан провожает ëнбока.       рыбы летают, а птицы плавают.побитые фонари последний раз горели в прошлом году, когда хан последней раз видел родителей. и именно в этом день. –чтож, я могу спросить? –начинает джи, доставая сигарету из карманов спортивок, стоило одеться теплее. –валяй.–уже знает о чём пойдёт речь. кидает в рот три жвачки со вкусом клубники и банана. –он признался, а ты что? –хан на чистоте, намёками не говорит, никогда. –ничего я, молчал.я и сам не понимаю почему.–вздыхает шоркает кроссовками по асфальту, дожидаясь зелёного. хан вздыхает, поджимает губы, и смотрит в небо. птицы и рыбы меняются местами. так лучше будет. феликс понял. феликс знает,чего хочет. но боится того,что будет. –до завтра, наверное.–приобнимает ликса за плечи.–следуй к луне, солнце! –хан знает, что ëнбок сделает. уходит. у х о д и т.       телефон держится на одном проценте, хëнджин тупит в потолок, на котором висит люстра, а на люстре что-то из джисоновых шмоток. чья-то голова внезапно появляется в проёме двери и озадаченно на него смотрит. джисон входит в комнату, достаёт с люстры футболку и ложится на пол. у них дома куча чая, старых обшарпанных журналов, гирлянд со звёздочками, дисков барби, которые джисон смотрит перед сном, мешая чанбину спать. тысяча и больше подушек и пледов, которые валяются на полу для тепла, кружки в виде котиков, цветочков и хомячков. –как оно? –присоединяется к туплению в потолок.находит на полу попрыгунчик и подкидывает вверх.жёлтый свет от старой люстры режет глаза, но со временем привыкаешь. –м, не знаю.– переворачивается на живот, спуская голову с кровати, смотря на хана.–ты его проводил? всё хорошо? –ты озобочен.что планируешь чувствовать? –тыкает пальцем ему на нос, хëнджин щуриться. –импровизация, хани…–снова смотрит в потолок, задаётся вопросом почему джисон на полу.–импровизация…–кидает старую подушку со звёздочками в выключатель, чтобы только лунный бледный как вампир свет освещал комнату. джисон ворчит, встаёт с пола и в бессилии падает на свою кровать. что-то в другой комнате упало с треском и сопровождалось кучей матов. хенджин резко поднимает голову. –чанбин что-то сломал, спи.–бубнит джи, не поднимая головы с подушки. хенджин кивает и укладывает своё тело обратно в кровать. –я в порядке, если кто-то волнуется! –доносится с кухни от чанбина, да в принципе, никто не волнуется. –твою мать! –день начинается так себе. чанбин уже орёт на кого-то по телефону хëнджин выползает из комнаты как гусеница в старой светло-зелёной пижаме. – крис, я придушу тебя, мудила!– кричит чанбин, попутно забирая олимпийку с пола. что-то бурчит под нос. – как же вы меня все... хëнджин, я ушёл!– бросает последний раз и вываливается из квартиры.       хван хлопает глазами, зивает, чешет нос. оглядывается по сторонам и принюхивается. пахнет пылью и сигаретами. щуриться, пытаясь увидеть хоть что-то. в поле зрения появляется хан, с белибердой на голове, курятник какой-то. – выглядишь ужасно. – усмехается и садиться на диван. – ты не лучше. – часто моргает, и расстилается на полу в форме звезды– я.. никуда... не пойду.. – выдыхает или смиряется?       хëнджин прикрывает глаза, от палящего до ожогов, солнца, переворачивается на бок. о чём-то думает. возможно, о наклейках-планетах, которые светятся в темноте его комнаты. о хлопьях в виде звёздочек, или о крекерах с кленовым сиропом. вообщем-то, о том что приносит удачу или радость. хотя ладно, о феликсе.       вдруг, как-то быстро и черезчур странно, хочется уйти. в кафе, разумеется. к нему. возможно, поговорить (или долго молчать), может,разместить свои сожжённые волосы ему на колени. или вместе погадать, на документах чана, «какая там зарплата?». ноги или руки привели их сюда. или чанбин орущий в трубку «ублюдки, вы где?».это,в принципе, его любимая фраза. собственно, сейчас хан зевает последний раз и открывает дверь. все кто был и не был, кажется мигом повернулись в их сторону, и смотрели на двух сонных придурков. феликс тоже был. хëнджин осматривает лица всех, толкает хана немного в сторону и падает на стул что-то мыча. ликс, вытирающий стаканстакан, оглядывает его, и убирая его, гладит хвана по голове, лежащей на барной стойке. –мне говорить, что я скучаю?–мямлит хван, поднимая голову. феликс болтает головой, значит, понял. что-то падает, а следом: –джисон, я утоплю тебя, долбаёб!– орёт чан, когда из рук хана падает стакан. хенджин вздыхает и поворачивает голову на друга, который собирает осколки и материт то ли чана, то ли стакан. не суть. ох, ладно. не у всех сегодня хороший день. хëнджин стоит, давно, на крыше. смотрит на феликса, который так его и не заметил. вдруг оборачивается. – признаю, стоял долго. – проговаривает хван, закуривает,садится рядом. ëнбок молчит. как вор перед ограблением.резко выхватывает из пальцем хвана сигарету. тот не возражает. –если чувства и вправду правдивы, почему я их не вижу?– бросает ли, отдавая сигарету обратно. –если бы, ты их увидел, то заплакал. тишина, полунебесная, или гробовая. жизненная. –тоесть.... –мы проиграли друг другу, хван хëнджин. именно поэтому, теперь рядом.