Пазл

— Эрнесто, постарайся ещё что-то вспомнить, — настаивал женский голос. — Мне одиноко, — его голос невольно дрожал, из-за чего говорил медленно и тихо. — Помню… Вокруг меня снег и лес. Мне очень холодно… Я не понимаю, что происходит. Я хочу домой. Юноша лежал на диване и обнимал себя за плечи, пытаясь инстинктивно согреться. Ему было так холодно, что всё тело дрожало, как при лихорадке. На лбу выступила испарина, а щёки обильно покраснели. — Я больше ничего не вижу. О нет, я… Я услышал хруст снега… Он идёт ко мне! Боже, мне страшно! Он совсем рядом! Господи, не надо, пожалуйста, уходи! Каждый раз, когда он вспоминал эту историю, кровь будто застывала в жилах, а по коже пробегали мурашки. Но как бы ни было страшно, парень должен был вспомнить всё, что случилось в тот злополучный день, ведь он единственный, кто выжил, оставшись один на один с кровожадным монстром, погубившим жизни одиннадцати детей. Эрнесто должен был стать его последней жертвой, но что-то пошло не так, и убийца бросил его умирать. Бросил, как ненужный материал, но это, конечно, сыграло ему на руку, и он остался жив. Однако мысль, что лучше бы он умер, как и остальные, не чувствуя этой боли и осуждения от близких людей погибших, сопровождала его на протяжении нескольких лет. — Почему ты? Почему не моя дочь?! — кричала мать прямо ему в лицо. — Ты должен был сдохнуть вместо него! — кричал сосед, сдерживая слёзы. И каждый раз Эрнесто терялся, сам не зная ответа. Почему именно я остался в живых? Никто не знал, и возможно уже никогда не узнают, ибо как бы полиция не старалась расследовать это громкое дело о детоубийце, каждый раз они приходили в тупик. Попытка поймать серийника, словно песок, ускользала между пальцев. И в итоге, не найдя никаких зацепок, детективы бросили дело в дальний ящик, где оно покрылось толстым слоем пыли. Убийцу прозвали «Пазл» из-за шрама, что выцарапал на теле Эрнеста. Его жестокости не было предела. Для него убийство не было чем-то аморальным. Это было искусством. Он был архитектором, а жертвы — рабочим материалом. Он делал с телами всё, что желала его тёмная душа: сначала, когда тело ещё было тёплое, ставил их в различные позы и оставлял на морозе, чтобы окоченели и не потеряли формы, а после любовался своими творениями. Ничего извращенного с ними он не делал, только наслаждался статуями, что были в его власти. Эрнесто часто задумывался в какой он бы позе стоял, если бы его постигла такая страшная участь, и от таких раздумий холод пробегал по телу, заставляя сразу же отгонять подобные мысли. Парень так напрягся, что ощутил металлический привкус во рту. — У тебя кровь из носа, — подметила Мишель, протягивая салфетку. — Вижу, ты устал, так что на сегодня всё. Вымотался из-за учёбы? — Спасибо, — он сел на край дивана, вытирая алую жидкость с губ. — Немного, но это не страшно. Привыкну скоро. И не такое выдержал, — еле заметную усмешку спрятал в салфетке, дабы не пугать женщину. — Извините, но я снова ничего не вспомнил. Что-то в моей голове не мне позволяет увидеть полную картину. Вижу всё обрывками. Как будто это произошло не со мной. Как будто я третье лицо… — Это нормально. Твоя психика обстрагирует тебя от травмирующих событий. Мы уже добились хорошего прогресса. Раньше ты вообще почти весь сеанс молчал. — Но с каждым днём я, как будто, забываю всё больше и больше. И я боюсь, что однажды я вообще ничего не увижу. — Может, это даже к лучшему? Что ты всё забудешь? — но парень ничего не ответил. — Не забивай голову лишними переживаниями. Давай будем верить в лучшее. Это долгий путь, и мы уже почти на финишной прямой. Эрнесто с надеждой посмотрел на женщину и поднялся с дивана, забирая со спинки своё пальто. — Что-то не вижу я этот ваш финал. Только-только вижу