доверься мне

тихий осенний день, прохладный ветер развивает волосы. солнце светило ярко, но грело заметно меньше. листья шуршали под ногами, они падали с деревьев на тротуар, газон и в грязь. на аллеях лежали засохшие листья. закрывая собой цветы, они покачивались на ветру. казалось, что они сейчас вспорхнут и улетят куда-то далеко. – Зуши, тебе точно понравится! нежный, такой родной голос пронзил слух. Скарамучча открыл глаза. их сразу ослепило солнце. оказавшись под кронами клёнов, он фыркнул. чуть не задремал в куче опавших листков. он поднялся и присел, подперев под себя обе руки. посмотрев на русого парня, на лице расползлась небольшая улыбка. – куда ты меня потащишь? в ответ он услышал смешок. его друг протянул ему руку и поправил чёлку. взглянув в лицо парня, Скарамучча улыбнулся. он увидел лучезарную улыбку. и глаза. яркие, светлые и теплые. в них горело лишь радость и любовь. алые, словно рубины, самый редкий. самый дорогой. «рубин-голубая кровь» – этот камень описывал его глаза. самый дорогостоящий. самый ценный. самый красивый. самый редкий. самый дорогой драгоценный красный камень. – почему сразу потащу? Скарамучча протянул свою руку в ответ, он поднялся с листьев. теперь оба стояли на ногах. – ну и куда же? юноша немного нахмурился, он склонил голову непонимания, что от него требуется. старший немного толкнул его в плечо. – сейчас увидишь. его поволокли за собой. парень побежал, а следом за ним поспевал Скарамучча. они держались за руки, так что он просто не мог остановиться. – Кацураги, у тебя крыша поехала? ветер дул прямиком им в спину, подгоняя. он уносил за собой мелкие травинки и листочки, только что слетевшие с веток деревьев. выбегая из парка, они наступали на лужи и пробегали вдоль прохожих. рядом с ними, на дороге, разъезжали машины. они бежали по обочине, но вскоре вступили на тратуар. петляли вдоль высоких домов, крыша которых была до небосвода. они направлялись в сторону высокого здания. уже вечерело, так что им надо было прибыть на нужное место. Кацураги повел его прямо в подъезд дома. небо окрасилось в оранжевый и розовый, солнце уходило в закат. им нужно торопиться, после того, как стемнеет, сложно будет вернуться домой. – закрой глаза. хитро улыбнувшись, он взял за плечи брюнета. они зашли в подъезд. Скарамучча с недоверием на него посмотрел. – зачем? выдохнув, юноша всё же закрыл глаза. русый парень улыбнулся. он повёл того вверх по лестнице. сказать честно, было страшно. страшно идти не зная куда. страшно ступать в пустоту. страшно не понимать где ты находишься. но рядом был он. от этой мысли на душе стало в разы легче. так что он вдохнул полной грудью и сделал ещё один шаг. – долго ещё? ноги побаливали от долгой ходьбы. казалось, что он поднимается уже вечность, ничего не может быть хуже. – почти на месте. шепнув ответ мальчику на ухо, Кацураги хихикнул. он повел его дальше, а вот по телу Скарамучча прошёл рой мурашек. – что ты задумал? Зуши возмутился, но похоже, что его другу было на это абсолютно наплевать. так что он просто фыркнул и продолжил ступать в никуда. немного времени прошло, как они оказались на крыше. осталось лишь залезть по шатающейся, раскладной лестнице. – точно не подглядываешь? около уха снова послышался шепот, Скарамучча дернулся. сейчас он цеплялся руками за ступеньки. его друг придерживал его за талию, чтобы тот не рухнул прямо на него. после преодоления этого препятствия осталось только открыть входную на крышу дверь. он не знал, есть ли у Кацураги ключи. но знал точно, что он даст ему щелбан, если дверь будет заперта, а у него их не окажется. – ты меня зарезать за углом собрался? он сидел у края, откуда свисала лестница. он был в ожидании Кацураги. он услышал шорох около себя и понял, что тот тоже уже взобрался. – какого ты обо мне мнения... короткий смешок вылетел из уст парня. тот поднялся на ноги и помог встать Скарамучче. он аккуратно провел его до двери и распахнул её. похоже ключ у него всё же был. он на несколько секунд замер, от резкой прохлады по телу пробежала дрожь. мурашки прошлись роем по спине и ногам. ветер дул прямо в лицо. – можешь открывать глаза. Кацураги, должно быть, улыбнулся. ему это говорило его сердце, и знание своего лучшего друга, как свои пять пальцев. открыв глаза, он сначала и вовсе не смог ничего разглядеть, это из-за того, что слишком долго не смотрел вокруг себя. но присмотревшись, он ахнул. завораживающий вид с крыши открылся перед ним. солнце расскатывало свои длинные и яркие лучи ввысь неба. они растекались по всему небосводу и озаряли всё с небес. у линии горизонта небо окрасилось в розовый, похожий на оттенок персикового. чуть выше разливался нежно-оранжевый. он напоминал взбитые сливки с чаем, только немного отдалённо, яркого оттенка. облака были окрашены в перламутрово-розовый. также он мог сказать, что он похож на нежно-лиловый, который являлся светлым оттенком розового. они плавали по небу и образовывали незамысловатые фигуры, в которых можно увидеть, что душа пожелает. силуэты и картины из облаков