Love in silence

      Стало совсем тихо.       Лишь изредка можно было услышать как кто-то шаркает ногами, устало ковыляя к главному выходу. Лампы наполовину не горят, погружая комнату в вечерний сумрак, впрочем, яркое освещение и не нужно, почти весь персонал уже ушёл.       Хлопнула дверь, отправляя домой Хонджуна, их лидера, который и так надолго задержался, чтобы проследить за ними в зале, отправив остальных мемберов отдыхать. Впрочем, усталость всё же взяла верх и в итоге он понадеялся, что всё будет хорошо, если он оставит младших заниматься дальше самим, с просьбой не перетруждаться.       Сквозь приоткрытое окно прорываются прохладные осенние порывы ветра, приятно охлаждая разгорячëнное тело. Из динамиков прекращает играть всякая музыка, но Уëну лень вставать лишь для того, чтобы заполнить пустоту в тренировочном зале.       Он устало проводит ладонью по потному лбу, тяжело дыша. Ещё немного и он достигнет совершенства в своей партии, а до этого можно даже похвастаться процессом в прямом эфире, порадовав фанатов.       Последние несколько недель группа усердно работала над туром и было бы просто преступлением не быть хотя бы наполовину не похожим на ожидание фанатов. Улыбаясь своим мыслям, он проходится по пустому залу взглядом, останавливаясь на друге, который развалился звёздочкой справа от него, умиротворëнно посапывая. И это тот человек, что уговаривал его потренироваться с ним сегодня допоздна!       Накинув полотенце себе на шею, он подползает к нему на четвереньках, аккуратно укладываясь рядом. Ровное, размеренное дыхание Сана отдаёт любимой мятной конфетой, которыми он любит объедаться после еды. Одна его рука мирно покоится на оголённом участке живота, торчащем из-под футболки, вторая же откинута в сторону, на которую Уëн и ложится. Мило.       — Хватит спать! — Уëн беззлобно тыкает Сана в бок, заставляя того зашевелиться.       Сведя брови на переносице и недовольно простонав, Сан лениво открывает глаза, хлопая длинными ресницами и щурясь от яркого света. Он мотает головой, пытаясь найти того, кто его потревожил и Уён смеётся, наблюдая за растерянным другом. Он действительно уснул.       — Что такое? Мы закончили? — сладко тянет Сан, зевая. Он пытается встать, но чужая рука удерживает его на месте. — Где Джун?       Уëн не отвечает, засмотревшись на растрёпанные волосы Сана, улыбаясь ему мягко, тепло. Он не впервые видит его таким, — сонным, беззащитным, уютным и таким домашним, — однако, возможно, впервые его сердце эхом колотится в ушах, заставляя нервно сглотнуть подступивший комок нервов в горле. Похоже, он всё же перетрудился, извини, Хонджун.       — Видимо, мы остались одни, — отвечает парень, теперь уже сам устало закрывая глаза. — И ты пропустил мою часть, обещал же посмотреть!       Холодный пол сейчас кажется такой же мягкой кроватью, как минуту назад для Сана, и парень усмехается, ругая себя за то, что обиделся на уснувшего друга.       Сан всегда имел привычку отдыхать где попало, восполняя энергию и заставляя людей обходить его, либо смотреть под ноги, чтобы ненароком не наступить. Ещё с утра было заметно, что Сан устал. Сегодня он двигался довольно вяло и неуверенно, устало повторяя движения снова и снова.       И в этом был весь Сан, выжимая из себя последнее, постоянно чувствуя, что он отстаёт, поэтому Сонхва решил не трогать его более, когда увидел, что тот уснул прямо на полу у окна, наказывая никому его не будить. Даже Уëн, обычно шумный и неугомонный, старался меньше шутить, незаметно убавляя громкость музыки каждый раз, когда подходил к музыкальному центру.       — Угу, — выдыхает Сан, виновато улыбаясь. — Может останемся ещё ненадолго? Посмотрю сейчас.       — Поздно опомнился. — Уён капризно надувает губы, поворачиваясь на бок, лицом к нему, и проводит ладонью по чужому животу, чувствуя как от простых движений под кожей напрягается пресс. — Я уже закончил и устал.       