его на горизонте, как падаю в глубокую яму, которая затягивает меня в пучину тревоги и страха, и я теряюсь, не понимая, для чего я вообще всё это делаю, — задумчиво пробормотал, надевая пальто. — Вам самой это не надоело? Уже сколько лет со мной возитесь. Разве не хотите отдохнуть? Проще всё бросить — всё равно толку никакого… Я не говорю, что я забуду о Пазле, нет... Я уже никогда о нём не забуду, — выделил последние слова, пронзив её взглядом. — Но от наших встреч никакого толку. — Я хочу помочь тебе. Нельзя же одному нести такой тяжёлый груз! Даже если мы ничего нового не узнаем, я надеюсь, что тебе хотя бы станет легче. Кстати, как ты чувствуешь себя в последнее время? — Неплохо, — коротко ответил, надевая портфель. — Новое снотворное действует намного лучше старого. Кошмары снятся реже, да и крепче сплю. Эрнесто редко пил таблетки, ведь они мешали ему учиться. — Если будет плохо, помни, что ты всегда можешь ко мне обратиться. — Я помню. Спасибо, Мишель. До встречи. — До свидания, Эрнесто. Парень слабо кивнул и, еле волоча за собой ноги, покинул кабинет. Выйдя из здания наконец-то почувствовал свободу. Он никогда не любил это место. Пусть ему и хотят помочь, но такие сеансы воспринимались слишком тяжело: дикая усталость и нежелание даже ходить оставляли мерзкий осадок бесполезности происходящего. Хорошо, что сейчас, в связи с поступлением в университет, количество сеансов у психиатра уменьшилось до одного раза в два месяца. Это повлияло на его моральное и физическое состояние в лучшую сторону. Вытирая кровь, что никак не хотела останавливаться, парень вышел со двора больницы, направляясь на автобусную остановку. Он посмотрел на часы, и только захотел спрятать руки в карманы, как в него врезался прохожий, сбив с ног. Эрнесто машинально схватился за край чужого воротника и повалился назад. Незнакомец в последний момент умело словил его, не позволив упасть. Однако половина кофе всё же пролилось огромным пятном на пальто, и несколько секунд ступора прервались резким движением мужчины, который поставил второго на ноги. — Прошу прощения. Я не заметил, что Вы здесь стоите. С Вами всё хорошо? Не обожглись? — высокий мужчина лет тридцати семи виновато смотрел на чужое пальто, покачивая головой. — Какая досада… — Всё хорошо, — резко ответил Эрнесто, приходя в себя. — Я не пострадал, а пальто можно постирать. Это я виноват, мне не стоило стоять посреди дороги. Извините… — Что Вы, не вините себя! Могу ли я как-то загладить свою вину? Говорю сразу, что отказы не принимаю. Я так виноват перед Вами, мне очень жаль, и моя совесть не позволит мне оставить всё как есть. — Всё нормально, правда, — опасаясь опоздать на свой автобус, парень пытался как можно быстрее закончить диалог. — Простите, но мне нужно бежать. — Может, выпьем кофе на днях? Я знаю прекрасную кофейню. Эрнесто понял, что в такой ситуации проще согласиться, чтобы не терять драгоценное время на пустую болтовню. — Хорошо… Как Вас зовут? — Майкл, — обаятельно улыбнулся, протягивая руку. — А как зовут столь прекрасного джентльмена? — Эрнесто, рад знакомству, — пожал ладонь. — Вы не американец? — Я метис — американец и итальянец. Простите, но я правда спешу, так что давайте оставим интересующие вопросы на потом, — протянул небольшую записную книжку в кожаной обложке. — Оставьте свой номер. Я позвоню ближе к вечеру и назначу встречу, если не буду занят. Майкл лёгким движением руки достал ручку из кармана пальто, и вскоре нужные цифры окрасили пустое полотно. Когда младший забрал блокнот, то заметил, что у них похожий почерк: мелкий, аккуратный, хотя Майкл явно не старался над ним. — Буду ждать с нетерпением Вашего звонка, Эрнесто. — До встречи. Парень рванул в сторону остановки, где уже собралась толпа