Часть 26
18 февраля 2023 г., 19:56
— Всем встать, суд идёт!
В зале, отдельными рядами сидели присяжные, ровно 10 человек, заседание проводилось скрыто, места занимали лишь самые близкие родственники, поэтому свободных скамей было много. Не удивительно, тема обвинения была слишком тяжёлой, к тому же, подразумевала тип отношений, активно порицаемый корейским обществом. Если бы суд проводили с размахом, с прессой, то уже на следующий день эти люди сделали бы из Пак Чимина козла отпущения. Хоть закрытый судебный процесс и был правилен с моральной точки зрения, но на деле уменьшал шансы на победу стороны потерпевших во много раз.
Чимин смотрел на него не моргая. Тэхён сидел напротив, довольно далеко, метрах в двадцати, но Паку казалось, он чувствует его дыхание на своей коже. Вспоминалось каждое касание, каждый вздох, совершённый в унисон. Были ли то болезненные воспоминания? Определённо. Пак чувствовал, как стекает тонкая дорожка по его щеке. Тэ сжимал пальцы в кулаки и молча смотрел в ответ. Они не виделись три месяца и это, кажется, было невыносимо для обоих. Сейчас, когда сердце почти привыкло, они снова вынуждены смотреть друг другу в глаза и ворошить старые раны.
— Пак Чимин нуждался в жилье, когда ему подвернулся слишком уж удачный шанс арендовать целый дом по совершенно немыслимой цене, — начал свою речь Бан Шихёк, а Чимин вдруг осознал, что суд вовсю идёт, а он настолько глубоко погряз в себе, что совершенно этого не заметил. — Чудесное совпадение, не считаете? Ким Тэхён изначально строил свои сети, он заманивал жертву к себе в логово, чтобы потом беспощадно надругаться. Мужчина начал с преследований. Воспользовавшись положением хозяина, он пробирался в дом и тайно следил за Чимином, нарушая его личные границы. Но однажды ему вдруг стало мало, и захотелось близости. Первый акт насилия случился, когда жертва оказалась не в силах ответить, в состоянии алкогольного опьянения. Второе изнасилование произошло уже на трезвую голову, в процессе жертва вырывалась, я попрошу продемонстрировать на экране порез на спине подсудимого.
На большой настенный экран вывели изображение длинного рубца со спины Ким Тэхёна. Присяжные ахнули. Тэхён поднял взгляд на изображение и тут же его опустил.
— Была применена сила для самообороны. Пак Чимин сопротивлялся, но подсудимому было всё равно. Акт насилия должна была зафиксировать вызванная пострадавшим полиция, но, к несчастью, офицер оказался подставным, дело зафиксировано не было.
Чимин снова поднял взгляд на Тэхёна, желая рассмотреть того. Непривычно короткие волосы, усталый осунувшийся вид. Нет, ему не стоило жалеть его ни секунды, но его сердце всё ещё болело. Оставалось лишь молиться, что занятия с психологом не прошли даром, и что к концу заседания Пак не сойдёт с ума и не кинется в объятия мучителя. Не теперь, когда позади столько кошмаров, столько слёз и боли.
— Уверенно заявляю: подсудимый не виновен, — адвокат Ким Тэхёна поднялся со стула, окинув присяжных уверенным взглядом. — Я могу понять, почему со стороны дело выглядит похищением, однако в ходе расследования вскрылось множество фактов, игнорировать которые нельзя. Я настаиваю, что никакого похищения не было, всё было полюбовно и Пак Чимин добровольно оставался в доме Ким Тэхёна.
Тэ поднял испуганный взгляд на Чимина, однако не увидел в его глазах ничего, кроме безразличия. Что? Он не удивлён? Неужели к такому развития событий он был готов? Пак сидел неподвижно и периодически бегал по присяжным взглядом, оценивая реакцию каждого, но в нём не было ни нотки страха. Что же у тебя в голове, Пак Чимин?