Сан ëрзает от холодных пальцев, но хитро улыбается, окончательно проснувшись. Он слишком хорошо знает лучшего друга, чтобы повестись на его уловки.       Согнув свою руку под головой Уëна, он обнимает его, притягивая ближе, и пытается не отвлекаться на то, как его рука скользит дальше, приобнимая его за талию. Несмотря на открытое окно и холодный ветер, в комнате становится слишком мало воздуха.       Уëн хихикает.       Он знает, что делает. Он всегда это делал: крепко обнимал, как бы невзначай касаясь чувствительных мест, смахивая всё на порыв эмоций, или подолгу не отводил взгляд, пока держал Сана за руку, путая разом все его мысли. Сан бы хотел знать, о чём он думает в эти моменты.       — Ну же, — Сан кладёт свои пальцы на нахмуренные брови друга и разводит их в стороны. — Извини, что я уснул.       Когда лицо Уёна смягчается, он проводит рукой по мягким волосам друга, останавливаясь на затылке. Странная, но уже обыденная для них поза.       Очевидно, Уëн удовлетворён ответом, но разве мог он вот так просто сдаться?       — Я здесь замёрзну, — капризничает он, игриво зашевелив руками под чужой футболкой, грея пальцы. И снова этот взгляд: проницательный, ожидающий чего-то.       — Я согрею, — просто отвечает Чхве, понимая, как неоднозначно и заезженно это звучит.       Уён сглатывает, неловко улыбаясь. В такие моменты хотелось и плакать и смеяться одновременно от того, насколько бурно реагирует его тело на такие простые слова.       Он уже давно заметил, что они перешли черту «лучших друзей» в один из моментов жизни, когда даже фанаты стали замечать их излишнюю прилипчивость друг к другу, но оба не позволяли продвигаться этому дальше, не зная, во что это может перерости.       Юнхо открыто выражал заинтересованность, расспрашивая насколько далеко они зашли, кидая при этом многозначительную ухмылку. Уëн отмахивался от него, загадочно улыбаясь и обдумывая эти сплетни.       Остальные ребята тоже не отставали и стали чаще подшучивать над ними, скорее от неловкости, будто намекая, что пора бы заканчивать.       Но этого хотелось? Совсем нет.       — Как? — Уён щурится, с недоверием разглядывая лицо напротив. — Простых объятий мне не хватит, и так постоянно липнешь ко мне.       Сан округляет глаза, выглядя оскорбëнным, когда друг заходится в заразительном смехе. Нормально ли то, что сердце болезненно сжимается каждый раз когда он слышит его? От того, насколько доступным Уëн бывает, когда Сан позволяет себе зайти за размытые границы?       — Кто бы говорил!       С момента дебюта прошло много времени, чтобы задуматься об этом всерьёз, но насколько оптимистичными кажутся выводы? Эти невинные взгляды, прикосновения, желание быть рядом кружили голову в бесконечном потоке мыслей.       Сначала это было даже забавно: как быстро развивалась их фан база и как свободно они могли взаимодействовать с друг другом. Их дружба началась легко, будто их души были связаны далеко не впервые и каждый раз, перерождаясь, они искали друг друга в новой жизни. Никогда не было неловкости, стыда или недопониманий. Конечно, были мелкие ссоры и обиды, но они не могли длиться вечно.       Многое ли они могли показать публике? Многое ли сами могли понять для себя?       — Я хочу кое-что попробовать, — после недолгого молчания, шепчет Сан. Его глаза темнеют, и сложно на самом деле сказать, что скрывается за этим.       — Разжечь здесь огонь? — отшучивается Уён, но не услышав ответа замолкает, неловко облизывая губы. Сан на мгновение опускает на них глаза, а затем снова смотрит на него и хмыкает.       — Ну, типа того…       Немного резко дёрнув надоевшую руку друга, Сан заводит её ему за голову, и переворачивает его на спину. Уён похоже совсем не против такой смены обстановки, лишь немного вздрагивает от неожиданности и начинает чаще дышать, в который раз пытаясь успокоить своё бушующее сердце.       