Дело в городе N

Пушистый снег мягко падал на землю, а вьюга завывала раненым волком в ушах. На очередном камне повозка чуть не вытряхнула слугу закона, погрузившегося в не весёлые мысли, и в очередной раз поправив сползшую из овчины шапку на бок, мужчина грозно рявкнул в сторону возничего, гневно сверкая глазами. — Фёдор Михайлович, мне казалось что вам не в первой повозкой править! Мужик с седой проседью в светлых волосах и пышными офицерскими усами громко прокашлялся, прежде чем ответить товарищу. — Всеволод Андреич, не серчайте, ну виноват малость, с кем не бывает? — Думаю что ваша виновность бы снизила градус, если бы хотя бы раз, когда у нас выездное дело, вы бы не прикладывались к фляге! — Ну, скажешь! Пара глотков медовухи ещё никого не убили, ха! Мужчина зашëлся смехом, стегая гнедую лошадь кнутом. — Думается мне, что я буду первый в этом благородном списке! — выкрикнул Всеволод Андреич в очередной раз подпрыгивая на особо высоком ухабе дороги. — Сколько там ещё?! — крикнул мужчина, пытаясь перекричать хозяйствующую во всю вьюгу. — Так уже подъезжаем! Повозка лихо остановилась, опрокидывая офицеров на бок под заливистый аккомпанемент смеха Фёдора Михайловича и ржанье лошадей. Отплевываясь от попавшего в рот снега, молодой офицер Всеволод Андреевич всё больше жалел о своём выборе профессии и чистом, словно невинная девица перед замужеством, сердце, которое не давало задушить товарища во сне подушкой. Сколько раз он просил начальство поменять напарника? Но нет, зачем слушать недовольства молодого офицера! Вот и отослали его на выездное дело, в компании с этим кабаном, чтобы не тявкал под боком. Ну и чёрт с ними всеми. Мужчина в сердцах ругнулся спрыгивая с козлов. — Будет вам, Всеволод Андреич, ну не серчайте, Богом клянусь в следующий раз ни-ни! Мужчина тяжело вздохнул, потирая переносицу пальцами, и еле слышно пробормотал: — Если я хоть доживу до него. — Вы что-то сказали?— добродушно поинтересовался толстяк, с кряхтением слезая с козлов. — Где там заведение, которое нам нужно? — Так вон оно же! — Фёдор Михайлович указал рукой на двухэтажное здание, из которого доносились звуки пианино и пьяный гогот. Широко открытая дверь с льющимся из неё светом указывала на молоденького мальчишку, отчаянно спорящего со здоровенным мужиком, который, судя по габаритам, лёгким пинком мог отправить упрямца в полёт. Всеволод моргнул и уставился на строение ещё раз. — Надо же, не заметил. Нареченный «кабаном» хохотнул и по-дружески хлопнул по плечу товарища по службе, вызвав искривлённое выражение лица у последнего. — Дак Вам и не приходилось там бывать раньше, а вот простому люду не из чего выбирать. Фёдор Михайлович залился искренним смехом. К искривлённому лицу мужчины прибавилась хмурая складка меж бровей, скинув руку с плеча, Андреевич с ровной спиной направился к заведению, не услышав грузного вздоха за спиной и тяжёлых шагов по скрипучему снегу.