***
— Это не было подкупом, — уверенно утверждал Ким Намджун. — Когда Пак Чимин вызывал полицию, я действительно брал улики с места преступления, но кровь была мистера Пака, следов насилия не было. — Прошу учесть в качестве улики один важный документ, — адвокат Ким Тэхёна поднял ладонь вверх, скомандовав вывести изображение на экран. — Мы взяли выписку из карты пациента Ким Тэхёна, в ней сказано, что молодой человек довольно давно наблюдается у психолога... — Протестую! — воскликнул Бан Шихёк. — Жертва не страдала никакими психическими расстройствами, вызывающими галлюцинации, в его медицинской карте нет упоминания о слабом рассудке, его посещения психолога никак не связаны с восприятием реальности. — Протест принимается, — объявил судья. — Однако, — продолжил защитник обвиняемого, мы не должны забывать о том, что в доме не было электричества, было темно, на фоне стресса, либо же страха, сознание могло нарисовать много лишних деталей. Кто из нас не боится темноты? В ней мерещится всякое. — Прошу, расскажите пожалуйста, в каком состоянии была жертва, когда Вы прибыли на место преступления, мистер Ким Намджун, — передал слово свидетелю судья. — Пак Чимин был в шоке. Впервые, когда я появился в этом доме, он утверждал, что его начальница была изнасилована у него на глазах. Однако прямо перед этим женщина жестоко обошлась с ним, знаете, я видел следы от верёвок, которые она оставила на его теле... Если Пак Чимину была причинена сильная боль, то я даже не удивлён, что его сознание могло дофантазировать что-то такое...***
— Чимин всегда был легкомысленным юношей, он легко флиртовал с клиентками, — за трибуной стояла бывшая начальница, женщина вела себя уверенно, и только постоянное скрежетание её пальцев выдавало волнение. — Знаете, я никогда не встречала Ким Тэхёна и наверняка бы запомнила насилие над собой. Пак Чимин, видно, что-то напутал. Мы с ним переспали, да, но потом я сразу уехала домой и весь вечер была дома, полиция допрашивала моих соседей. — Это так, свидетели утверждали, что госпожа Чхве провела ту ночь дома. — Скажите, госпожа Чхве, офицер Ким сказал, что изначально Вы отрицали, что спали в этот вечер с Пак Чимином, но сейчас изменили показания. — Я не хотела, чтобы кто-то узнал, что у нас был служебный роман, — нервно усмехнулась женщина. — Тем более, сейчас я не на допросе, а в суде... Я не могу лгать на суде.***
— Я точно видел Пак Чимина и цепь, на которой он сидел, — Чонгук рассказывал, не поднимая взгляда. Он шёл на огромный риск, свидетельствуя против, однако иначе просто не мог. К тому же, Хосок обещал ему полную защиту в случае, если семья Ким решится мстить. — Чимин умолял его спасти, поэтому я вызвал полицию... — Кто приехал на вызов? — задал вопрос судья. — Не знаю... Я сбежал, — Чон сжал пальцы в кулак и, казалось, опустил голову ещё ниже. — Кто приехал на этот вызов? — обратился к Бан Шихёку судья. — На вызов приехал офицер Ким Намджун, — ответил адвокат. — Однако, прошу заметить, что помощи в тот день Пак Чимин так и не получил. — Всё было куда проще, — вклинился в разговор адвокат Тэхёна. — Чон Чонгук в тот день увидел ни что иное, как часть ролевой игры, которыми увлекалась наша пара. Если мы обратимся к медицинской карте Пак Чимина, то увидим там интересную пометку: «Гиперсексуальность». Острая потребность в сексе, в какой-то степени, помешательство, недостаток ощущений и так далее, всё это они с подсудимым удовлетворяли так, как им обоим казалось допустимым. Связь между ними никогда не была принудительной. Прошу заметить, что доктора не нашли на парне следов побоев, это очень важно, ведь если бы он был удержан насильно, то точно пытался бы бежать, а в таком случае, наверняка получил бы увечья. Всё, что нашли на нём доктора — лишь ссадины на запястьях — лёгкие издержки сексуальных утех. — По показаниям врачей, — уже чуть громче продолжил Бан Шихек. — Пак Чимин пострадал не столько физически, сколько душевно. У жертвы была выявлена сильнейшая депрессия. Скажите, это тоже лёгкие издержки сексуальных утех?***
— Я работал психологом как у жертвы, так и у подозреваемого, — начал Юнги, устало окинув взглядом присутствующих. — Я не испытываю агрессии ни к одному из пациентов, поэтому буду максимально объективен. Всё то время, пока полиция собирала доказательства по делу, я лечил Пак Чимина от депрессии, истерик, глубокой эмоциональной привязанности и ещё множества фобий, которые парень приобрёл в этом доме. Считаю ли я, что всё это получено путём насилия? Определённо.