выстраивались в коллоны до самого невозможного. слова не связывались между собой, в душе бушевал беспорядок, настолько это зрелище было восхитительно. в голове всё прыгало с мысли на мысль, не давая сосредоточиться. – как ты нашёл это место? он повернул голову в сторону друга, на лице которого красовалась улыбка. теплая и сияющая. кажется, что она светилась ярче солнца. – просто пару раз ходил, решил тебе показать. русый парень развел руками и сложил их за голову, беззаботно смотря в даль. он подошёл ближе к краю крыши и присел. свесил ноги и стал ими болтать – понятно. Скарамучча присел на холодную плитку крыши рядом с другом. он продолжал рассматривать небо, будто что-то там искал. что-то, что он не может вспомнить. – а теперь прыгай. Зуши мог бы посмеяться над неудачной штукой, если бы не тон его друга. жёсткий, резкий и режущий на попалам. он в ужасе повернул голову. на лице Кацураги не осталось ничего, кроме злобы и раздражения. оскал его лица пугал мальчика. в животе болезненно начало крутить и завывать. в груди кольнуло, а голова во мгновение стала тяжелеть. дышать стало тяжело, складывалось ощущение, что что-то здесь не так. в нос ударил мерзкий запах. на языке он почувствовал привкус металла. он узнает его из тысячи. нет. из миллиона. запах крови. снова, как в том кошмаре. как тогда. он начал пытаться успокоить бурю из мыслей в голове. перед глазами поплыло и в горле пересохло. его сейчас вырвет. он судорожно отполз от края. попытался привести себя в порядок, чтобы понять, что происходит. глаза начали нервно метаться из стороны в сторону. в попытках что-то найти он прерывисто дышит. – это сон? задаёт вопрос сам себе. он не ждет на него ответ. он только поднимает глаза на него. он не уверен, что может назвать его Кацураги. – Кацураги мертв. само как то слетело с губ. осознание этого привело его в сознание. над ним стоял силуэт человека. он состоял из той жижи, что Скарамучча видел в предыдущем кошмаре. эта фраза больно ударила в сердце. то, что он так долго пытался отрицать – неопровержимая правда. она больно стреляла на поражение. она ужасно больно разъедала Скарамуччу из нутри и отравляла разум. – верно. горячие и едкие слёзы разъедали его щёки. он всматривался в это чудовище, и понимал, что когда-то оно представляло собой его дорогого друга. в горле встал громадный ком. он не даёт вздохнуть. он душит и тянет вниз. не отпускает. приковывает. – ты меня убил. слова до ужаса лживые. он не станет им верить. хоть они и больно впивались в самое живое, но легко опровержимы. острыми иглами вонзались в сердце, они будто отрава, чем больше пытаешься от них избавиться, тем больнее становится. – лжёшь. – но именно из-за тебя я мёртв. это что-то истекало непонятной субстанцией, которая воняла той же гнилью и горелым. в ней также он может разглядеть тех самых червей и личинок. брови свелись к переносице, Скарамучча встал на ноги и сделал пару шагов назад. – я не виноват, прекрати. но от существа послышался лишь смех. он смеялся над Скарамуччей. а тот в свою очередь захлёбывался в слезах. – но кто тогда убежал и не сказал ни слова? оно право. это что-то право. – в его смерти виноват я? на лице существа появилась мерзкая улыбка. он хихикнул. но в тот же миг она пропала. он пошатнулся. сзади его была бездна. прекрасная картина неба исчезла. они оказались снова в пустоте. – но это не значит, что кто-то винит меня в этом. оно делало шаг за шагом в пустоту. она утаскивала его куда-то в глубь. вниз. вниз. вниз. только вниз его тянула она. он протягивал свои конечности, пытался выбраться. но напрасно. но тогда оно схватило Зуши. вцепилось цепкими ногтями за его ногу. вонзила их ему в кожу, раздирая её до крови. до плоти. до мяса. он завопил от боли. но больше не было крика. не было боли. не было страха. он распахнул глаза. он просто задремал пока любовался закатом. обычный сон. но всё было таким живым и настоящим. таким реальным. даже ситуация была существующая. только всё закончилось не так. совсем не так. тогда они просто посидели на крыше, а после разошлись по домам. «я виноват? – вопрос, на который он не знает ответ. он не может утверждать со стопроцентной вероятностью в правильности своего ответа» горечь и обида засели где-то в глубине его души. тоска, печаль и грусть провожали его. небо уже потемнело, было видно скопления звезд и возвышающуюся над Землей Луну, которая тусклым светом освещала улицы. давно была поздняя ночь, хоть Скарамучча и был несколько часов в полудрёме, но такое ощущение, что он всю неделю не спал, а трудился. открыв ноутбук, он проделал уже привычное действие – запустил игру. он планировал проиграть всю ночь. он больше не хочет спать. он боится спать. тихо. очень тихо. слышно только нажатие клавишь. после многочисленных игр Скарамучче стало немного легче, голова уже не так сильно болела, также мысли пришли в порядок. живот болел, но было лучше. солнце взошло. яркие и теплые лучи попадали в комнату, озаряя ее янтарным светом. даже сквозь шторы было видно слепящий свет. Куникудзуши – Тарталья

