Семь тысяч над Землей

Аэропорт встречает Сокджина как обычно, множеством вспышек фотокамер, криками поклонниц, которые норовят каждый раз хотя бы кончиками пальцев притронуться к его одежде. Репортёры не отстают, пытаясь поближе заснять самого красивого мужчину Азии. Сокджин надёжно защищён охранниками, он не забывает кланяться, приветливо улыбаться и иногда позирует для фотографов. Сегодня он одет просто: белая рубашка оверсайз позволяет телу отдыхать, расстегнутые пару пуговиц открывают вид на линию ключиц. О да! Сокджин умеет подчеркнуть свои достоинства. Сколько девчонок (да и мальчишек , по любому тоже) спят и видят эти ключицы под своими пальцами и губами. Полет фантазии неограничен. А голубые джинсы отлично сидят на его точеной тонкой талии. Его талию можно обхватить двумя руками... Наконец они проходят через живой коридор людей, их уже ждут на стойке регистрации, и Джин следует к чартерному рейсу Сеул - Доха. Его агентство заключило контракт на показ мод одного из местных брендов, и на пару фотосессий. Сокджин уже привык к тому, что именитые модные дома чуть ли не дерутся чтобы заключить контракт именно с ним, ведь о красоте и стати Сокджина ходят легенды. Некоторые даже поговаривают, что он душу Дьяволу продал, не иначе. Потому что такими красивыми люди не бывают. Смешные. Он просто пьет кровь младенцев. Ага. И спит в морозильнике. Но тсссс! Это большой-большой секрет. Оказавшись в салоне самолёта и приготовившись к полету Сокджин расслабляется в кресле. Следующие 10 часов он планирует выспаться, чтобы на предстоящем показе и фотосъёмке выглядеть отдохнувшим и быть в прекрасном расположении духа. Но, как говориться, мы предполагаем, а вот свыше кажется решили по-другому. Стюардесса извиняющимся тоном сообщает ему, что его рейс немного задержится и к ним присоединится ещё один пассажир. Джин равнодушно пожимает плечами, пока краем уха не услышал от стаффа, кто будет его сосед. Чон мать его Чонгук! Слухи о его самовлюбленности ходят впереди него. Он молод, чертовски красив, сложен как Аполлон. Он уверен в себе и конечно же в том, что стоит ему только появиться где-нибудь, тут же все падут к его ногам ниц и девушки и мужчины. Обычно так и происходит, и вроде как Сокджин не намерен пополнять ряды его обожателей. Лично, конечно они не знакомы, да и не очень-то и хотелось. Хотя, Джин не может не согласиться про себя с тем, что Чон очень даже в его вкусе. Да. Джин гей. Именно поэтому никто и никогда не видел его в отношениях с девушками и вряд ли увидит. Хотя, родители конечно же наседают на него с вопросами: «Когда?», и «Хотим понянчить внуков». Да и с парнями он мало встречался, отдавая все свое свободное время карьере. О чем он сам иногда конечно же, бывает и жалеет. Хочется же быть любимым и любить в ответ. Надо написать Чимину, рассказать с кем ему предстоит лететь. Вот он обзавидуется, ведь Чим-Чим знает все песни Чона наизусть, ходит на его концерты, и вообще пищит при виде его плакатов у себя же в комнате.       О том, что самолёт его компании не сможет совершить перелет до Катара, где у него запланировано выступление Чонгук узнает только после того, как прибыл в аэропорт через черный ход. Естественно репортёры и поклонники были в курсе его передвижений, и ждали его, но Чон не вышел к ним. Да, ему нравится весь этот ажиотаж, который происходит каждый раз, стоит ему только появиться, но иногда хочется тишины и покоя. Менеджеры суетились, пытаясь найти ближайший рейс, и к счастью для Чона оказалось, что самолёт модельного агентства «Black diamond» как раз готовится к вылету в Катар. Чонгук с облегчением выдохнул. Ведь опоздать на свое же выступление не хотелось от слова совсем. Уж очень много сил было вложено в предстоящее шоу. Он заходит в самолёт, мельком осматривает присутствующих. Ему хотелось выразить благодарность за то, что согласились взять