Red Lights

      — Ну-ка, глянь на него, похож он на маньяка? — усмехнулся мужской голос. Офицер сунул свой телефон в руки коллеги. Там на экране светилось фото молодого наследника крупной компании по продаже недвижимости Ким Тэхёна.       — Говорю же, он слишком милый на личико, его отмажут. Такие в тюрьмах не сидят. Будь он хоть трижды убийцей и маньяком, у его семьи слишком много денег.       Внезапно, разговор прервался тихим кашлем. Офицеры растерянно перевернули телефон экраном вниз и испуганно уставились на посетителя.

***

      Тэхён сидел на пыльной тюремной койке и, обняв руками колени, неподвижно смотрел в серую стену. На той широкими продольными полосами отражался солнечный свет. Он сочился через решётку и красивыми бликами разлетался повсюду. Вот и утро. Какое это по счёту утро? Сколько он здесь?       — Вам не достаточно того, сколько я заплатил?! — грозно прикрикнул мужчина. Его голос приближался, слышался топот нескольких пар обуви.       — Умоляю, только не долго, Господин Ким! Это между нами, только из большого уважения к Вам, как к честному человеку.       Тэхён поднял безэмоциональный взгляд из-под тёмной отросшей чёлки, окинув им с ног до головы своего отца. Он не хотел смотреть ему в глаза, поэтому просто опустил голову, уставившись куда-то в пол. Стальная дверь скрипнула, мужчина вошёл внутрь и, спешно приблизившись к сыну, влепил тому тяжёлую затрещину. Тэ головы так и не поднял, он вообще, казалось, никак на этот выпад не отреагировал. Пусть хоть убьют его, он даже не пискнет. Отец шикнул и сел на свободную не застеленную койку, прямо напротив парня.       — Я выпросил тебе лучшую камеру на время следствия, — начал мужчина, его неприятно грубый голос эхом разлетался по помещению. Охрана за пределами камеры сделала максимально незаинтересованный вид. — Надеюсь, тебе тут удобно, потому что всё это затянется теперь надолго. Замять дело не удалось, поэтому тебя ждёт суд. На суде только попробуй открыть рот... Я нанял лучшего адвоката, он всё сделает. У них против тебя из действительно серьёзного только эта чёртова аудиозапись. Почему ты не позаботился о том, чтобы предотвратить её появление?! Если уж ведёшь за моей спиной интрижки, то делай это грамотно!       — Я сломал его, — шепнул Тэхён.       — Мне всё равно, что ты там делал с этим мальчишкой, но это не должно стать проблемой, поэтому закрой свой рот.       — Можешь узнать, что с ним? — голос Тэ был бесцветным, он умело игнорировал слова отца, словно и не слышал его. — Пожалуйста... В какой он больнице, как себя чувствует? Почему мне никто ничего не говорит?       — Просто чудесно... Еще не хватало, чтобы мой единственный наследник тронулся умом. Будешь посещать сеансы психотерапевта. А пока не натвори дел... Я всё решу.       Дверь снова скрипнула, отец поднялся на ноги и спешно покинул камеру. Тэхён поднял на стену пустой взгляд и крепче обхватил колени. Солнечные лучи освещали его побледневшее лицо, они будто пронизывали его кожу насквозь. Мужчина в последний раз окинул чадо взглядом, прежде чем уйти. Парень осунулся. Что он чувствовал, когда раз за разом отказывался от еды? Стыд? Вину? Или может пытался вызвать к себе сочувствие? Смотрите, монстр раскаивается, он поднял свои лапки и больше не будет... Точно, пусть лучше будет мучеником, чем мерзким маньяком и насильником. Если адвокат выставит всё именно так, то оправдательный приговор будет только вопросом денег.       — Чимин... — одними губами шепнул Тэхён.

