Пожалуйста, Хэ-сюн...

- Мин-сюн? - Не называй меня так. То были первые слова, произнесённые Хэ Сюанем Ши Цинсюаню с момента их последней встречи. На самом деле, Ши Цинсюань долгое время не знал, что человеком, передавшим ему веер во время битвы с Небесным Императором, был Черновод, а не Собиратель Цветов под Кровавым Дождём. Лишь спустя несколько лет после тех событий, Се Лянь, наследный принц государства Сянлэ и по совместительству хороший друг Цинсюаня, решил рассказать ему, что Хэ Сюань принял облик Хуа Чэна по просьбе последнего, и именно он передал Ши Цинсюаню веер Повелителя Ветров. - Хэ... Хэ-сюн? - осторожно спросил Цинсюань. Черновод поморщился, как от зубной боли, но не сказал ни единого слова против нового обращения. - Х-хэ-сюн, в общем, я... - Говори быстрее, - перебил запинающегося юношу Хэ Сюань, - что тебе нужно? - Я просто х-хотел спросить у т-тебя кое-что... Ши Цинсюань внимательно смотрел на лицо собеседника и облизнул потрескавшиеся губы. Даже удивительно, как человек, который в прошлом постоянно беспокоился из-за своего внешнего вида, сейчас мог оставить себя в таком плачевном состоянии. - Что именно? - слегка раздражённо спросил Черновод. Не было ничего удивительного, что он не обратил ни капли внимания на то, как бывший Повелитель Ветров, душа компании, запинался. Хэ Сюань, как-никак, был его лучшим другом много лет, и был прекрасно осведомлён, что в моменты сильного беспокойства тот начинал заикаться в своей речи, а если был напуган до смерти, даже начинал хохотать, как умалишенный. - С-скажи мне пожалуйста, - Ши Цинсюань вытер потеющие ладони о своё одеяние, - з-значило ли для тебя хоть что-то в-время, проведённое вместе с-со мной? Демон не сразу дал ответ. Слегка нахмурив брови и опустив глаза вниз, он долго размышлял над тем, что сказать. Ложь? Или правду? А что именно было правдой? Наконец яркие жёлтые глаза вновь поднялись на Ши Цинсюаня: - Нет. Бывший Повелитель Ветров промолчал. - Ничего не значило. Всё это время в моих мыслях лишь зрел план мести. Хэ Сюань повернулся к Цинсюаню спиной и уже собирался уйти, но тут услышал странное постукивание и повернувшись обратно, сказал ему: - Прекрати. - А? Ши Цинсюань удивлённо смотрел на свою руку. Оказалось, что он по привычке стал бить ею о ближайший предмет. На самом деле, это было не самое страшное последствие пережитого: после того, что случилось между ним и Хэ Сюанем, он хотел переломать все свои конечности, правда в итоге сломал только одну руку и одну ногу. Когда Цинсюань хотел было приступить ко второй ноге, он потерял сознание от боли. После пробуждения он не пытался повторить содеянное с оставшимися конечностями, но теперь у него была пагубная привычка: бить своей здоровой рукой обо всё, что только было поблизости. На руке уже сияло множество синяков и кровоподтëков, а во многих местах была содрана кожа, но бывший небожитель, казалось, не замечал этого. После недолгого молчания он наконец произнёс: - Не мог бы ты... Выполнить одну мою просьбу? - осмелев, Ши Цинсюань поднял взгляд на Хэ Сюаня, - хотя бы из-за нашей старой дружбы. Черновод вновь промолчал, однако не предпринял попытки уйти, заинтересовавшись словами бывшего друга. - Не мог бы ты... Убить меня? Молчание. Двум мужчинам вспомнилось одно и то же: Ши Цинсюань умоляет покончить с его жизнью, стоя на коленях перед демоном. Хэ Сюань должен был сделать то же, что и в тот раз: презрительно бросить ему в лицо "мечтай" и отвернуться. Но сейчас Черновод застыл, окаменел, словно искусная статуя какого-то небожителя. Прошло несколько секунд, а может, минут, прежде чем демон громко и чётко сказал: - Нет. - Но тогда мы оба... осуществим то, чего хотим. Он, несомненно, был прав. Демону смерть Повелителя Вод не принесла никакого спасения. Возможно, дело в поведении Ши Уду в последние минуты своей жизни, но факт оставался фактом: свершение мести не упокоило душу Хэ Сюаня. Возможно, убийство прожившего его судьбу могло ему помочь? А сам Ши Цинсюань, сколько не пытался, никак не мог перестать винить себя. Да, судьбы поменял местами его брат, но именно Повелитель Ветров прожил счастливую жизнь, уготованную другому. Возможно, одна только смерть могла принести ему покой. - Нет. Ши Цинсюань вздохнул. - Тогда выслушай другую мою просьбу. А затем выбери ту, которую сможешь исполнить и сделай это. Хэ Сюань слегка нахмурился. Почему он вообще должен выполнять его просьбы? Он ведь уже сказал, что их дружба ничего для него не значила, так с чего бы ему из-за неё выполнять нелепые прихоти Цинсюаня? Неужели... Тот догадался, что ответ Черновода был ложью? Что их дружба была, возможно, единственным счастливым воспоминанием из жизни демона? - Поцелуй меня. Ши Цинсюань был уверен в своей правоте. Он был уверен, что Хэ Сюань его ненавидит, и выбор между его убийством и поцелуем был очевиден. Поэтому он улыбнулся, увидев что Черновод начал медленно подходить к нему. Он улыбался, когда тонкие и бледные пальцы демона коснулись его шеи. Он даже продолжал улыбаться, когда лёгким стало не хватать воздуха, а лицо начинало стремительно краснеть. Но улыбка Цинсюаня сменилась удивлением, когда он почувствовал прикосновение чужих губ к своим. Когда он ответил на поцелуй, из его глаз начали катиться непрошенные слезы. Бывший небожитель и Непревзойденный демон целовались недолго, и Ши Цинсюань продолжал рыдать даже после того, как Хэ Сюань покинул его. Он плакал и дрожал даже когда непроглядная тьма ночи сменилась яркими солнечными лучами. Даже когда от рыданий его лёгкие разрывались, он не прекратил. И лишь когда он потерял сознание от истощения, он прекратил издавать всхлипы, но по его щекам всё ещё продолжали течь слезы, а на губах цвела улыбка. Ведь, Ши Цинсюань, как-никак, отныне простой смертый, и его организму необходим отдых.