народу. Майкл же по-прежнему стоял на месте и приветливо махал рукой. Эрнесто неловко улыбнулся, оголив ровные зубы, а после, оттряхнув край пальто, уставился на мыски ботинок. Что-то в Майкле казалось одновременно родным и чуждым, из-за чего невольно думал о нём, хотя всё ещё старался отгонять навязчивые мысли подальше. Эрнесто подметил, что у Майкла красивая улыбка, хорошо поставленная дикция вместе с элегантными манерами, словно он только что прибыл со дворца королевы, а также дорогая одежда. Всю дорогу домой Эрнесто то и дело отгонял от себя мысли о Майкле. Он подметил множество деталей: у него красивая улыбка, хорошо поставленная дикция вместе с элегантными манерами, словно только что прибыл со дворца королевы, а также дорогая одежда. Видимо богач и мы с ним больше не увидимся. Выход из душного автобуса казался манной небесной. По щекам сразу ударил морозный ноябрьский ветер, освежая разум. Эрнесто жил в доме с матерью, но из-за болезни желудка она уже полгода вынуждена была лежать в больнице, так что все дела по дому, счета и прочее упали на его плечи. Первое, что он увидел, зайдя во двор — опавшие листья, собранные в аккуратные кучки. Неужели..? И не дав себе возможность закончить мысль — вбежал домой. И даже не снимая обуви вместе с верхней одеждой прибежал на кухню, откуда приятно пахло булочками. Возле мойки стоял мужчина в фартуке, который активно мыл посуду, напевая песни себе под нос и двигая бедрами в такт музыки. И не успел он толком ничего понять, как крепкие руки обняли со спины. — Пап, ты почему не позвонил, что приедешь? Я хотя бы убрался, но я очень скучал! — Сынок, ты меня сейчас задушишь, — с теплотой отозвался Густаво, поворачиваясь, чтобы также крепко обнять. — Я хотел сделать тебе сюрприз. — В честь чего? — В честь твоего дня рождения, конечно же! Ты совсем со своей учёбой обо всём забыл? — Точно, день рождения… Эрнесто всей душой не любил этот праздник, ведь он напоминал ему о том, что годы идут, а он так и не добился своей цели — поймать Пазла. Однако в этот день у него с родителями была особая связь, как будто этот день был создан для того, чтобы они весело провели время и забыли обо всех проблемах хотя бы на несколько часов. — Как твой бизнес в Италии? Много булочек в этом году продал? — с усталой улыбкой сказал Эрнесто, заглядывая в духовку, где пеклась румяная и ароматная выпечка. — Давай не будем об этом. Ты лучше расскажи, как у тебя дела с учёбой? Освоился уже? Всё-таки первый курс. Страшно, наверное? — Честно? Я думал будет хуже. Я стараюсь влиться в коллектив, но до сих пор меня немного недолюбливают. Ко мне всегда так относились, так что привык. В отличии от них меня интересует моя личная жизнь, а не чужая, да и даже если до конца выпуска не найду друга — плевать, мне и самому хорошо. — Значит, спрашивать про отношения — бессмысленно?.. — Пап, не говори глупостей. Ты же знаешь, что у меня нет времени на все эти любовные штуки. Сейчас мне нужно хорошо закончить первый курс и сдать все экзамены на отлично, а уже потом думать о чём-то. Отношения никуда не денутся, а вот такой шанс я потерять никак не могу. — Не будь ты так серьёзен, я же шучу, — мужчина потрепал его по волосам. — Знаешь, что не может ждать уж точно? — Что? — Мои булочки! Густаво открыл духовку и достал противень с плюшками. Кухню наполнил сладкий аромат ванили и корицы. Эта смесь аромата Эрнесту всегда нравилась, и он частенько просил отца печь именно такую выпечку. За ужином Эрнесто рассказал обо всех сегодняшних приключениях: о странном незнакомце, о сеансе, о переживаниях по поводу экзаменов. — Ты, главное, будь аккуратен, мало ли, — строго потребовал Густаво. — Лучше не встречайся с ним. — Пап, я будущий криминалист. Ты думаешь, что я не смогу отличить