***

      — Тэхён! Где Тэхён?! Где он?! Тэхён!!!       Чимин открывал глаза всегда ненадолго. Он каждый раз просыпался, чтобы внимательно осмотреться и, не обнаружив рядом знакомой комнаты и Ким Тэхёна, впасть в истерику. Он кричал, вырывался, ранил руку иглой капельницы, но вновь и вновь получал укол успокоительных и засыпал. И так изо дня в день. Но сегодня всё было иначе: по пробуждению Пак казался спокойным. Он хлопал ресницами и размытым взглядом смотрел на врача.       — Как Вы себя чувствуете? — интересовался мягкий мужской голос.       — Где Тэхён? — слабо шепнул Чимин.       — Вы в безопасности, — заверил голос. По щекам больного покатились слёзы. Они точно не были счастливыми. Парень не был рад своему спасению до конца, ведь его мучила жестокая привязанность. Он был зависим. Его тело и разум ломало, как после наркотиков. — Всё хорошо, Пак Чимин, Вы в удобной палате, под присмотром, Вашей жизни ничего не угрожает. Мы кололи Вам витамины, они благотворно повлияли на истощённый организм. Скоро придёте в норму. Есть жалобы?       — Тэхён, — шепнул Пак, покрасневшими глазами уставившись в потолок. — Скажите, могу я его увидеть?       — Боюсь, что нет, — сожалеюще вздохнул доктор. — Но скоро здесь будут Ваши друзья.

***

      Мужчина в форме полицейского вошёл в палату с цветами. Он сжал в пальцах букет и сел на стул рядом с койкой больного. Чимин окинул его взглядом потерянным, он не знал этого человека и, наверное, даже никогда не видел, но тот вдруг пришёл и молча уставился на него. Гость не спешил начинать разговор, это немного напрягало, однако Пак терпеливо смотрел.       — Извини, парень, я не представился. Офицер Чон Хосок, — он протянул ладонь, однако руки в ответ дождался далеко не сразу. Чимин окинул мужчину рассеянным взглядом и медленно выставил руку для приветствия. Такое заторможенное состояние было нормой, всё же, подавлять стресс было необходимо. — Я участвую в расследовании по делу о твоём похищении и прочем дерьме... — Хосок замялся и мысль не продолжил. Нет, Чимин сейчас слишком разбит и, судя по комментарием врачей, у парня немного поехала крыша. Сейчас откровенных показаний не добиться, он будет защищать мучителя и ещё, не дай бог, загнётся от стресса сильнее. — Я старший брат Чонгука, того парня, уборщика, ты видел его... Он навёл нас на тебя и то, что с тобой случилось. Знаешь, он хотел прийти, но у него учёба, поэтому... Понимаю, ты хотел бы видеть здесь родственников, а не меня...       — У меня их нет, — мотнул головой Чимин.       — Да, я знаю...       — Цветы для меня? — кивнул в сторону букета Пак.       — Что? — в удивлении приподнял брови Хосок. — А... Нет, цветы для Руби.       — Руби?! — Чимин вдруг широко распахнул глаза и медленно скинул с себя одеяло, попытавшись слезть с кровати. Хосок запаниковал, даже со стула привстал, лишь бы удержать парня. — Где она? Где Руби? Она здесь?! Я должен её увидеть!

***

      Чимин молча присел рядом с койкой больной, опустив взгляд на её бледные руки и тянущуюся у ним трубку. Хосок тихо вытащил из вазы старый букет, аккуратно стряхнув с того воду, и поставил новый. Он ведь даже не успел узнать, какие цветы ей нравятся.       В отделении интенсивной терапии неприятно пахло какими-то особыми лекарствами. Равномерное прерывистое пищание из кардиомониторов давило на голову, но к нему быстро можно было привыкнуть. Девушка лежала недвижимо, дышала через кислородную маску. За всё это время она так ни разу и не открыла глаз.       — Когда мне на телефон пришло от неё сообщение, я думал, что сойду с ума, — тихо пробормотал Хосок, приземлившись на стул рядом с Чимином. — Я просил её не лезть в дом, говорил, что это опасно, но едва ли она меня послушала. Она слишком волновалась за тебя, ты бы видел её... И, как и обещала, она сделала всё, чтобы спасти тебя. Именно благодаря её записи я смог так скоро добиться ордера... — Мужчина протёр пальцами глаза и тяжело выдохнул. — Я был счастлив, когда из этой больницы мне сообщили, что она здесь. В каком бы состоянии ни было её тело, самое главное ведь, что её сердце бьётся, значит у нее есть шанс выкарабкаться... Руби сильная, правда? Она справится?       Офицер смотрел на Чимина так пристально, словно ждал ответа. Ждал, что его успокоят. Пак не спешил отвечать, у него в голове крутилось лишь одно: он виноват в этом. Он хочет извиниться. Больше всего на свете. И сделать он это сможет только, когда девушка очнётся. Она должна очнуться. Парень взял Руби за руку и сжал её бледные холодные пальцы. Он здесь.