Red Lights

      — Ты ведь так мечтал снова получить удовольствие... — бормотал парень. — Тебе, наконец-то, нравится... Значит, желание выполнено?       Чимин не мог в это поверить. Он говорил о том, что не может получить удовольствие, только Руби и психологу. Руби точно не могла рассказать Тэхёну. Значит парень выведал это у доктора Мин Юнги.       — Ты говорил с моим психологом? — шокированно ахнул светловолосый.       — Конечно, — улыбнулся Тэ. — Мне было важно знать, что ты чувствуешь себя хорошо.       Ложь. Тэхёну было важно залезть в чужую голову, выведать самые сокровенные тайны. Он всё это время знал обо всём, что происходило в жизни Чимина, но делал вид, что не в курсе. Признание Пака не было для него откровением. Ничего из его слов...       — И как много рассказал тебе доктор? Только не ври мне, умоляю. Я хочу знать всю правду.       — Он рассказывал мне всё. Ведь это я его нанял. Он хороший психолог, я хотел, чтобы у тебя был лучший доктор.       — А как же врачебная тайна? Я рассказывал ему всё, потому что считал, что это останется в секрете...       — У нас больше никогда не будет секретов. Я тоже расскажу о себе всё, что только попросишь. Это будет справедливо.       Советы доктора Мин Юнги, о которых знал Тэхён... То предложение напиться было произнесено с целью подготовить жертву для насильника или же Тэхён запудрил доктору мозги? Знал ли хоть кто-то из его окружения, каков из себя Ким Тэхён?       — Ты залез в очень личные вещи, это ужасно, — дрожащим голосом шептал Чимин. — У людей есть право на личное пространство... Мне плевать на твои секреты... Оставь их себе, козёл.       Пак злобно скрипнул зубами, грозно уставившись сверху вниз на Тэхёна, но получил лишь долгий безэмоциональный взгляд: ни гнева, ни растерянности в нём не было. Вместо эмоций была лишь ладонь, крепко сжимающая орган парня.       — Убери от меня руки... — шептал Чимин. Тэ пугающе молчал.       — Я не в духе, — пробормотал он, разжав напряжённые пальцы. Тэ с чего-то решил, что хорошим вариантом для выпуска агрессии станет отсутствие разрядки у Чимина.       Тэхён убрал руку с возбуждённого органа и толкнул ею парня на кровать, грубо заломав тому руки. Тэ сцеплял зубы и явно злился, туже затягивая ремни на запястьях. На ночь он привяжет их к спинке кровати, чтобы заложник не сбежал, потому что спать с ним в одной постели сегодня не намерен. Чимин выглядит равнодушным, когда говорит, что ему не интересны секреты парня, он так груб, что это сводит с ума... Хотелось сделать больно. Маленький капризный мальчишка внутри требовал возмездия за мимолётную обиду, но взрослый Ким Тэхён прекрасно понимал, что пожалеет об этом. Хотелось до боли отшлёпать, но потом придётся выцеловывать и извиняться.       — Я делал всё ради тебя, — спокойно выпустил воздух из груди Тэ, но на него не реагировали, Чимин неподвижно смотрел в сторону окна.       Тэхён со злости до скрипа натянул ремень, ненормально сильно сдавив несчастные запястья. Чимин болезненно свёл брови, но даже не пискнул. Чего Тэ добивается? Пак не хочет играть по его правилам.       Тэхён с каким-то садистским наслаждением окинул напоследок взглядом синеющие пальцы парня и спешно сполз с кровати, покинув комнату. Чимин мог выдохнуть, напряжение внутри стихло. Однако натяжение ремней его пугало, руки затекали быстро, кровь не поступала, пальцы уже неприятно покалывало. Если их оставить так на всю ночь, к утру от его конечностей вряд ли что-то останется. Тэхён хочет, чтобы Чимин кричал? Чтобы умолял вернуться и ослабить ремни? Так унизительно...

