Сам страх

Этот день уже был кошмаром. Гарри и Рон поссорились... Чернила пролиты на эссе... Нужные книги из библиотеки уже кто-то взял. Гермиона интересовалась, не подсыпал ли кто-нибудь печально известный Малус Маледиктус ей в чай. Тогда Гермиона открыла дверь в кабинет Люпина и увидела... Малфоя. Ее палочка тут же была наготове. — Почему ты здесь? — Прорычала она. Малфой был повсюду в эти дни. На занятиях. В коридорах. Даже в ее... — Почему ты здесь? — Рявкнул Малфой, сдувая прядь волос с лица. Его прическа стала лучше в эти дни: длиннее, мягче и кудрявее. Но более блестящий шелковистый хорек все еще был чертовым хорьком. — Профессор Люпин сказал мне встретиться с ним здесь, чтобы попрактиковать отражение нападения боггарта. — Чопорно сказала Гермиона, чтобы заглушить свою неуверенность в уходе за волосами. — Он сказал мне встретиться с ним здесь, чтобы поработать над отражением нападения боггарта, — подозрительно ответил он. Профессор Люпин пригласил всех студентов, которые не хотели встречаться со своим боггартом перед классом, чтобы поделиться с ним своими страхами наедине, после чего он запланировал частные тренировки после занятий. — Он, должно быть, перепутал время, — задумчиво сказала Гермиона. Кабинет совершенно пуст, кроме них и шкафа с боггартом. — Если честно, это на него похоже. Это была правда. Профессор Люпин мало что сделал для укрепления архетипа "организованного гения". Но затем они услышали безошибочно узнаваемый щелчок запирающего заклинания на двери. Драко подбежал к двери и потянул за нее. Непроходимо. — Он запер нас здесь, — вырвалось у него. — Что он, черт возьми, возомнил о себе? Люпин! Мой отец узнает... Но Гермиона замерла, уставившись на шкаф. Запертая дверь, казалось, меньше всего занимала ее мысли. Драко прищурился, глядя на нее. Она оглянулась, покраснев. — Я не хочу показывать тебе свой. — Произнесли они одновременно. Как интригующе. Теперь, когда было установлено, что они не хотят показывать друг другу... Свои... Драко прочистил горло. Грейнджер действительно была хорошенькой с немного порозовевшими щеками, но он не думал, что это имело значение. Он снова попробовал открыть дверь, и она закричала, как ревун: Пока ваши страхи не похоронены и сокрыты, Двери кабинета для вас двоих закрыты. — Какая отвратительная рифма, — сказал Драко, скорчив лицо. — Отвратительная или мелодичная, мы,я полагаю, просто должны сделать это. Встань за мной, отвернись и закрой уши. Если ты этого не сделаешь, я вытяну твои волосы в ирокез. — Его рот раскрылся. — Это выглядит круто на магглах, но ты будешь выглядеть как панк-рок петух до конца семестра. — Мо-панк что? Не смей, Грейнджер. — Проворчал он, когда обернулся. Гермиона направила свою палочку на шкаф. Алохомора. Конечно, Драко не закрыл уши. Он услышал быстрые шаги и с нетерпением ждал появления источника самого большого страха Грейнджер. А потом боггарт заговорил. Его голосом. Его собственным голосом, который принадлежал его телу, ничему больше. — Мне так жаль, мисс Чертова-Грязная-Грейнджер, — насмехался его голос, — но ты не будешь первой в этом семестре, потому что этой чести удостоен я. — Дьявольский визгливый смех, на который, Драко не знал, что был способен. — Мало того, что ты провалила все экзамены, маленькая самозванка. МакГонагалл сейчас заполняет бумаги, чтобы вышвырнуть тебя из Хогвартса и навсегда отправить обратно к магглам. Ты никогда не вернешься. Драко в шоке обернулся. Он собирался наброситься на Грейнджер за то, что она разыграла его таким идиотским боггартом из подвала, когда он застыл. — Нет, — она застонала, — нет, нет, нет. Она распадалась на части. Слезы текли по ее щекам, ее тело сотрясалось, ее палочка упала на пол. — Пожалуйста, позволь мне остаться. — Она задыхалась. — Это единственное место, где я вписываюсь. Единственное место, где я полностью... Она закрыла лицо руками. Драко сжал руку в кулак. Грейнджер плакала из-за него. Вроде бы. Это был он — и боггарт говорил вещи, которые, Драко знал, он время от времени говорил Грейнджер. Но он не мог звучать так злобно и глупо, так, словно он действительно имел это в виду. (Драко на мгновение остановился, чтобы оценить боггарта исключительно на визуальной основе. Во всяком случае боггарт-Драко выглядел хорошо. Даже волосы были на высоте.) Призрак скрестил руки на груди и поднял бровь, затем открыл свой коварный рот, чтобы выгрузить на нее еще больше. Со вздохом об утраченной красоте Драко поднял свою палочку над головой и прокричал "Риддикулус", превращая боггарта-Драко в викинга размером с Хагрида со светлой бородой и волосами, подпрыгивающего вверх-вниз в массивном подгузнике. Драко повернулся к ней и неловко положил руку ей на плечо. — Грейнджер? — Попытался он.