нить.

Андрей лежал в горячей ванне. Он и сам не понимал, как оказался в этом адском котле из смешения кипятка и пены. Всё тело жгло как будто изнутри, но ему было всё равно. Кипяток — единственное, что заглушало его боль. Успешный снаружи, но сломленный внутри. Андрей никогда и никому не рассказывал о том, что случилось тогда, в 2001, когда, кажется мир только начал подниматься с колен, сам он — рухнул. У Андрея не было друзей, лишь те, кого он считал своими родственниками и коллеги по работе. Каждый день пролетал как один. Пробуждение, работа, сон. И так друг за другом. Единственное, что менялось в этой рутине — возраст Андрея. Ночи вытягивали силы из него, парень, чьи волосы цвета ржи, были нелепо раскиданы по белоснежной подушке, не мог спать. Закрывая глаза, ему представал светлый образ Глеба. Как он улыбается, а затем заливисто смеётся. Как тихо шепчет что-то невнятное. "Убирайся!" — каждый раз кричал вслух Андрей, когда снова и снова видел его. Когда Глеб вновь и вновь приходил к нему, словно не отпускал. Комната Андрея — центр розыска. На стенах карты с отметками из красной нити и кнопок. Время безудержно тикало, найти Глеба было всё сложнее. Андрей ездил по России, заезжал в самую глушь, буквально по колено ползал в сырой траве и грязи, но от Глеба — ни следа. Он так устал, Андрей обстучал столько дверей, видел столько лиц, но они ничто по сравнению с лицом, что являлось ему за закрытыми веками. Никто никогда не знал никакого Глеба Алексеевича Макарова. Знал лишь Андрей. Андрей Кравцов. Время близилось к полуночи, когда пшеничная копна Андрея маялась на подушке, путаясь от трения ткани. Он смотрел в потолок, затем на часы. На тумбе рядом — бокал воды и уже пустая касета таблеток. Снотворное. Но и оно не справлялось. Мысли загребали в свои объятия, кутали, душили. Он медленно поднялся на кровати и от излишней агрессии, что копилась в нём, скинул одеяло. Хватая подушку, он швыряет её в картину, что никогда не нравилась ему. Странная абстрактная картина, которая годами бесила его. Завтра он едет в Екатеринбург, объезжать все деревни, обзванивать справочники. Стук в дверь. Андрей насторожился, вдруг показалось, вдруг бред. Может он вообще сейчас спит и ему это снится. Но стук начинал наращивать обороты, от лёгкого ненавязчивого, он стал настойчивым, почти пугающим.