доброе утро

[8:32]

как настроение?:)

[8:32]

привет [8:32] как обычно, а у тебя? [8:33]

хм

[8:33]

что такое? [8:33]

а у тебя как–обычно?

[8:34]

как у Скарамуччи – обычно? он никогда не задумывался, как у него – обычно. но точно знал, что уж не хорошо. за последнее время у него всё превратилось из хорошо, в ужасно и отвратительно. или как минимум плохо. не хочет говорить как есть. разве ему стоит нагружать его своими проблемами? разве это ему интересно?

можешь сказать правду?

[8:34]

типо

[8:34]

мне просто кажется, что тебе не очень хорошо

[8:35]

он удивился. ему реально это интересно? зачем ему это. в душе что-то осело. что-то теплое разгорелось в сердце. словно в холодном лесу зажгли огонь. наверное плохо? [8:35] тебе это интересно? [8:35]

почему?

[8:36]

тебе есть до этого дело? я не собираюсь вешаться кому-то на плечи со всем этим. это мои тараканы [8:36]

что с того? хочешь держать всё в себе? оно когда-нибудь вырвется. я хочу помочь, Муша:(

[8:36]

он не понимает зачем ему это. он искренне удивляется этому. за исключением Кацураги, он больше никогда не встречал таких людей. почему? [8:37]

не учили, что не вежливо уходить от вопроса?

[8:37]

но я правда не понимаю... [8:37]

потому что ты мой друг

[8:38]

они знакомы всего ничего, но этот парень смело называет их друзьями. от этого на лице появляется глупая улыбка. «какой ты придурок» – мелькает мысль в голове.