психопата от нормального человека? Да и это просто кофе, ничего серьёзного. — Ты только первый курс, не зазнавайся. — Я твоё мнение услышал, — улыбнулся. — Ладно, я пойду в свою комнату. — А как же торт?.. — Ты даже торт приготовил? — Конечно! Сегодня же у моего любимого сына день рождение! Эрнесто смущённо прикусил щеку и устремил взгляд на небольшой шоколадный торт с цветами. На глаза нахлынули слёзы, но он мужественно сдержался, чтобы не разрыдаться. Как же я устал. Как же мне хочется просто отдохнуть… И наконец-то повод нашёлся, за который не станет себя винить. Встревоженный мужчина выключил свет на кухне; только свечи осветили скрещенные пальца именинника и его дрожащие губы. И сел ближе, положив ладонь на плечо. — Что загадаешь, сынок? — Ты и так знаешь. Эрнесто крепче сжал свои руки, и спустя несколько мгновений наступил мрак, а после радостные поздравления. — Спасибо, — смущённо прошептал и крепко обнял, положив подбородок на плечо. — Люблю тебя, — и поцеловал в висок, поглаживая по спине. Эрнесто не стал ничего отвечать. Он не любил говорить эту фразу, но Густаво не обижался, ведь прекрасно знал, что «разбрасывании» подобных слов даётся ему сложно. — Жаль, что любимой нет с нами. Кстати, как она? — Уже лучше. Скоро должны выписать, — грустно шмыгнул носом и выпрямился. — Отнеси ей сегодня торт. — А ты? — Я слишком устал. Прости. — Я всё сделаю, — снова потрепал по волосам. — Подарок хоть посмотришь? — Да! — Я не особо знаю, что лучше всего дарить на двадцатилетие, но думаю тебе понравится. Мужчина включил свет и принёс небольшую коробочку, в которой оказалось обычное кольцо. — Чем проще подарок, тем лучше, — сказал Эрнесто, примерив аксессуар. — Спасибо! А чьё оно? — Когда-то мой дед носил его, и я решил подарить его тебе, чтобы частичка его духа и сильного характера всегда были с тобой. Тебе это понадобится. — Я буду хранить его. — С днём рождения, сынок. И они снова обнялись.

***

Эрнесто сидел на подоконнике и читал книгу, иногда проворачивая подаренное кольцо на пальце. Прадедушка был бывшим военным, и возможно, именно из-за этого у его правнука такой суровый характер. Некоторые даже родственники говорили, что они очень похожи, чем Эрнесто не мог не гордиться, ведь уважал дедушку (хотя лично не был знаком, ибо он погиб ещё во время Второй Мировой). За чтением пролетело несколько часов. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, окутав город непроглядной тьмой. Парень рассматривал звёзды, которые усыпали чёрное небо, словно зёрна риса: они были разных размеров, разного оттенка и даже разной яркости — это всегда приковывало к себе внимание. — Мир огромен, но так тесен... Когда-нибудь я найду тебя, — проговорил Эрнесто, водя пальцем по созвездиям. — Ты исчезнешь, как звезда, и никто никогда о тебе не вспомнит… Вот скажи мне, почему именно я? Столько же звёзд на небе, но ты выбрал именно меня. Чем она особенна? Может, потому что самая яркая? А может, наоборот, самая тусклая? Парень сглотнул ком и прикрыл глаза, прижавшись лбом к холодному стеклу, но отдых быстро прервался рычанием Арчи со двора. Осмотрев территорию и дорогу за забором, Эрнесто увидел странного человека, бросающего через ограждение камни. Что за псих? Кто будет ночью заниматься такой ерундой? Разве что школьник, чтобы привлечь внимание или ещё хуже... Психопат сталкер. Но Эрнесто хмыкнул и отогнал эту бредовую мычль. Выходить на улицу и разбираться с хулиганом он уж точно не собирался. Только псих потратит на это свои силы, поэтому просто продолжил наблюдать, делая вид, что спит. Однако когда камень прилетел в окно, нервы не выдержали. Надев на глаз повязку и чёрную маску, скрывающую его шрамы (обычно делал макияж, но сейчас на это не было времени, сил и