— Видишь, его нет. Пожалуйста, это не... Не такая катастрофа, какую ты делаешь из этого. Все, у кого есть хоть капля мозгов, знают, что ты заслуживаешь быть здесь. Я, э-э, не знал, что мое мнение так много значит для тебя. Когда оно хоть что-то для кого-то значило? Уж точно не дома. Он всегда думал, что Грейнджер такая сильная. Мысль о том, что он причинил ей такую сильную боль, заставляла его желудок сжаться. Она вытерла нос. Ее кучерявые волосы упали на ее мокрое красное лицо, и он почувствовал желание убрать их обратно. Она расправила плечи. - Ничего страшного, - прошептала она. - Ничего. Хмм. Ему не очень нравилась идея быть ничем. И тогда он кое-что придумал. Он вздохнул, когда подумал, чего это будет ему стоить, но учитывая, как сильно он ее ранил, это было бы честно. — Давай, Грейнджер. Посмотрим на мой. Обещаю, ты почувствуешь себя лучше, когда увидишь. Он встал перед ней, лицом к прыгающему викингу, который быстро уменьшился до призрака... Грейнджер. Гермиона засмеялась сквозь слезы. — Что это? — Спросила она, повернувшись к нему. Боггарт-Грейнджер шагнула вперед и сказала хриплым голосом: — Мне так жаль, мистер Малфой. Вы не будете первым в этом семестре. Вы проиграли мне. Драко застыл. Боггарт-Грейнджер была так же прекрасна и совершенна, как свежая камелия. В ее волосах были светлые прядки, на ней были солнцезащитные очки, розовый комбинезон и сандалии, надетые на ноги с фиолетовыми ногтями на пальцах. Она оперлась на одно бедро и опустила очки, глядя на него. Его палочка упала на пол. Гермиона вытаращила глаза. — Я? Я твой боггарт? Драко беззвучно кивнул. Он понял, что не то чтобы испугался увиденного, его просто... парализовало. И к тому же, к их общему и его собственному удивлению, потому что это не то, что он обсуждал с Люпином, оно продолжало говорить. — И если ты когда-нибудь думал, что я дам тебе второй шанс, — разглагольствовала прелестная маленькая Грейнжер, откидывая волосы, — подумай еще раз. Как будто я когда-нибудь могла думать о маленьком мерзком хорьке, который постоянно откусывает головы всем вокруг себя. Что, если его отец услышит об этом? Гермиона странно посмотрела на Драко. Драко глядел на землю, его колени дрожали. — Ты всего лишь маленькая подделка Люциуса Малфоя, — завизжала Боггарт-Грейнджер. — Все знают, что ты боишься летать, боишься Клювокрыла, боишься всего. Неудивительно, что ты в Слизерине, трусишка. Ты настолько скован страхом, что даже не можешь рассказать, что чувствуешь ко мне. Драко уронил палочку и закрыл лицо. Может быть, когда он снова откроет глаза, обе Грейнджер исчезнут. Вместо этого Гермиона схватила его за руку и закричала. — Останови ее! Произнеси заклинание! Это говорю не я, идиот. Я не могла... не хотела бы... это все в твоем воображении! Произнеси заклинание! Драко не мог пошевелиться. В отчаянии Гермиона подняла палочку над его головой и, впервые за все время, попыталась выставить себя смешной. — Риддикулус! — Она закричала на Боггарта-Грейнджер, и лавина книг и бумаг упала с потолка ей на голову, вдавив ее прямо в землю. — Нееееееет! — Закричала она, когда книги рассеялись. — Мои отметки! Мои записи! Мой драгоценный мозг! И снова наступила тишина. — Что ж, — начала Гермиона. — Эм, — сказал Драко. — Как я уже сказала, — продолжала она тихо, — я бы никогда... Я просто думала, что ты ненавидишь меня. Ты понятия не имеешь, сколько ночей я провела, рыдая из-за твоих слов. — Гермиона... — Ее имя показалось неожиданно сладким на его губах. — Я думала, что твоей целью было причинить мне боль. Я не знала, что за этим есть что-то большее. — Гермиона, — попытался он снова, — прости. Как ты можешь видеть, за всем этим позерством я всего лишь гребаный ребенок. Я знаю, это может показаться пустым, но с этого момента я буду более осторожен с тобой. И с... со всеми. Он сглотнул и рискнул пригладить завиток волос, который привлек его внимание ранее. — Итак, что ты ко мне чувствуешь? — Спросила она, скрестив руки. Теперь, когда его сердце перестало бешено колотиться, Драко лукаво посмотрел на нее и отвернулся. — Почему бы тебе не начать первой? Ты совершенно точно думала, что боггарт из меня выглядит довольно подтянутым. — Нет, не думала! — Воскликнула она. — И ты был парализован при виде меня! Во всяком случае, ты гораздо более уязвим для моей привлекательной внешности. — Итак, какой антидот? — Он мурлыкал. Грейнджер, одетая в милые маленькие комбинезоны. Может быть, он мог бы к этому привыкнуть. В другой ситуации. — Экспозиционная терапия? — Она пожала плечами. — Это звучит хуже, чем ирокез, — сказал он, поднимая свою сумку. — Стоит ли нам учиться вместе, чтобы преодолеть наш страх друг перед другом? Может быть, набраться более респектабельных страхов, которые мы действительно можем показать перед классом? — Я бы этого хотела.

...

По другую сторону двери Ремус Люпин глубоко вздохнул. Затем, снова надев мантию-невидимку, он снял Запирающее заклинание с двери и поспешил по коридору. У него было достаточно проблем помимо ежемесячных превращений. Изгнать страхи из двух самых ярких, самых трудных, самых забывчивых учеников школы - это то, с чем им придется разобраться самим.