Бесприданница

В нос ударил резкий запах кофе. Вытянувшись по струнке, юноша заговорил: — Добрый день, я Генри О’Хара. Адвокат подсудимой Фриды Осман. Назначен для ведения её дела под номером 26#89. Нехотя, инспектор на вид лет сорока оторвался от брошюры с каталогом новеньких женских золотых часов. Интересно, кому они будут подарены? Жене, наличию которой свидетельствует золотое обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки? Или любовнице? Хотя, вряд ли мужчина станет изменять красавице жене, стройной женщине с рыжими кудрями, запечатленной на фотографии, висящей прямо напротив двери в кабинет, с детьми - мальчиком и девочкой. На инспекторе красуются белоснежная, идеально выглаженная рубашка и начищенные ботинки. Вот что значит женская забота! «Точно для жены», – подумал Генри. Ещё на практике парень научился быстро анализировать людей по внешнему виду, допустим, сидящего напротив в вагоне электрички человека. Мужчина сделал глоток кофе, который вероятно, был его любимым напитком. Запах словно пропитал стены кабинета. Прокашлялся и посмотрел на Генри оценивающим взглядом: — Камера номер пять. Тебя проводят. — Хорошо. Пару секунд они смотрели друг на друга в нелепой тишине, пока Генри не сообразил, что дальнейшего диалога не последует, и ему пора покинуть кабинет. — Извините, — нелепо усмехнулся юноша. Развернулся на пятках и поспешил ретироваться, прижимая к груди папку с личным делом подсудимой. — Беги-ка ты отсюда, малец, — едва слышно сказал инспектор, вновь утыкаясь в брошюру. Генри слегка замедлил шаг, думая, не послышались ли ему эти слова. Но задавать лишние вопросы уж точно не стоило. На этой работе прилипал не любили. Двадцатитрехлетняя Фрида Осман обвинялась в убийстве с особой жестокостью, своего молодого человека Джека Смита. Парень был найден в глубине заброшенного кладбища на окраине города. В каком состоянии, страшно представить! Ветхий деревянный крест, с которого уже давно стерлись все надписи, украшала голова с выколотыми глазами, отрезанные руки были привязаны к верхней перекладине кишками убитого! Ноги валялись на давно уже просевшей земле. Данное зрелище заставило нескольких полицейских, приехавших на место, распрощаться со своим ланчем, извергнув его, чуть ли не на отрезанные ноги жертвы. Остальные стояли молча, кто-то прикрывал рот рукой, кто-то рассматривал, пожалуй, самую омерзительную деталь в этой адской картине: расплющенное, высохшее за пару дней, человеческое сердце, прибитое гвоздями к середине креста. Туловище несчастного Джека Смита было найдено в паре метров от ограждения оскверненной могилы, в небольшой ямке. В ней также находилась одежда убитого и, что самое важное, в кармане потертых грязных джинс была найдена целёхонькая записка: «На шаг ближе ко встречи с тобой. Навеки твоя Фрида.» А всё начиналось банально. Звонок в 911 поступил в 19:45 от некой Маргарет Смит. Женщина утверждала, что её сын пропал. Он не выходил на связь на протяжении двух дней, дозвониться до него было невозможно, до его девушки Фриды тоже. Маргарет поделилась контактами друзей Джека, после чего полиция с ними немедленно связалась. Все как один твердили, что Джек стал совсем нелюдим после знакомства с Фридой. Он увлекся оккультизмом, поэтому встретить его в каком-нибудь антикварном магазинчике с горящими глазами и очередным прибамбасом, например, изогнутым ритуальным кинжалом, было вовсе не сложно. Он так же не ленился отыскивать по всему городу статуэтки Бафомета*. Вот тебе Бафомет сидит на троне из человеческих костей. Вот тебе просто его козлиная морда. Вот тебе Бафомет во весь рост. Джек скупал всё, что только попадалось под руку. Один из друзей подметил, что любимым