смысла), спустился на первый этаж, обулся, и, когда вышел на улицу, где было подозрительно тихо, раздражённо заорал: — Если это какой-то розыгрыш, я тебе глаз на жопу натяну! Я сейчас полицию вызову! Уходи по-хорошему! Ты меня услышал? Проваливай! Обычно Эрнесто вёл себя очень сдержано, но сейчас хотелось послать этого ублюдка куда подальше. — Сынок, что случилось? — спросил обеспокоенный Густаво, выбежавший на крики. На нём был бардовый халат, а на лице остатки сна. — Тебе кошмар приснился? — Там кто-то бросал камни в окно. Ты не услышал, как Арчи лаял? — После вина я очень крепко сплю, хе-хе… Он уже ушёл? — Не знаю, но нужно позвонить в полицию. — Погоди, давай сначала успокоимся, — положил обе ладони на его плечи. — Вдруг это пьяный подросток? Сейчас лишняя суматоха ни к чему. Лучше пойдём дальше спать? Вот если всё снова повторится, вызовем полицию. Твой крик точно напугал его, он не должен вернуться. Даже меня он напугал... — Не уверен, — посмотрел на Арчи, который тихонько скулил. — Если он попал в мою собаку, я его на кишках повешу... Эрнесто сел на корточки и принялся осматривать собаку, что начала ластиться к рукам. — Видишь, какой он энергичный? Значит ничего не случилось. — Пап, иди спи. Я сам разберусь. — Уверен? — Да. Мужчина всё же ушёл, ибо знал, что спорить бесполезно. Через несколько минут в свою комнату вернулся и Эрнесто, забрав с собой Арчи. Собака быстро уснула на кровати, но хозяин уже не смог расслабиться. Хотя на улице никого не было — всматривался, не отводя взгляда. И он был готов сразу же вызвать полицию в случае чего, но даже спустя час было тихо.

***

В семь часов утра Эрнесто проснулся и сразу же пошёл в ванную. Приняв холодный душ, чтобы освежиться, юноша с одним полотенцем на бёдрах встал напротив зеркала. Он аккуратно расчесал чёрные, как смоль, волосы ниже челюсти и чёлку, которая прикрывала брови и немного глаза. Закончив приводить порядок на голове, принялся обрабатывать свой уродливый глаз, хотя глазом «это» назвать было сложно. Случай, когда парень лишился глаза и своей привлекательности случился с ним уже после инцидента в лесу: сошедшая с ума мать погибшего ребёнка налетела на мальчика со стеклянной бутылкой, повредив половину лица. Но Эрнесто не был на неё обижен. — Я это заслужил. Немного «полюбовавшись» своей красотой надел повязку и скрыв шрамы плотной тональной основой, надел чёрные джинсы и такого же цвета водолазку. На кухне Густаво сидел за столом, читая газету. — Доброе утро, ты как обычно весь в чёрном. Может, купим тебе чего-то ярче? — но увидев усталый взгляд, сразу же добавил: — А хотя… Тебе твоя одежда очень к лицу. Садись завтракать уже! — Я не завтракаю. — Точно, совсем забыл… Эх, даже не составишь мне компанию? Не хочу есть в одиночестве. Черноволосый молча сел за стол. — Какие у тебя планы на сегодня? — Как обычно. Сначала в институт, потом в библиотеку — мне нужна книга по анатомии. — Зачем в библиотеке? Можно же купить. Если не хватает, я… — Пап, я не хочу впустую тратить деньги. Все ходят туда, потому что близко и бесплатно, понимаешь? Лучше потратить эти деньги на лечение мамы. Кстати, как она там? Ты ездил к ней вчера? — Конечно! Она правда была расстроена, что ты не пришёл, но я объяснил ей причину, поэтому она не обижается. Когда она поправится, то вместе в Италию полетим на отдых, как раз покажу тебе пекарню. — Я её уже сто раз видел в газете, — ответил, немного улыбнувшись. — Но вживую же нет! Я там ремонт сделал. — Ты когда уезжаешь? — посмотрел на время и встал из-за стола, начиная понемногу собираться. — Сегодня. Не могу долго задерживаться. Может, тебя подвезти? — спросил мужчина, чуть не пролив на себя кофе. — Ты такой шустрый. Откуда у тебя столько сил с утра? Эх, молодость... — Я уже