теперь ты ответь на мой вопрос

[8:38]

он должен сказать правду? ту самую правду, которая жжёт в груди? на у самую правду, которую он боится, как огня? ту самую правду, которая так ранит его? ту самую правду, которая разрывает его сердце? дрожащие руки набирают сообщение, но после стирают. потом снова набирают и тоже самое, опять стирает. и Скарамучча долго сомневается, но всё же решает отправить. мой друг совершил самоубийство. [8:40]

ты как?

[8:40]

ужасно?? [8:40]

ладно, это очень тупой вопрос...

очевидно, что тебе плохо

[8:41]

закроем тему? [8:41]

нет, я же переживаю

[8:41]

почему? зачем тебе это? [8:42]

тебе снятся кошмары. ты боишься спать. ты пичкаешься чем-то, чтобы не спать, это нормально?

[8:42]

ты немного проболтался

[8:42]

как он мог такое ему рассказать. из головы вылетали все случаи их совмесных игр. не было такого. он не пускал и намека на это. разве что... ....кошмар. но этого точно не может быть. с чего он вообще взял, что тот парень – Тарталья. и звучит, как полный бред сумасшедшего. когда я успел... [8:43]

тебе из-за этого снятся кошмары?

[8:43]

вообще они были и до этого. но я не могу понять, тебе есть до этого дело? [8:43]

есть! ты мой друг

[8:44]

а ещё ты мне нравишься:)

[8:44]

он вздохнул. всё таки он шутник. Скарамучча не отрицает, что он довольно привлекательный, так как за ним одно время бегало довольно много девочек, но. но он даже его не видел. но мотнув головой, он решает, что у Тартальи просто крыша поехала. мы не виделись [8:44]

разве стоит судить по внешности?

[8:45]

но раз это тебя смущает, то ты можешь скинуть своё фото:)

[8:45]

проморгав несколько раз, Скарамучча понял, что он не ошибался насчет теории о том, что у его друга реально снесло крышу. но он вроде и не против? обмениваю на твою фотку [8:45]

по рукам:)

[8:46]

зайдя в галерею и немного полистав изображение, он обнаружил не плохую и довольно свежую фотографию. прикусив губу, Скарамучча открыл её на весь экран. тогда был вечер, Кацураги тогда стал для него фотографом. на фотографии брюнет сидел на ступеньках какого-то здания. на голове красовалась темная кепка. на нём была явно большая ему голубая футболка и черные, короче обычных, каких он носил, шорты. на ногах были светлые гольфы в полоску с светло-голубым и фиолетовым. кроссовки темно-синие. это была последняя фотография, Скарамучча решил отправить её. <фото> [8:50] я жду [8:50]

какой милый

[8:50]

с головой не дружишь? [8:51]

что такое?

[8:51]

ясно. [8:51]

<фото>

[8:52]

ну как я тебе?:)

[8:52]

Скарамучча открыл фотографию. шок это первое, что он испытал. второе – это удивление. тот самый парень из его кошмара. он может соврать, что не похож, но он только соврёт. он прекрасно разглядел того парня, Чайлд – полная его копия. это определённо один и тот же человек. на изображении был высокий, стройный парень. он стоял где-то у окраины города, потому что за ним был один дом, а после него лес. он был одет в белую рубашку. не видно было какие у неё рукава. но вот пуговицы черные. галстук был завязан на шее. на рубашке была кофта. она была голубого оттенка, скорее похожа на мирное и тихое небо. на ней был принт, но он не сильно всматривался. на его ногах были светлые джинсы, примерно такого же цвета, как и кофта, которая была накинута на его плечи. джинсы были широкие, довольно короткие. было немного видно его стройные ноги. черные кроссовки на большой платформе. он улыбался. лицо, шея, плечи, всё было в веснушках. он может поспорить, что на его спине они тоже присутствуют. красивые, словно алмазы, словно аквамарин, халцедон глаза. они очень выразительные. ярко голубые, с ними ничего не сравнится. но они выглядят пустыми. будто безжизненными. словно последняя искорка давно из них пропала. но они были такими глубокими. такими грустными. загадочные. в них будто пропасть. будто бездна. будто за ними его ожидает бесконечный океан. такой глубокий и до невозможности чистый. на ветру развивались его кудрявые рыжие волосы. они завивались и их уносило куда-то в сторону, это всё из-за ветра. они тоже яркие, но такие неуклюжие. как будто он их совсем не моет. вот придурок. кажется, что не лес, который был на заднем план украшал его, а наоборот. это Чайлд украшал его. озорная, тёплая и нежная улыбка очень ему подходила. смотря на него, у Скарамуччи дух захватывало. не только потому что он видел его во сне, но и потому что красивый.