местом парня в последнее время было старое кладбище, близ шоссе P-505. Там-то они и нашли Джека. Все улики указывали на причастность Фриды Осман к убийству Джека Смита. Записка, допрос друзей и родных, да и к тому же, именно она сподвигла парня заняться оккультизмом. Родных у Фриды совсем не было, поэтому ей назначили бесплатного адвоката, который спустя пару дней отказался вести её дело, с пеной у рта отстаивая своё мнение о том, что девушку необходимо отправить на принудительное лечение, а потом и вовсе уволился. Выбора не оставалось. Поэтому как только на горизонте полиции возник молодой, только закончивший учебу и практику, адвокат Генри О’Хара, ему без раздумий поручили дело под номером 26#89. И сейчас Генри шёл по коридору, чтобы посмотреть в глаза кровожадной убийце. Камера была обустроена весьма скудно: одноэтажные нары, умывальник и стул со спинкой. Как только Генри вошёл внутрь, за его спиной сразу же раздался щелчок. Полицейский закрыл дверь на ключ и поспешил убраться подальше от злосчастной камеры номер пять. На стуле сидела девушка. — Добрый день, Фрида, — аккуратно начал юноша, — я ваш новый адвокат. Меня зовут Генри О’Хара. — Генри, — Фрида поддалась вперед, по её лицу расползлась тёплая улыбка, — здравствуй, присаживайся. Других вариантов не оставалось. Парню пришлось сесть на нары. Положив папку с делом рядом с собой, Генри прокашлялся. С минуту они смотрели друг на друга в абсолютной тишине. Для себя Генри подметил, что она вовсе не похожа на сумасшедшую оккультистку. Каштановые волосы собраны в небрежный пучок, а карие глаза такие добрые, словно она принцесса, сбежавшая из диснеевского мультфильма. — Фрида, вы… — начал было Генри, но девушка, замахав в воздухе рукой, его перебила: — Постой-постой! Давай на «ты»? Ты не особо старше меня. Сколько тебе? — Мне двадцать пять, — неуверенно ответил парень. Фрида широко распахнула глаза: — Прямо как… прямо… — её руки затряслись. Но она быстро совладала с собой и продолжила как ни в чем не бывало. — Ты совсем не похож на всех этих снобов, поэтому, я настаиваю откинуть все формальности в нашем диалоге, идёт? — Хорошо, — Генри нервно поправил галстук, — давай начнём. — положил папку на колени и продолжил. — Фрида, тебе двадцать три года, ты родилась 16 декабря 1987 года. — Какой вздор! — возмутилась Фрида, впиваясь ногтями в свои бёдра. Генри показалось, что вот-вот ткань её белых штанов затрещит по швам. Признаться честно, ему стало не по себе от такой резкой перемены настроения. — Их не интересует мотив моих действий, — девушка стала говорить тише, казалось, что она сейчас расплачется, — им лишь бы закрыть очередного преступника для повышения раскрытий преступлений отделом за короткие сроки. Но ты не такой. Я вижу это. Пообещай, что не откажешься от меня, как это сделал предыдущий адвокат. На секунду в отражении её глаз, в которых стояли слезы Генри увидел себя с золотой короной, обрамленной изумрудами, на голове. Парень проморгался. Теперь там был всё тот же двадцатипятилетний Генри О’Хара со слегка растрепанными волосами пшеничного цвета в нелепом черном пиджаке и галстуке, который так старался придушить юного адвоката. «Нужно было потренироваться нормально завязывать эту дребедень перед тем как вешать себе на шею», — сделал сам себе замечание Генри, параллельно списывая, непонятно откуда взявшуюся в отражении глаз Фриды, корону на своей голове, на игру света. Девушка внимательно следила за каждым его движением с невероятной мольбой в глазах. Что-то родное было в этом взгляде. И Генри твёрдо решил: — Я обещаю тебе. Фрида выдохнула с облегчением, откидываясь на спинку стула, предаваясь воспоминаниям: — Я родилась 16 декабря 1756 года…