Марат и Ян

Три месяца выматывающих, скрупулёзных репетиций. Ян вживался в образ, учил роль, тренировался ходить на шпильках и привыкал к своему отражению в зеркале при полном макияже. Уставал до такой степени, что утром не мог вспомнить — ужинал или нет. Вечерами максимум мог ответить на звонок Марата и пожаловаться на судьбу. Друг всегда выслушает, пожурит и жизнь становится легче. В столице премьера спектакля прошла успешно. Критики отзывались неоднозначно, но не разгромили в прах. Много сравнивали с тайскими эротическими шоу, но в нашу пользу была не эротика, а искусство. И вот, спустя месяц, начались гастроли по ближним странам. Как директору театра удалось согласовать такую программу — было удивительно. — Марат! Мне плевать, что у тебя времени нет! Поговори со мной, отодвинь все свои дела, друг ты мне или кто? В трубке парень вздохнул, кивнул секретарше, выпроваживая ее. — Ян, говори. Но не затягивай, быстро и по делу, у меня совещание через двадцать минут. — Марат, — тяжелый выдох, — скажи, если бы к тебе начал проявлять внимание парень… в романтическом смысле… как бы ты реагировал? — А он тебе приятен? Как далеко вы уже зашли? — Очень, и только поцелуи. Что? Почему ты решил, что я про себя? — Янчик, успокойся. Я прекрасно тебя знаю, не первый год знакомы и не один пуд соли съели. Нормально я отношусь к таким парам, пока меня не зовут третьим, вот этого не надо. А теперь коротко и о главном. Если у тебя просто эксперимент и ты готов к этому — это одно, но, если сердечко шепчет другое, взвесь сам — надолго ли, что будет дальше, после окончания гастролей. Или можешь окунуться в новые для себя чувства, расслабиться и получить удовольствие, а сколько это продлится — решать только вам двоим. — Марат, ты же в курсе, что самый лучший и я тебя люблю — как друга. Спасибо, мне правда стало легче. Больше не отвлекаю, буду пробовать сам разбираться в себе и как далеко я готов зайти. Перерыв между репетиций подходил к концу и рефлексировать дальше Яну было некогда. После вечернего представления, сняв макияж, и преобразившись из женщины-дивы в простого незаметного парня, вышел через черный ход и двинулся вдоль набережной. Через два квартала будет кафе Йозефа, есть время привести мысли в порядок и что-то решить или решиться на следующий шаг. «Почему так страшно? Нет, не страшно, но и не ради интереса. Когда он меня целует, что я чувствую? Начинают подгибаться колени, будто там не кости, а желе, а мозги вообще машут крыльями. Мне противно? Нет. Мне нравится чувствовать силу его объятий и ласки? Да. Мне самому хотелось бы ласкать Йозефа? Потрогать его везде? О, да, у меня каждый раз в пальцах зуд, так и хочется провести по его бархатной коже. Так какого лешего я себя сдерживаю? Ведь я прекрасно вижу, какими глазами он на меня смотрит и как он всегда сдерживается. Решено, сегодня буду проявлять настойчивость и шагну дальше.» Ян успокоился, разложив свои мысли по полочкам и приняв для себя все решения. Навестить бойфренда, да, однозначно! Так и не иначе. Нужно зайти с чёрного хода. Лишь повернув за последний угол и выхватив глазами фигуру под фонарём, он остановился. Йозеф, прекрасный как принц, стоял, облокотившись на столб с закрытыми глазами. Ян засмотрелся — он будто пальцами одной руки обрисовал скулы и запустил их в черных волосы. Так хотелось их взлохматить, испортить идеальный порядок. Вторая рука нежно прошлась от плеча по груди, вдоль выреза кардигана, зацепив цепочку, спустилась ниже до талии и скользнула на спину. Потом легонько потянуть его на себя и поздороваться самым легким поцелуем, но быстро перетекающим в страстный, голодный и жаркий. Ян вздрогнул от своих фантазий и решительно подошёл к парню, чтобы осуществить все свои мысли. — Януш? О боги, как ты здесь оказался? Молчи, я так рад тебя видеть, и чувствовать наконец-то в своих руках. — Скажи, там можно положиться на кого ни будь, в твоём кафе? Можно украсть тебя до утра? Я хочу к тебе домой и много чего ещё хочу, но всё дома… — Дорогой, любимый мой, пусть хоть бесплатно всех кофе напоят, пять минут предупредить и поедем, — Йозеф говорил и покрывал быстрыми поцелуями лицо Яна, не веря своему счастью.