Взгляды

      Драко смотрит на женщину, голова которой увенчана привычной сине-белой шапочкой, на выбившиеся из-под неё пышные седые пряди, и… моргает, осторожно принимая сказанное как нечто допустимое. С отступления, естественно, но всё же…       -Простите, Вы только что сказали…       -Блейз Забини погиб. Возможно, это было спланированное самоубийство, но я бы поставила на подростковую глупость, которая и привела к летальному исходу. Есть такая категория людей: недоверчивые — они обожают проверять жизнь на зуб. К сожалению, порой всё заканчивается не слишком радужно, — она взмахивает руками, словно признавая свою беспомощность перед сложившейся ситуацией. — Что ж, Вы ко мне по делу или…       -Нет, я думал проведать, но что ж теперь… не понимаю, как это случилось, он же всегда был таким предусмотрительным и…       -Ваш декан во всём видит сговор, а во всех представителях других факультетов — преступников, так что он уже начал расследование. Надеюсь, директор сможет убедить его в тщетности происходящего быстрее, чем дойдёт до поголовного допроса. С другой стороны, смерть студента — серьёзный прецедент, его нельзя просто забыть. Родители мистера Забини прибудут в Хогвартс к ужину, даже представить страшно, что они сейчас чувствуют.       -Ро… родители? — замирает Драко. — Прошу прощения, вы только что сказали, что госпожа Забини с новым мужем приедут сюда к ужину? Я правильно понял?       -Более чем. Как официальные опекуны, они должны опознать тело сына, подписать все бумаги, поговорить с директором и, согласно традиции, посетить прощальный ужин в Большом Зале. Вы найдёте, что сказать своему другу, или говорить будет кто-то ещё?       -Я… я пока не думал об этом.       -Что ж, в любом случае время ещё есть. Но по правилам приличия, как его лучший друг, Вы обязаны выдавить хотя бы пару фраз.       -Но… не понимаю, как это случилось. Он же должен был выжить…       -Сейчас я спишу Вашу реакцию на ужас, но в любой другой момент говорить подобное крайне неосмотрительно, — хмурится Мадам Пофри. — Кто-нибудь может подумать, что Вы приняли непосредственное участие в случившемся. И, даже если это… не стоит об этом рассказывать, уж поверьте мне.       -Что? — вскидывается Драко, — Он мой лучший друг, неужели Вы думаете, будто…       -Я уже давно перестала иметь собственное мнение, Мистер Малфой, именно поэтому до сих пор и нахожусь здесь…       ***       -Мы можем поговорить? — Драко врывается в чужую спальню, что, очевидно, является неверным решением, однако справиться с собой оказывается сложнее, чем пробежать четыре этажа по лестнице в поиске моральной поддержки. — Пожалуйста, потому что я запутался.       -Что случилось? — сонно трёт глаза Гермиона. Её ночные возлияния, судя по всему, не прошли безнаказанно, да и выглядит едва проснувшаяся гриффиндорка заметно хуже своего «ночного» варианта. — Мы… мы вчера что-то обсуждали, верно? Я… я плохо помню события ночи, ты… куда-то ходил?       -У меня есть несколько вопросов относительно использования вот этой штуки, — слизеринец показывает артефакт, который по-прежнему носит на шее на случай чего. — Вчера вечером я видел своего друга, который должен был прыгнуть с Астрономической Башни и выжить, а сейчас он мёртв.       -Так… — она смотрит на артефакт, потом в лицо Драко, хмурится, но оставляет комментарии насчёт кражи при себе. — Ты что-то сделал или сказал, верно? Что это было?       -Ну, я знал, что он выживет после падения, поэтому прямо сообщил ему об этом. Ведь от моих слов ничего не должно было поменяться, это чушь какая-то, он ведь в любом случае бы прыгнул! И выжил бы…       -Значит ты внёс в его жизнь достаточно изменений, чтобы выживание стало невозможным. Скорее всего, он, зная о позитивном завершении своего прыжка, выбрал более рискованное место или время. Там на самом деле столько переменных, учесть все в принципен е представляется…       -Но ведь выжил! Он и должен был выжить! Что бы ни случилось, Блейз Забини…       -Ох, Драко, мне жаль, он был твоим другом! — сочувственно хлопает его по плечу девушка и забирает артефакт. — А теперь, если ты не против, пришла пора столкнуться с последствиями.       -Что?       -Последствия. Всё, что ты делал в другом времени, скажется на событиях настоящего. Любые слова, каждый шаг — всё имеет последствия, — она осторожно опускает ноги на пол и, нахмурившись, поднимается, моментально падая обратно на кровать. Стонет и хватается за голову, так что Драко тут же оказывается рядом, помогая сесть. — Вчерашний вечер был ошибкой. Мне не стоило столько пить. Что бы сегодня ни случилось, это надо принять с чистой головой. У тебя, случайно, нет Антипохмельного Зелья?       -Нет, да и откуда?       -Ну… слизеринцы вроде любят иногда…       -Мы пьём коктейли с Морозным Зельем в составе, они не вызывают похмелья на утро, — жмёт плечами парень. — Ты вообще хоть раз видела пьяного слизеринца?       -Хитрые ж вы сволочи…       ***       -Мистер Малфой, зайдите ко мне сразу после завтрака, — командует декан из-за спины в первом же коридоре. — У нас есть серьёзный разговор.       -Эм… — чешет затылок Драко, которому вообще не упирается куда-либо идти перед занятиями. Он машет остановившейся у поворота Гермионе, что придёт позже, и снова открывает дверь в гостиную: — Может, раз мы оба тут, Вы просто зайдёте?       -Мне нужно приглашение, чтобы посетить гостиную Старост, — фыркает Снейп и отступает на шаг, словно опасаясь приветливо распахнутой двери. — Тем более, когда для этого есть причина. Она же есть, верно?       -Да, — кивает парень. — И эта причина — моё приглашение. Добро пожаловать, — когда профессор, озираясь по сторонам, всё-таки проходит мимо, слизеринец тоже осматривает коридор, но не находит ничего подозрительного. На всякий случай он запирает дверь, и только тогда начинает разговор: — Как я понимаю, Вы пришли обсудить произошедшее сегодня ночью?       -Верно, мистер Малфой.       -Хм… — Драко делает паузу, чтобы правильно подобрать слова: — Я сознательно обманул Мадам Помфри, чтобы она вручила Поттеру Зелье Удачи, дабы тот не покинул лазарет и вообще в ближайшее время не попал в руки к Пожирателям Смерти. Я сделал это, основываясь на собственных умозаключениях и том, насколько просто было бы украсть Золотого Мальчика прямо из-под носа у директора.       -Вы… что?       -Вы разве не об этом пришли поговорить, профессор?       -Нет. Мадам Помфри рассказала мне о Вашей «странной» оговорке насчёт «не должен был умереть» и попросила проконтролировать, чтобы подобное не проскочило в вечерней речи, которую услышит вся школа. Она переживает за Вас, мистер Малфой, по непонятной мне причине. А Вы, оказывается… — мужчина поджимает губы и гораздо более чётко спрашивает: — Где Вы взяли Зелье Удачи?       -Вы сами мне его дали.       -Когда?       -Вчера вечером, сразу после моего странного и ничего не объяснимого визита к директору. Вы же сообщили мне, что Блейз Забини сиганул с Астрономической Башни и подобные порывы надо пресекать на корню.       -Боюсь, Вы заблуждаетесь: меня не было в школе с десяти вечера до семи утра. Я физически не мог бы вручить Вам зелье, даже приди мне в голову подобная мысль, что весьма сомнительно, учитывая цену ингредиентов и сложность изготовления. Поэтому Вам стоит…       -Я могу доказать… — коробочка из картона, смятая в процессе «решения проблемы», всё ещё хранит едва уловимый запах имбиря и лимона, а также — на её внутренней стороне размашисто проставлен ряд цифр. Драко понятия не имеет, что значит загадочное «97-39», но уверенно протягивает картон своему декану. Тот принимает «доказательство» двумя пальцами, не скрывая пренебрежительного отношения к странному предмету, нарочито осторожно разворачивает коробочку и замирает, бесшумно шевеля губами. — Вы дали мне это, внутри было шесть пузырьков с Зельем Удачи. Три я вручил Мадам Помфри для Поттера от Вашего имени, ещё два принял сам, чтобы точно суметь осуществить задуманное. Последняя порция пригодится вечером. Гарри Поттер получит свою дозу, однако немного придётся выпить и мне самому.       -Значит, Вы его пробовали? — задумчиво бормочет Северус Снейп и выглядит при этом странно удивлённым. — И… как оно?       -Что?       -Каково это: не волноваться из-за творящегося вокруг ужаса, потому что знаешь, что твоя задумка в любом случае удастся? Мне просто… интересно.       -Вы что, никогда сами не пробовали?       -Я… у меня не было времени, да и проверка подобных теорий вполне может стоить жизни, если ошибиться хоть где-нибудь. Совершенно неоправданно так рисковать ради простого интереса…       Драко смотрит на мужчину, которого долгие годы считал неотъемлемой частью школы, частью обстановки, неспособной на собственные желания, и внезапно видит в нём человек со своими слабостями и страхами. Декан Слизерина изучает вещь в своих руках с немым обожанием и скрытым ужасом, прослеживает кончиками пальцев изгибы сложенного картона и… парень неожиданно понимает, что его крёстный никогда не решится испытать то, что каждый день дарует сыну ненавистного врага, принёсшего столько боли. Не сможет пройти по коридорам Хогвартса уверенной походкой, зная о будущем дне только хорошее, заранее всё для себя решив и не просто надеясь на победу — предвкушая её.       