Смотря на лисьи глаза напротив — которые обычно дружелюбные и светящиеся солнцем, сейчас были искушающими и манящими — у него сбивается дыхание. Боги.       — Ну что? — выдыхает парень, с нетерпением опуская взгляд на плотно сжатые губы напротив. — Хочешь поцеловать?       Потому, что он сам определённо этого хочет.       Рука Сана спускается ниже, мягким пёрышком соскальзывая к плечу по ещё потной коже. Это его не заботит, особенно когда Уён, наконец, замолкает, переставая шутить, и терпеливо ждёт его последующих действий.       Нежно прикоснувшись к гладкой щеке парня, он наклоняется, останавливаясь на полпути и читая реакцию в глазах напротив.       — Останови меня, — умоляет Сан, намеренно медленно приближаясь к своей верной погибели.       Но Уëн и не собирается останавливаться, поднимая подбородок навстречу. Он сам довольно часто задумывался об этом, просто чтобы понять, насколько всё может быть хорошо. Или же плохо.       Но смелости ему хватало лишь на намёки и уловки, одна из которых, наконец, сработала. И он был бы слишком глуп, чтобы остудить решимость друга сейчас.       Сан улыбается, наблюдая за податливостью и игривым настроением друга, поэтому решает не медлить. Проводит ладонью по щеке и опускает мучительно медленно, прикрывая глаза. Уён облегчённо выдыхает, стоит их губам соприкоснуться.       Он так долго этого ждал, что и подумать не мог, насколько приятным это окажется в реальности. Чувство облегчённости, как когда ты делаешь спасительный глоток холодной воды в жару или открываешь долгожданный подарок, напрочь отодвигает здравый смысл.       Чëрт, они определённо должны сделать это ещё раз. А потом ещё.       Сан ожидал чего угодно: криков, осуждения, возможно даже крепкого кулака в лицо, но явно не того как серьёзно и с охотой лучший друг станет отвечать ему.       Приятные пухлые губы смело подхватывают его, подталкивая ближе, одна рука зарывается в его волосы, а другая обхватывает плечо. Поцелуй выходит медлительным, даже немного неловким. Сан не спешит, пробуя на вкус малиновые губы, кусает, проводит по ним языком, оттягивая наслаждение, в то время как Уён извивается под ним, намекая на большее.       Немного осмелев и чувствуя отдачу на свои действия, он опускает руки на крепкие бёдра и теперь уже сам вырисовывает замысловатые рисунки по ним, поднимаясь выше и немного задирая футболку, желая прикоснуться к горячей смуглой коже.       В голове не остаётся никаких мыслей, уступая место любопытству и желанию. Оба парня не знают, чем может обернуться это внезапное и опасное влечение, но никто не желает останавливаться, и оно явно того стоило.       Становится всё хуже контролировать ситуацию. Поцелуй становится жарче, оба парня, не уступая друг другу, вступают в горячий танец языков, иногда сталкиваясь зубами. Руки Уёна лихорадочно бегают по спине Сана, стараясь притянуть его ещё ближе. Ему мало.       И старший сдаëтся первым, простонав, когда Уëн нарочно приподнимает колено, задевая чувствительное место, и довольно улыбается.       — Засранец, — беззлобно шепчет Сан в губы, перебираясь на шею друга.       Уён хихикает и расслабленно поднимает подбородок, давая ему больше доступа, похоже, совсем забыв о стеснении. Он никогда не чувствовал его рядом с Саном.       Ещё один приглушённый стон слышится уже с его губ, когда Сан находит чувствительное место за ухом, рукой проводя по его бедру, сжимая. Он чувствует, как в штанах становится тесно и ëрзает, пошло потираясь о чужое возбуждение.       Сана нереально трясёт, он тянет Уëна за бёдра, почти усаживая на себя, и откидывает в сторону едва висящее полотенце с его шеи, кусая там нежную кожу и наслаждаясь тихими полувздохами.       Уëн не желает проигрывать и уступать и намерено двигает бёдрами, раз, второй, пока не чувствует как Сан постепенно отпускает ситуацию, освобождая его ноги от цепкой хватки и позволяя ему делать всё, что тот захочет.       