его с собой, да ещё и подождали минут 15 пока они загрузили его багаж с самыми первыми необходимыми вещами для сольной репетиции. Все остальное, включая визажистов и стилистов вылетают через 2 часа. Как раз успеют к началу мероприятия. Чонгук выступает последним, закрывая концерт, поэтому привести себя в порядок успеет. Стюардесса провожает его до места, даёт краткие рекомендации, и уходит на свое место. Гук садится, пристёгивается, и даже в голове успевает пролететь мысль о том, что его сосед не выйдет к нему, а полетит в своем номере, но он ошибся. Прямо напротив него садится высокий и красивый молодой человек. Чонгук далёк от мира моды, но это лицо он не раз видел на обложках крутых журналов. И он счастлив видеть предмет своих грез. -Здравствуйте!-говорит протягивая руку и улыбаясь, -Меня зовут Чон Чонгук. Спасибо, что разрешили полететь вместе с Вами, и согласились подождать меня. Вы очень меня выручили, правда. -Добрый день!, Сокджин отвечает рукопожатием, -Не стоит благодарностей! Я Ким Сокджин. Приятно познакомиться. Джин сел на свое место, пристегнулся и решил все - таки написать своему другу. Сокджин✨: "Угадай, дружище, с кем я полечу в Катар?" Чимчимыч🐣: "Ты разве не должен был лететь один? С какого перепуга твоя компания вдруг решила благотворительностью заняться?" Сокджин✨: "Понятия не имею, но вот Чон Чонгук собственной персоной сидит прямо напротив меня и поедает меня своим взглядом😅" Чимчимыч🐣: "Ааааааа! Не может быть! Сфоткай! Я хочу увидеть его! Сокджин✨: "Ага, сейчас. Как ты себе это представляешь?🤨 Он буквально смотрит на меня. Нет! И не проси!😐" Чимчимыч🐣: "Лааадно. Но, согласись, секси же, ну? Сколько там вам лететь? 10 часов? 😏" Сокджин✨: " Что за смайлики подозрительные? 🙄" Чимчимыч🐣: " Ничего. И я, конечно же не говорю тебе, чтобы ты возможно пригляделся к мальцу, вдруг твоя судьба?😂😂😂"       Сокджин ничего не успевает ответить другу, так как стюардесса просит отключить телефоны, самолёт начал набирать высоту. А Джин и не заметил, пока общался с Чимином. «Вот же черт! Ну ладно, отвечу ему как только доеду до отеля.»       Все то время, что Джин переписывался с кем-то по телефону, Чонгук следил за ним. И ему очень нравилось то, что он видел. Журналы, газеты и передачи не передавали и части той невероятной красоты Джина. Широкие плечи, узкая талия, медового цвета кожа. Чонгуку отчаянно захотелось пройтись кончиками пальцев по ключицам, зарыться пальцами в эти шелковистые волосы, сжать руками его тонкую талию, и ощутить вкус этих чувственных губ. От этих мыслей у Чонгука в паху потяжелело. Этого ещё не хватало. Чонгук мысленно дал себе подзатыльник, и практически силком заставил себя отвлечься от разглядывания модели журналом, что лежал на столике. Открыл первую попавшуюся страницу и поперхнулся воздухом: на него со страницы глянца из под челки томным взглядом смотрел тот самый Сокджин, который сидел напротив него. Во рту моментально пересохло, он хотел уже положить журнал на стол, как услышал голос: - Красиво, да? - А? Ч-что?- не сразу понял Чонгук. - Я говорю, фотосессия неплохая получилась,-улыбнулся Джин. И Чонгук понял, что он вляпался теперь уже окончательно и бесповоротно. Этот голос хотелось слушать беспрерывно. В груди загрохотало, ладошки почему-то вспотели, и стало мало воздуха. -Да, Вы очень красивы. То есть, я хотел сказать, что снимки красивые. «Господи, что я несу?» - засмущался Чон. - Я понял. Спасибо. Для человека который, по слухам любит только себя, Вы слишком милый. Чон резко вскинул голову, и встретился со смеющимися глазами Сокджина. - А вы меньше верьте слухам, и тогда, возможно, узнаете много чего интересного,- отбил Гук. - Простите, я не хотел Вас обидеть. Но вы же знаете, в мире шоу бизнеса за каждым тянется шлейф слухов, сплетен и интриг. Сокджин смотрел на Чонгука не отводя взгляд, и увидел, как на дне чужих глаз заплясали демонята. Сейчас что-то будет. - Тогда...