Северус Снейп лишён удачи.       Будучи полукровкой, он прошёл ужасные школьные годы, где было мало радостных моментов, зато достаточно для тихого самоубийства издевательств и насмешек даже от представителей собственного факультета. Хлипкий и задиристый одновременно, он с трудом нашёл человека, готового мириться с его очевидными недостатками, однако Люциус Малфой привёл его к Пожирателям, кои тоже не особо возятся с обладателями нечистой крови. Желая спасти дорогого для себя человека, он сунул голову в постоянно затягивающуюся петлю, но всё равно ничего не добился. Любое его начинание обречено на провал и даже то, что наследник влиятельного рода стал крестником этого мужчины… всегда было лишь способом обеспечить безопасность единственного сына Нарциссы Малфой.       -Почему Вы никогда не пробовали Зелье Удачи? — спрашивает Драко, смотря в сторону от собеседника. — Наверняка ведь были моменты, где удача бы не помешала.       -Потому что за всё приходится платить, а я не готов. И никогда не буду, — сообщает мужчина. — Оно прекрасно, оно позволит тебе достичь того, чего ты желаешь больше всего на свете, но… что будет потом? Магический мир жесток к своим жителям, каждый из нас с рождения обречён следовать за мечтой и неизменно опаздывать на шаг, протягивая руки и не имея возможность схватить то, чего так жаждет. Зелье Удачи — словно настоящая, исконная магия, которая, по слухам, просто исполняла желания, ничего не требуя взамен. И есть люди, которые, попробовав его один раз, не смогу отказаться никогда. Они… я… — Северус Снейп складывает картонную коробку и отправляет её в карман. — Есть так много историй о чудесном времени, когда наши предки приручали магию, что, подобно дикому зверю, не давалась в руки… Говорят, будто у истоков зарождения самой идеи простых и воспроизводимых заклинаний обладать силой ещё не значило быть великим волшебником или же просто им быть. Требовались долгие годы постоянной шлифовки способностей, и магия была не наукой или сборником заучиваемых формул — это было мастерство. В старых книгах воспевали то время, когда не существовало ни «Учебника по Трансфигурации», ни «Сборника рецептов 50-ти самых простых понятных зелий»…       -Я не понимаю.       -Ты и не сможешь понять. Не сейчас. Вероятно, после, когда-нибудь, если тебе очень сильно повезёт… — мужчина замолкает, но потом тихо добавляет: — Мы поместили магию в клетку, разложив её на составляющие, подобно обычному стулу, и этим лишили части силы. Она заперта, ограничена и хочет отомстить. Поэтому чистокровные, стоявшие у истоков, с каждым поколением теряют волшебство. Ваши потомки обречены однажды не суметь воспользоваться даже обычным «Люмусом», и это - справедливая плата за содеянное. Было бы здорово, если бы это стало концом, но… Вы тащите в магический мир маглорождённых и создаёте полукровок, смешиваете свою кровь с кровью магических созданий. Вы — каждый из тех, кто готов пожертвовать всем ради «гордого имени», давно забыли о правилах. И, к сожалению, когда не станет чистокровных, придут новые властители, выходцы из другого мира. Они будут более жестокими и менее трепетными по отношению к магии, а она — живая.       -Вы поэтому вступили в ряды Пожирателей? — вдруг понимает суть чужих рассуждений слизеринец. — Потому что хотите… освободить магию?       -Если маглорождённые перестанут приходить сюда, получать фиксированные, вырезанные из основного потока силы знания, когда чистокровные потеряют свою мощь, сковывать магию будет уже некому. И она, наконец, освободится. Снова сможет захватить весь мир, станет чем-то невероятным и чудесным… Хотя, Вы всё равно не поймёте. Чистокровные слишком гордятся своими корнями, чтобы смотреть вперёд. Вы ослеплены верой в собственную правоту и готовы убивать ради призрачного шанса сохранить магию в жилах… хотя стоило бы отпустить её, прекратить использовать как подпорку рушащегося на голову стеклянного замка, что с самого создания был неустойчив и нежизнеспособен. Но вы просто не сможете…       Драко молчит. Не то что бы в полученной информации было что-то новое, в принципе, он уже видел подобные идеи в старых книгах, где древние мыслители пытались философски доказать необходимость прекратить пользоваться заклинаниями и вернуться к «исконным» взаимодействиям с силой, когда волшебники просили, а не требовали, но «откровения» давно умерших людей почему-то ещё в семилетнем возрасте не вызвали у него особого пиетета. К тому же, парень уже тогда прекрасно осознавал, что главная сила чистокровных семей именно в умении применять множество давно забытых заклинаний. Маглорождённые даже представить не могут, сколько «волшебных слов» существует на самом деле, так что они, фактически, и не «запирают» магию со всех сторон.       -Мне бы очень хотелось сказать, что я — на Вашей стороне… — мягко произносит Драко и, сунув для успокоения руку в карман, удивлённо замирает: в складках ткани не один флакон, а сразу три. Неужели, он обсчитался? Нет, не может быть, это же просто…       -«Но»? — едко уточняет его декан. — Продолжайте, Мистер Малфой, я вполне в состоянии держать удар даже в крайне важной для меня теме. Попытайтесь сразить меня, и Вы очень удивительно результату.       -И не подумаю, — опускает глаза парень. Он достаёт одну порцию зелья из кармана и протягивает её собеседнику на раскрытой ладони. — Это Вам. Вы помогли мне, теперь моя очередь, верно?       -О чём Вы? Нет, я не стану…       -Это всего лишь гарантия того, что Вы доживёте до конца, — сделав шаг вперёд, Драко берёт мужчину за руку и, вздрогнув от холода чужих пальцев, вкладывает в них флакон. — Во всех историях, где героям предстоит перейти опасное ущелье или проскочить по качающемуся мосту, они договариваются «встретиться на той стороне». Поэтому профессор, что бы не случилось в дальнейшем… Давайте встретимся на той стороне?..       ***       Драко никогда не был в гостях у Блейза Забини. Досадное мелкое упущение, на которое он раньше не обращал внимания, чуть не становится причиной того, что он садится в лужу. Потому что женщина перед ним… невероятно прекрасна. Помня о семи её замужествах, парень ожидал встретить немолодую, но отчаянно молодящуюся женщину со стремительно стареющим лицом и телом в одежде не по возрасту, а она…       -Миссис… — подаёт руку она, но и имя, и текущая фамилия полностью стираются из сознания, стоит ей облизнуть губы. Это что-то ненормальное и, честно говоря, теперь Драко понимает Блейз, который был… помешан на собственной матери. Не оберегать такую женщину против самой мужской сути. Он машинально целует тыльную сторону её ладони, удивляясь исходящему от кожи тонкому цветочному запаху, и представляется. — Ах, Мистер Малфой, это Вы! И как я не узнала Вас с первого взгляда, Зи-зи же столько рассказывал о вашей дружбе…       -Мне очень жаль, — начинает парень, но его мягко прерывают:       -О, не стоит, Вы не виноваты. Это всё гормоны, первая любовь и…       Она говорит и говорит, а Драко пропускает мимо ушей большую часть слов, потому что внезапно понимает, что… Матери Блейза наплевать на смерть собственно сына. Она говорит о чём угодно, кроме этого.       -… и в итоге я попросила Сирана просто прибавить скорости карете…       Он хмурится, придавая лицу учтивое выражение, но сразу же признаёт поражение, ведь женщина моментально замолкает.       -Простите, — шепчет Драко. — Он был мне очень дорог.       -Я знаю, мальчики так сентиментальны, — охает женщина. — Возможно, стоит пройти в зал и чего-нибудь выпить? Вам сразу же полегчает.       Они и правда проходят, усаживаются на самый край слизеринского стола, между мола смотрящей в тарелку Паркинсон и звереподобного вида мужчиной в меховой накидке. Драко не может с уверенностью сказать, он ли отчим Блейза, но всё равно подсознательно держится подальше, чего тот демонстративно не замечает. Настолько демонстративно, что сидящий сбоку от мужчины третьекурсник странно дёргается от каждого движения незнакомца и постоянно пьёт сок, прикрывая кубком лицо. Драко ему не завидует, но и делать ничего не собирается.       Задержавшийся директор, наконец, прибывает, и занимает своё привычное место за книгой. Взмахивает руками, от чего все находящиеся в зале, а заодно — и музыка, замолкают в трепетном ожидании. Речи Альбуса Дамблдора всегда невероятны, даже когда директор, кажется, просто говорит что придётся. Однако в этот раз мужчина медлит, снова взмахивает руками, и, когда начинает говорит, замирают даже преподаватели. Потому что такого эта школа не слышала ни разу. По крайней мере, в полном составе.       -Существует множество историй о чудесном времени, когда наши предки приручали магию, что, подобно дикому зверю, не давалась в руки… Говорят, будто у истоков зарождения самой идеи простых и воспроизводимых заклинаний обладать силой ещё не значило быть великим волшебником или просто им быть…