***

      Тэхён вернулся лишь глубокой ночью. Он осторожно приоткрыл дверь, включив аварийный свет. Ему хотелось включить всю скопившуюся внутри желчь и вылить её на заложника, но тот уж больно тяжело и шумно дышал. Тэ поспешил подойти к кровати, он взялся ладонью за связанные руки парня и вдруг ощутил ледяную кожу. В груди бешено застучало сердце от ужаса. А что, если он сотворил непоправимое? Что, если уже слишком поздно? Чимин тихо шмыгал носом и чувствовал, как его руки высвобождают. Тэхён залез на кровать, упершись лопатками в её спинку, и подтянул повыше тело Чимина, опустив руки парня вниз. Парень обхватил светловолосого за плечи, принявшись судорожно сгонять кровь ладонями вниз по венам, он с силой давил на кожу и хватал ртом воздух, не в силах успокоиться. Что он наделал? К рукам медленно приливало тепло, а Тэхён почти плакал. Он поднимал обмякшие ладони, целовал каждый сантиметр кожи и клялся себе, что никогда больше не поступит так жестоко... Ах, сколько же раз он уже срывался?       — Прости меня, — шептал Тэхён, сгребая парня в охапку. — Прости...       В тот момент Чимину обманчиво казалось, что он чувствует любовь. Он был без сил, до такого состояния парня довёл Ким Тэхён, но именно его объятий хотелось сейчас больше всего, именно на его тёплой груди хотелось пригреться. Было ли это оттого, что та обманчивая нежность, с которой он притягивал к себе, в больном разуме Пак Чимина покрывала всё то плохое, что парень творил ранее? Пак мало что соображал, ему всё казалось сном. И в этом сне, пожалуй, хотелось остаться. В этом сне он по собственной воле оставался рядом с Тэхёном. С тем парнем, которого он сам себе придумал: идеальным, заботливым, ласковым.       — Я так тебя люблю... Так сильно люблю тебя... — Тэ зарывался носом в мягких волосах и сжимал парня в объятиях, словно куклу.       Пожалуйста, не будите его. Такой прекрасный сон...

***

      Руби не находила себе места. Чимин игнорировал её сообщения и не выходил на связь уже около недели. Он не тот человек, что будет намеренно избегать общения с ней. Что-то серьёзное могло случиться. И, какое счастье, что буквально через 8 дней Чимин вдруг опомнился и вышел на связь. На висевшее неделю сообщение вдруг пришёл ответ:       Чимин [12:04]: «Извини, сломался телефон, не мог ответить. У меня всё хорошо.»       На лице девушки отразилась облегчённая улыбка. Она уже и не знала, что думать... Готова была бежать в полицию. Какое счастье, что у Чимина всё в порядке.

***

      Тэхён двигал бёдрами плавно, срывая уже пропитавшие стены этого дома стоны. Он целовал тёплые чиминовы ладони и придерживал в районе выпирающей тазовой косточки. Тэ ясно слышал в хрипловато-нежном голосе парня наслаждение. Он менял угол проникновения, буквально нащупывал его из раза в раз, прекрасно понимая, что приятнее там, где голос светловолосого начинает дрожать, а орган подёргиваться.       Секс был привычной рутиной, они делали это не чаще раза в день, уже почти без сопротивления, без истерик. Тэхён чувствовал, как Пак привыкает к нему, он прислушивался к языку желанного тела, исполнял любой каприз. На физическом уровне они прекрасно подходили друг другу, это была идиллия, полное понимание, но лишь приятное насилие кончалось, как беззащитный разум Пак Чимина снова осознавал, что находится здесь против воли, что всё ещё связан, что даже в туалет ходит под пристальным надзором. Его кормили, мыли дочиста, давали полное физическое удовлетворение, но взамен отбирали всё остальное. Связанный, уничтоженный морально, потерявший всякую надежду и счёт времени.       — Я хочу на работу, — бормотал Чимин. Интересно, его не потеряли? Кто-то же наверняка бьёт тревогу, беспокоясь, куда он пропал.       — Не переживай, я написал Сокджину, что ты приболел и выпросил тебе месяц отпуска. У нас теперь много свободного времени!       — Ты собираешься держать меня здесь месяц?       — Думаю, тебе хватит месяца, чтобы принять меня. Если нет — ничего страшного, я выпрошу для тебя хоть целый год. Я готов ждать столько, сколько потребуется...       Целый год? Нет... Он не выдержит. Он не сможет.       — На счёт твоей подруги тоже не беспокойся. Ты не успел ей ответить, поэтому, чтобы она не волновалась, я написал ей от твоего имени.       Так выглядит отчаяние? Никто не догадывается, что Чимин в беде. Никто его не спасёт.