привык к автобусу, так что не надо. Всё, пока, удачной дороги, — и крепко обнял. — Я буду скучать. — Я тебе позвоню, когда приеду. — Буду ждать. Ещё немного пообнимавшись, голубоглазый выбежал на улицу и полной грудью вдохнул свежий воздух. Эрнесто не стал унывать, что отец так рано уезжает, а решил насладиться атмосферой вокруг, топая к университету. Жёлтые и оранжевые листья усыпали местность, словно поэт разорвал бумагу с неудавшимся стихом. Небо было пасмурное, выл прохладный ветерок. Но, как и вчера ночью, идиллию нарушили. Раздался сигнал машины, а после сиплый голос: «Доброе утро! Ещё не забыли меня?». Эрнесто остановился и повернул голову, уставившись на загорелое лицо Майкла, который смотрел на него с приветливой улыбкой. — Здравствуйте, Майкл. — Раз уж Вы помните моё имя, то значит, точно не забыли. — Как тут забудешь, — тихо прошептал, прикидывая, успеет ли он после этой беседы на пару. — Вы куда-то спешите? — продолжил мужчина, словно не слышал его слов. — Вид у Вас очень хмурый. Может, утренний кофе улучшит настроение? — Извините, но мне нужно спешить на пары. Давайте в другой раз, — и только сейчас он вспомнил, что не позвонил. — Я забыл Вам позвонить, сегодня точно назначу встречу. До свидания. Эрнесто сделал шаг вперёд, намекая, что сейчас разговор окончен, и видя это, мужчина будто специально не отпускал его. — Стойте-стойте, у меня есть для подарок. — Мне правда нужно… — Это не займёт много времени. Младший не стал спорить и неторопливо подошёл ближе. Мужчина протянул ему пакет с надписью «Gucci», в котором лежало новое пальто. От такого дорогого подарка парень впал в ступор, удивлённо глядя в глаза перед собой. — Извините, но я не могу принять... Это слишком дорого, да и зачем? Я не собираюсь с Вами спать или что-то ещё. — Что? Ахах, я просто хочу загладить вину за испорченное пальто. — Но почему таким способом? — Я могу себе это позволить. Не стесняйтесь, специально для Вас выбирал. Не откажетесь же Вы от такого щедрого подарка? — Откажусь. Простите, но правда не стоит. Мы уже договорились на кофе, а это уже действительно лишнее. Сколько бы Майкл ни уговаривал Эрнеста, тот стоял на своём. — Тогда как насчёт подвезти Вас? — старший немного выглянул из окна, и теперь младший смог его повнимательнее рассмотреть: острый нос, массивный подбородок, ямочки на щеках, когда улыбается, но больше всего выделялись серые волчьи глаза, смотрящие прямо в душу. — Пожалуй, откажусь. — Почему? Вы меня боитесь? Эрнесто замер, непроизвольно отступая назад. Он успел уже сто раз пожалеть, что связался с таким, пускай и красивым, но приставучим человеком, который не понимает отказов. Или только делал вид, что не понимает? — Нет. Просто я не доверяю каждому встречному. Знаете, жизнь многому научила, — натянуто улыбнулся и посмотрел на время. — Я, наверное, пойду. До встречи, Майкл. — Увидимся, Эрнесто. Мужчина проводил юношу пристальным взглядом, и когда тот отошёл на приличное расстояние, тронулся с места. В эту секунду с души Эрнеста словно упал булыжник, наконец-то позволив выпрямить плечи и ощутить себя в своей тарелке. К большому удивлению и счастью, преподаватель опаздывал намного больше, чем он, и это позволило без лишних упрёков зайти в аудиторию, где стоял гул. Но вмиг все замолчали, стоило переступить через порог. Студенты сначала подумали, что пришёл учитель, но увидев Эрнеста засмеялись, ведь привыкли, что он самый первый приходит, поэтому опоздание посчитали хорошим знаком. Эрнесто сел на своё место возле двери на первом ряду и прислушался к чужим разговорам. О чём именно одногруппники говорили он так и не понял, поэтому решил окончательно не забивать голову лишним, а достать конспекты. И кажется только его сейчас волновало повторение материалов.