что насчёт Вас? Вас никто и никогда не замечал в отношениях с девушками. Интересно почему? Не поверю, что с Вашими внешними данными и богатством сложно найти подходящую даму сердца . Сокджин сглотнул. О том, что он гей, знает очень малое количество людей из его окружения. Оно и понятно, в его стране не приветствуются однополые отношения. Но почему то ему захотелось сказать Чонгуку правду. Он собрал все свое мужество в кулак и выпалил: - Все очень просто - я гей. Сказав это Джин отвернулся к окну, не хотел сталкиваться взглядом с собеседником. «И зачем только сказал? Теперь уже поздно, слово не воробей. Надо вернуться в свой номер, и не выходить до самого приземления.» И Джин сбегает, пока Гук завис. Чонгук переваривает информацию про себя пару минут. «Что он только что сказал? Что он гей? Серьезно? То есть у него есть шанс? Точно, вот он его шанс! Шанс стать счастливым в отношениях, шанс любить и быть любимым. Шанс, что возвращаясь домой, он будет знать, что его ждут. Так, а куда подевался его красавчик?» Чонгук непонимающе осмотрел самолёт. Все спали, а Джина нигде не видно, значит, он ушел к себе. Ну что ж, так даже лучше.       Джин, ругая себя на чем свет стоит зашёл в свой номер, и прислонился спиной к двери. Он мелко дрожит, пульс участился. «Ну вот, что за идиот, а? О чем ты думал? Вдруг он растреплет твой секрет? Кто вообще рассказывает такие вещи практически первому встречному?» Сокджин сам не заметил, как начал ходить туда-сюда по номеру. Он кусал свои губы, щёлкал пальцами, обдумывая к чему может привести такой необдуманный поступок. Хотя… Чон действительно показался ему милым, и хорошим человеком. «Ведь слухи же не всегда означают правду? Что он там сказал? Если не верить всему, что о нем говорят, то можно узнать что-то интересное? Означало ли это то, что он тоже заинтересован в нем?» Да, Джин смог по достоинству оценить красоту Чона. В жизни он оказался ещё более красив, чем на обложках журналов и газет. А его открытый лоб, мощный торс, крепкие бедра и карамельного цвета кожа действительно, никого не оставит равнодушным. Джину стало жарко. Нужно срочно сходить в душ и освежиться. Не успел Джин выйти из душа, как раздался стук в дверь. Не совсем понимая, кому он мог понадобиться, Джин открывает дверь и видит Чона в дверях. Когда Гук вышел из своих раздумий, он обнаружил, что старший сбежал. Понятное дело, что из самолёта ему некуда деваться, и поэтому дав ему немного времени прийти в себя, Чон решил взять у стюардессы вина и два бокала. Надо отдать должное вышколенности стюардессы. Она и бровью не повела увидев айдола который пришел к ней лично. Мило улыбаясь она протянула необходимое звезде и в поклоне закрыла дверь. Стараясь тихо ступать и не звенеть бокалами, Чон поспешил к старшему. Они обязаны поговорить. Он должен признаться ему в своих чувствах. Судьба преподнесла ему такой подарок, нельзя его упускать. Чон постучался в дверь, и замер в ожидании. Сердце слишком громко стучало в тишине, казалось, что всем слышно. Дверь тихо открылась и Чонгук вовсе перестал дышать. Старший был явно после душа, влажные волосы беспорядочно лежат на голове, черный халат был накинут ещё на мокрое тело, поэтому местами он прилип к телу и явно просматривался вставший от перепада температур сосок… В паху резко стало твердо и очень тесно. Гук сделал вдох, и решил не искушать себя и посмотрел в глаза. Взгляд у старшего был уставший, но уверенный. -Впустите?- спрашивает Гук, внимательно проходясь взглядом по телу Джина,-я тут винишко нашел. Джин взглянул в глаза Чона, пытаясь найти там хоть малейшее осуждение, но не увидев ничего, кроме интереса и восхищения(?) отступил на шаг назад. Места в номере не так уж и много, поэтому Джину не остаётся ничего, кроме как пригласить Чона сесть на кровать. А сам остался стоять напротив, прислонившись к стене. Младшему повторять два раза не надо. Он тут же удобно усаживается, и разливает вино по бокалам. Джин молча следит за ним, и пытается понять зачем младший явился к нему? Хочет пожалеть его? Но жалость Сокджину не нужна! Пусть лучше его ненавидят, но не жалеют. - Сокджин-щи, можно я буду называть вас хёном?