Просто обещай

Джун слушал его с закрытыми глазами, медленно в такт покачивая головой и почувствовал что-то такое необычное в себе. Голос Чимина пленил его, он на какой-то момент забыл обо всем на свете. Но когда тот закончил петь Джун не собирался открывать глаза, потому что начал сожалеть о своих планах на сегодня, он хотел снова забыть это всё и слушать как поет Чимин своим нежным голосом. — Ты там заснул чтоль? Эй, СэДжон! Мда, не думал, что кто-то вырубится раньше меня самого, зато работает, — хихикнул Чимин — Нет, да, — коротко ответил Джун возвращаясь в реальность — С тобой все хорошо? — Да — Что-то мне так не кажется, может поделишься? — Это мое личное — Ну ладно, как хочешь, но я бы послушал, и никому не сказал бы, — положил указательный палец на губы — Я сам, спасибо — Вы с моим братом просто копия, я сам, да я сам, и что он сам? — выбомбило Чимина, — И? — Что и? Он теперь, лежит в больнице с инсультом, — опустил глаза, — так что СэДжон, не стесняйся с кем-то делиться своими переживаниями. Точно! Ты бы мог, как я! Все на письме рассказать. Думаю, каждый так сможет, так что попробуй написать и не копи в себе, не то как хен закончишь. Демон что в тебе будет пытаться настроить тебя на что-то не очень хорошее, в это время ангел будет бессилен. Так что, подави в себе демонские мысли, и слушай своего ангела! Ой, я заболтался, мне пора, а то скоро подъем и мне не очень хочется слушать лекцию от менеджера, — взялся за голову теребя свои волосы, — Было приятно с тобой познакомиться, я побежал, надеюсь у тебя будет все хорошо, — помахал Чимин улыбаясь самой невероятно-искренней улыбкой Когда Чимин ушел, Джун сидел обдумывал слова Чимина «ты бы мог все рассказать на письме». Он начал думать теперь о песне, которую он может создать. У него даже начали витать некоторые строки в голове. — Джун, — говорит сам себе, — ты натерпелся многого за все эти 2 года пока был трейни, чтобы потом вот так покончить собой и ничего не добиться? Ты хотел выступать с того времени, когда услышал впервые Lil Nas Х и показать миру, что все возможно. Он встал с того ящика и посмотрел на солнце, которое уже полностью светило над городом. — Хренос два я сдамся!