Кис

Давным-давно, в богом забытой деревне, жил один маг. Сильным был, до жути, но уйти куда-нибудь и не помышлял никогда. Все говорил, что где родился, там и быть ему. И вот, в один погожий летний день, привели к нему под дверь мальчонку, чумазого, худющего и перепуганного. Пожалел старый маг ребенка и взял к себе учеником. Сначала малец ему лишь помогал по мелочи: то книгу подать, то пыль со стола смахнуть. Но как появилась сила у него огненная, на десятом году жизни, так и взялся маг обучать его всерьез. Парнишка оказался весьма способным и уже через три года мог считаться полноценным магом. Но вот пришла в седую голову идея почти сумасшедшая. Узнал бы кто, решил, что маг совсем ополоумел, но ученик его поддержал. И ровно через год свершилось великое волшебство — превратили маг с учеником котенка безродного в человека! Да только кот, стать человеком стал, а быть им не умел, совсем беспомощный, как младенец, хоть и в теле лет тринадцати. Но маги, разумеется, не бросили его, обучать стали. И вот уже второй год ведется весьма успешное обучение. И любопытства у бывшего кота немеряно. — Есар, а Есар? — Не Есар, а Елесар, чего тебе, Кис? — Прости, Елесар, я опять забыл… — Кис понуро опустил голову. — Ничего, — Юный маг чуть улыбнулся. — Спрашивай давай. — А что значит «урод» и «блаженный»? — с детскими любопытством и наивностью спросил Кис. Елесар нахмурился и неуверенно ответил: — Ну урод, это когда, ну… уродился таким, страшным там, или злым очень, душой некрасивым, а блаженными душевно больных зовут. Но зачем тебе… Кис, ты что, плачешь? И вот Кис уже в объятьях Сара, сидит уткнувшись ему в плечо. — Что случилось, Кис?.. — Сар осторожно гладит Киса по голове, зарываясь пальцами в пушистые волосы. — Я сегодня, по обедни, в-вышел во двор… Цветочек посмотреть. И там… Там, видели меня. Шепатались тихо, а потом сказали, тоже тихо, но я слышал, что урод я и б-блаженный… Кис всхлипнул громко и крепче в Елесара вцепился. — Да как только посмели?! Я их всех!.. Елесар магией своей пыхнул, в его глазах гнев горит и обида за такого своего, родного?.. Киса. — Не надо, Сар, не делай. Все нормально. Но в Елесара только крепче вцепляется, словно защиты ищет. И плачет, горько так… — Я, правда такой?.. — голос дрожащий, да взгляд затравленный Сару сердце рвут. — Нет, о Всевышний, конечно нет! Запомни, Те Ра, ты прекрасен, самый умный и просто… Самый. Елесер крепко обнял Киса и в висок поцеловал легонько. Прекрасный. Самый. *** Вот уж и солнце склонилось к горизонту, выпуская тени на волю. И те, счастливые такие, радостно расползаются теперь всюду, нагоняя жуть на суеверных. Коими, стоит сказать, все в деревеньке и являлись. Окромя Киса с Елесаром конечно. Те кажись, не только тьмы, но даже самих бесов не боялись. Иначе чего б им в самую полночь, время нечистых, по улицам разгуливать? Вот и, нет-нет, да подшептывались другой раз старухи о том, что маг ихний совсем из ума выжил, с самим Сатаной сделки справляет, и что ученик этот его новый, Кис — тьфу ты! — бесовское отродье, не иначе! И вот снова, стоило только светилу за горизонтом укрыться, да ночи-хозяйке звезды по небу, аки жемчуга, рассыпать, как Кис с Елесаром уж из дому выходят. — Как хорошо сегодня на улице, Сар! Душа поет! На лице Кисовом ни следа недавнего расстройства. Глаза его сияют, слово изумруды, и улыбка ярче звезд горит, будто и не печалился он ни разу в жизни своей. Прекрасный — Твоя правда, Те Ра, сегодня на удивление легко дышится, — улыбается в ответ Сар. Ходят гулять по ночам они, вопреки стариковским сплетням, отнюдь не часто. Зато каждая прогулка у них значимая, особенная в какой-то мере. — Есар, а давай к ручью сходим? Там ночью сверечки! — счастливо выдыхает Кис и сразу же несется куда-то. — Сверчки? — смеется Сар, давно смерившийся с новым именем. — Да, сверчки, — смущается Кис и ждет, когда наконец Сар с места сдвинется. — Пойдем, — с улыбкой говорит Елесар и руку румяному Кису протягивает. И ходить вот так, за руки держась — их неизменная радость. Когда вся деревня уже спит, они, наконец, могу не боясь пройтись по ее пыльным улицам, насладиться прогулкой, только вдвоем. Свернуть с окраины к ручью, который по праву их, и послушать сверчков, сидя на еще теплой, пропахшей солнцем, траве. — Мы здесь так давно не были! Кис улыбается тепло, а после, с радостным смехом, падает в траву. Сар осторожно садится рядом и улыбается, когда Кис кладет голову ему на колени. — Красиво тут, правда? — благоговейным шепом спрашивает Кис. — Да, — выдыхает Елесар и мягко запускает руку Кису в волосы, ласково их перебирая. Мальчишка на это только пыхтит довольно, да под ласку подставляется. — Сар, а Сар? — вдруг тихо шепчет Кис. — А кто такой суженый?.. Сар в немом удивлении приподнял брови. И как-то невесело улыбнувшись спросил: — Надеюсь никто тебя суженым свои не назвал? — Нет, никто… А это тоже что-то плохое, да? — и в бездонных глазах любопытные искорки. — Да нет, не плохое, совсем нет. — А что какое тогда? — Особенное, — тихий шепот и не слышен почти, вот только Кис все равно озадаченно хмурится. — Я не понимаю… — и грустный такой, будто сам виноват в непонятном объяснении. Тишина между ними странная, и не напряженная вроде, да все же на языке чуть вяжет. — Суженый — это тот, кто предназначен тебе судьбой, — почти неслышно зашептал Сар. — С суженым сама магия обвенчала. И снова тишина мертвая установилась. Только ручей журчит ласково. Сверчки поют. — Сар, ты видишь?.. — Кис удивленно раскрывает глаза, то, что он видит, удивительно. — Да, — на губах Елесара улыбка расцветает. Волшебно. В траве медленно загорались яркие огоньки. Сначала по одному, а потом больше и больше… Точно звёздочек сыпнули на землю. И те, теперь хотят обратно на небо, но могут лишь над травой беспомощно летать. Завораживающее зрелище. — А как понять, что это тот самый? — вдруг снова спрашивает Кис Сар же, чуть губу закусывает, да отвечает уверено: — Легко, Кис, это самое простое и понятное в жизни… Ты как увидишь его, сразу поймешь, вот он, любимый. Елесар улыбается мягко и Киса по щеке гладит ласково. А Кис только и может, что вздохнуть понятливо, да к теплой ладони сильнее прижаться. А светлячков в это время только больше стало. Кажется, что все звезды разом рухнули на землю, только ради Сара с Кисом, водят дивные хороводы, кружатся в чарующих танцах. — Елесар, — шепот Киса совсем тихий. — Я уже знаю кто это. — и улыбается тонко. Сар лишь бровь в удивлении выгибает, да наклоняется ниже. — И кто же?.. — тоже шепот. А Кис ничего не говорит, он лишь глаза свои изумрудные щурит и легонько Саровых губ поцелуем касается. — Я люблю тебя, Есар.