Удовольствие, в момент окутавшее с ног до головы, хочется протянуть как можно дольше, если бы о себе не напомнила внезапно заигравшая из колонок музыка, по новой возобновляя плейлист.       Как от удара током, оба парня отталкиваются в разные стороны, тяжело дыша и оглядываясь на источник шума. Какое-то время они просто молчат, уставившись друг на друга, не понимая, что пугает больше — внезапный испуг или то, что случилось до него и могло произойти после.       Динамики напевают ритмическую музыку, видимо разбудив ещё и охранника, который приоткрывает дверь, проверяя обстановку внутри. Сан спешит уверить его в том, что всё в порядке, нервно поднимая вверх большой палец, прикрывая чужим полотенцем свой бугорок в штанах и извиняясь за резкий шум.       Первым нарушает молчание Уён, откидываясь обратно на пол и открыто захохотав. Он смешно дрыгает ногами, закрывая лицо ладонями, и Сан улыбается тоже, осознавая всю комичность этой ситуации.       Его медленно, но верно охватывает паника. Поэтому он молчит, пытаясь утихомирить своё сердце и ждёт пока друг заговорит первым. Скажет ему хоть что-то. Был ли он слишком навязчивым? Сделал ли что-то не так? Что будет дальше? Понравилось ли ему?       — Что-ж, — подаёт голос Уён, восстанавливая зрительный контакт и смущённо потирая раскрасневшиеся щёки. — Согреть меня тебе всё-таки удалось... Твои ожидания оправдались?       Сан старается не прятать глаза, выпрямляясь, и облегчённо кусает губы, понимая, что Уëн, кажется, в хорошем настроении и не выглядит так, словно совершил огромную ошибку. Он проходится взглядом по расслабленному телу на полу, которым не мог насладиться совсем недавно, и кивает.       — Более чем, — честно отвечает он, так же неловко потирая шею. — А ты… Что думаешь?       Уён приподнимается на локтях, с интересом вглядываясь в лицо друга, понимая, что изменения в их отношениях неизбежны. Как были неизбежны с самого начала, если признавать это. Но теперь он точно знал, чего хочет от них.       С интересом прислушиваясь к новым ощущениям в груди, он улыбается Сану, который вновь превратился в застенчивого, милого парня, которого он всегда знал.       — По крайней мере, мы чувствуем одно и то же, — отвечает Уëн, подтверждая свои слова улыбкой.       Сан удивлённо открывает рот, начав было отвечать, но Уëн не даëт ему договорить, снова подаваясь навстречу и садясь рядом. Он не жалеет и, что скрывать, ему даже понравилось. Очень понравилось.       — Но могут возникнуть проблемы.       И Сан это понимает. Как и то, насколько ему плевать на них, когда все его переживания и мысли были оправданы и поняты самым дорогим для него человеком. Иногда ему не верилось, что настолько похожий на него человек вообще существует, что он выиграл в этой жизни, найдя его и имея возможность видеть каждый день, но теперь ещё и красть крышесносные поцелуи.       Былой напор Уëна возвращается, на этот раз он пытается завладеть ситуацией сам, забираясь на чужие бёдра и обхватывая руками шею.       Теперь, когда для него загорелся зелёный свет, он не намерен останавливаться и давать задний ход. Уëн целует его прежде, чем Сан реагирует, и улыбается в поцелуй, наслаждаясь этим превосходством над ним.       — Подожди, — Сан выставляет руку, мягко отталкивая его и не решаясь спросить. — Мы же всё ещё... мы?       — Конечно, — сладко улыбается Уëн, не желая тратить время на пустую болтовню. — Но немного больше.       Уëн снова впивается в искусанные губы, жадно, горячо, гонясь снова за этим прекрасным ощущением близости двух тел. Он задумывается о том, как он сможет поцеловать Сана при других обстоятельствах. Как сможет прикоснуться к нему более уверенно, не думая о последствиях и о том, что они всегда находятся под наблюдением. Своими руками, языком, бёдрами... Возможно, у него получится сегодня зайди немного дальше. В конце концов, он никогда не обладал большим терпением и он точно знает, что Сан не будет против.       Ведь Сан всегда позволял ему чуть больше.