ты милый. очень

[9:00]

как котёнок:)

[9:00]

что? [9:00]

такой сердитый. хочу тебя затискать

[9:01]

ты адекватный? [9:01]

вполне?:)

[9:01]

сомневаюсь. [9:02]

я тебе понравился?

[9:02]

«разве стоит судить по внешности?» [9:02]

да ну тебя:(

[9:03]

скажи хоть что-нибудь

[9:03]

всё не так плохо, как я думал [9:03]

ты одновременно меня оскорбил и сделал мне комплимент?

[9:04]

умею [9:04]

какой злой:(

[9:04]

послышался короткий стук в дверь. до этого в комнате была тишина, так что от резкого звука мальчик дернулся. но пару мгновений спустя он вздохнул и спросил – Эи, это ты? по комнате раздался тихий голос. он вздохнул, никак не может к нему привыкнуть. – Зуши, давай поговорим. женщина за дверью была определённо его мать, её нежный и красивый голос Скарамучча узнает из тысячи. – Зуши? дверь открылась. на пороге стоял брюнет, красные и уставшие глаза смотрели на Эи. она улыбнулась уголками губ и отвела взгляд. – пойдем на кухню? я, кстати, роллы заказала, ты же их любишь? она приобняла сына за плечи, повела по коридору. Скарамучча немного шатаясь шёл с ней. на столе стояли упаковки угощения. Райдэн помнит каждое любимое блюдо сына. Скарамучча присел за стол, и взяв палочки в руки, начал есть лакомство. Вельзевул тоже взялась за еду. съев пару штук, она мельком взглянула на сына. положила палочки. – Зуши, нам надо поговорить. Скарамучча дернулся, когда услышал своё имя. он поднял голову на мать и внимательно слушал её. – я перейду сразу к сути. тебе нужен психолог. это не обсуждается. она сложила руки на стол наблюдая за реакцией сына. вздохнув, она поняла, что была немного груба в формулировке. – я не считаю тебя слабым, я просто переживаю. тебе нужна помощь. Скарамучча смотрел не на неё. куда-то за неё, куда-то в даль. он сам не знает куда. просто смотрит. просто не знает куда деть взгляд. – понятно. женщина немного расслабилась. похоже, он понял её правильно, хоть и в голове заплетались сомнения, она была уверена в правильности своего решения. – ты не один. он не один. он знает это. но где-то в глубине своей души, он понимает, что всё равно одинок. он не станет доверять им свои проблемы. он сам, сознательно закрыл своё сердце на замок. и выкинул ключ. – Эи, скажи... брюнет выглядел обеспокоенно. Райдэн это заметила. она положила свою руку поверх его. слабо улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Скарамучча не хотел продолжать, но раз начал, то должен закончить. но на горло, как будто завязали узел, который не давал ему сделать и вздоха, не давал и промолвить слова. мысли в голове скручивались в непонятные узоры и фигуры. они прыгали одна за другой. неконтролируемо бегали по его голове, не давая ему сосредоточиться на одной. мир перед глазами будто плыл. словно он в чужом теле. словно его нет. словно он кто-то другой. сердцебиение учащается. с глаз скатывается слеза. за ней другая. а после третья. Эи молчит. её улыбка пропала с лица, но она всё ещё ждёт. ждёт ответ. – я виноват в его смерти?