- спрашивает Гук протягивая бокал красного. - Да чего уж там, называй. Я тебе сегодня самое сокровенное доверил, зная тебя от силы пару часов, Сокджин грустно улыбнулся, принимая вино из рук младшего, и делая пару глотков на пробу, -Ты чего пришел? Спать бы ложился, у тебя тоже будет трудный день, насколько мне известно. От такой малюсенькой заботы со стороны хёна, в груди у младшего потеплело. - Хён, мне так много нужно тебе рассказать, и мы обязательно поговорим, но сейчас, я больше не выдержу… Чон резко встаёт с кровати, за секунду оказывается рядом с Джином, прижимает его всем телом к стене, и целует за ухом. Джин икнул от неожиданности, еле удержав бокал в руке, а младший уже выцеловывал шею, постепенно переходя к ключицам. - Ты… ты что делаешь? Ах…- Джин невольно откинул шею назад, открывая доступ для ласк. - Тшшшш, Хён, доверься мне- ещё один поцелуй в яремную впадину. Руки Чонгука забрались под выбившиеся полы халатика, и сжали легонько соски. Джина выгнуло. Он упёрся было рукой о грудь младшего, но тело, которое истосковалась по поцелуям и ласковым прикосновениям слушаться совсем не хотело. Чон забрал из рук хёна бокал, и поставил тут же на пол. И только когда Джин почувствовал горячую ладонь рядом со своим членом, он опомнился окончательно и забился в его в руках: - Стой! Не надо! - Хён, не сопротивляйся, пожалуйста, я страсть как хочу тебя. Как только увидел тебя пять лет назад, понял, что пропал.- Гук тихо шептал, целуя кожу старшего цвета и вкуса карамели через слово. А потом прижался к губам своими. Целовался Гук просто охрененно, все мысли из головы Джина сдуло моментально. – Смотри, Хён, тебе же нравится… Он опускался ниже покрывая кожу любимого поцелуями бабочками, и наконец, добравшись до самого интимного, взял в рот сочащийся член сразу на всю длину. Сокджину кажется, что он лишился зрения, перед глазами на секунду стало темно. Он откидывает голову назад, ударяясь о стену, и закусывает до боли губы. Ему так хорошо. Ему никто и никогда не делал так хорошо. Чон берет глубоко в горло, вылизывает член как леденец, не забывая каждую венку, слизывает каждую капельку смазки, боясь что она, капнет на пол, и глухо мычит, когда Джин забывшись в ощущениях запускает свои пальцы в волосы младшего и чуть тянет на себя, не сильно сжимая. Джин теряется во времени, глубоко и часто дышит, чувствует, что в животе все скручивается в комок, который вот-вот грозится взорваться сладкой негой. На очередном, особенно приятном движении головы Сокджина прошибает так резко, что он кончает без предупреждения успев закусить тыльную сторону ладони, чтобы не выдать себя громким стоном. -Прости…-выдыхает Джин, пытаясь выровнять дыхание. - Все хорошо, хён, ты очень вкусный, говорит Чон поднимаясь на ноги, и тут Джин замечает, что младший кончил не прикасаясь к себе, пока доставлял удовольствие ему. Щеки Чонгука заалели, будто это не он только что так страстно отсасывал старшему, и извинившись прошмыгнул в душ, чтобы привести себя в порядок. Минут через 10, он выходит из душа, в одном полотенце повязанным вокруг бедер и смотрит чуть с испугом на старшего: -Поговорим? - Ну уж нет! Разговоры подождут, а сейчас нам нужно спать. Мы половину пути уже пролетели,- и тянет младшего на кровать. -Спи, зайчик, завтра тяжёлый день. Сокджин оставляет чмок на губах младшего, и почти сразу засыпает в объятиях. Чонгук теперь уверен, что все будет хорошо. Он вдыхает аромат шампуня с волос старшего и блаженно прикрывает глаза, тут же проваливаясь в сон.